Климов 1.1

Приехав в усадьбу, где все было готово для начала маскарада, Кира принялась осматривать бальные залы, проходя из одного в другой, заглядывая в кухню, затем говоря с пиротехниками, в самом деле как-то по-хозяйски, неторопливой походкой расхаживая в этой обстановке начала двадцатого века, с наброшенным на плечи горностаевым манто. Грачев с интересом и какой-то затаенной печалью наблюдал за нею, представляя, что вскоре начнется бал и многие мужчины – приглашенные депутаты, генералы, бизнесмены охватят её вниманием, начнут делать комплементы, приедет и Дмитрий и столько молодых красавцев. Он опустился в кресло, закинув ногу на ногу, держа в руке бокал с вином. Кира встретила фотохудожников, это были довольно известные молодые люди, одному было тридцать, другому тридцать два – немного странные, творческие личности, однако они тут же с восхищением стали расхваливать её платье, целовать ей руки и думать, с чего начать фотосессию. - Давайте начнет отсюда… - вдруг произнесла Кира, затем подойдя к Грачеву, он даже несколько удивился, ему казалось, что она за разговором позабыла о нем. – Я хочу, чтобы вы сфотографировали меня с мужем… Грачев с улыбкой взглянул на Киру, она подошла к его креслу и остановилась позади него, положив руку на его плечо, поверх золотого эполета, точно так же, как и фотографировались ещё тогда… в начале двадцатого века. Отставив бокал, Грачев обернулся к ней, его не могло не умилить такое странное трепетное отношение, с каким Кира относилась к нему, всегда ставя его на первое место во всем. - Не отходи от меня сегодня далеко… - попросил он, затем, когда уже подошло время для приема гостей, а ему так не хотелось, чтобы все это началось, тогда бы Кире волей-неволей пришлось бы встречаться с разными людьми. - Зачем мне от тебя отходить? – не понимая его странной просьбы, Кира взяла его за руку, выходя из усадьбы, на лестницу. Он не ответил, как-то задумчиво на неё взглянув. Раскрылись ворота в усадьбу, начали подъезжать автомобили, журналисты, все было освящено светом фонарей, зимой так быстро темнело. Грачевы встречали гостей, приехал и Петров в костюме гусара, а Вера осталась дома, не желая показываться на таком балу со своими некрасивым, как ей казалось, носом. Кира заметила, как помолодел в этом гусарском обличии Петров, она встретила его, затем и Ермоловых, прибывших втроем… Дмитрий вышел из белого лимузина в костюме Императора, в белых обтягивающих все места панталонах и сапогах почти до колен, обхватывающих икры, держа в руке треуголку, он подошел к Кире и с ехидством взглянув на Грачева, бывшего генералом, поцеловал Императрице руку. Ермолов-старший, не став заморачиваться, надел сюртук, шелковый галстук, что носили в те времена, больше напоминавший бант, и прилепил к груди какой-то орден какие носили тогдашние советники, казалось сам не понимая, кем он был, но императорский костюм сына его жутко раздражал. Юсупова была в черном атласном платье какой-то дореволюционной вдовы и в черной маске, а это напрягало олигарха ещё больше, казалось, она на что-то намекает. Заложив обе руки за спину размашистым движением, Грачев обернулся, глядя как Дмитрий Ермолов посматривает на Киру. Прибыл и Пилат, обеспечивая охрану мероприятию, на нем был голубой генеральский мундир Шефа Третьего Отделения Александра Христофоровича Бенкендорфа, Кира сразу это заметила, вернее узнала этот костюм и погоны генерала от инфантерии… Когда все гости прибыли, Кира тут же подозвала журналистов, чтобы Грачев мог дать небольшое интервью, пока остальные операторы снимали то, как проходит бал. Пока Грачев говорил, Кира подошла к Пилату. - Значит вы у нас начальник Третьего Отделения и говорите, что бывший чекист? – с усмешкой сказала она. - Ну, это же маскарад… здесь у каждого своя маска, а вам идет это платье, власть вам к лицу, - взяв бокал с шампанским, заметил Пилат. Грачев все посматривал на супругу, заметив, что она любезничает с Пилатом, затем, однако, подойдя к музыкантам, сказав, что пора начинать играть… и первым танцем, разумеется, был Вальс Штрауса… - Кира Владимировна, позвольте познакомить вас с моей матерью… Анастасия Павловна Юсупова…. – подойдя к Кире, сказал Дмитрий. - Очень приятно, - холодно отозвалась Кира, мягко пожав руку женщине. - Чудесно и свежо выглядите… - светски, но с каким-то уксусным лицом, произнесла Юсупова. - Ох, уебаны… - буркнул на свое семейство Ермолов, бродящий возле столов, в поисках икры. - Добрый вечер, господин Ермолов, - чуть не смеясь от его непосредственности и того, насколько часто он попадает в точку, громко сказала Кира. - Привет! – отозвался добродушно он, затем взял себе бутерброд с красной рыбой. - Кира Владимировна, позвольте вас пригласить на этот танец… - не обернувшись к отцу, нашелся Дмитрий, но Кира не хотела с ним танцевать, она растерянно огляделась по сторонам, наткнувшись взглядом на Петрова, он слышал приглашение и по её виду понял, что она не желает его принимать. - Кира уже приглашена… - быстро подойдя к ней, Петров взял её за руку, уводя в сторону. - Странная девочка, на стариков её тянет каких-то… - проговорила недовольно Юсупова: - Какая-то фригидная, наверное… - Х*й тебе в жопу, - подойдя к ней сзади, прошипел дожевывая бутерброд, Ермолов, оплевав её шею крошками: - Ну, вот че ты вечно вы*бываешься, Настена?! Иди пожри, вобла воблой, дистрофаниха прип*здинная… - Может, ты прекратишь говорить как быдло?! – развернувшись к нему, выпалила ненавистно Юсупова: - Позоришь меня и моего сына! - Это кто ещё кого позорит, пид*рная твоя семейка на всю страну смачно отличилась, так что е*альник захлопни, шаурма на косточке! – вздохнув, он грузно развернулся обратно к столу, ударив кулаком по столу: - Ну, где б*ядь икра?! Кира отошла с Петровым в сторону, и, выйдя ближе к средине зала, все же решила потанцевать, поглядывая в сторону Юсуповой, эта женщина вселяла в неё какое-то жуткое чувство, ещё худшее, чем сам Дмитрий. Теперь Кира поняла в кого пошел этот парень, если его отец вызывал только смех, то сам Дмитрий стойкую неприязнь и раздражение, а от его матери становилось совсем не по себе. - Григорий Павлович, скажите, а можно узнать, кто этот Дмитрий Ермолов, ведь наверняка есть возможность поднять о нем информацию? – спросила его Кира. - Можно, конечно… мутный тип, ты права. Кира, а что у тебя с Верой, она как-то недружелюбно о тебе отзывалась…, а вы же вместе что-то делали… Я не сильно вникал, - проговорил Петров, он вел её в неспешном вальсе и когда Кира оказалась в его руках, Грачев как-то успокоился, вернувшись к интервью. - Так… в вопросах нравственности не сошлись, - отведя от него взгляд, вспоминая, как Вера интересовалась Пилатом, тихо проговорила Кира, затем все-таки взглянув на Петрова: - Вы… очень хороший человек… я вас уважаю, поэтому с Верой я больше общаться не намеренна. - Понятно, что за вопросы нравственности… - кивнул потускнев Петров. – Вера, Вера… - Не расстраивайтесь, все равно с таким шнобелем она обречена сидеть дома… А вы красивый, умный, благородный мужчина… - поцеловав его в щеку, успокоительно произнесла Кира: - Я ведь… кроме Жени, только с вами и с Мишей могу нормально общаться, а с остальными как-то совсем… ни желания нет, ни… понимания от них… даже от бабушки… Вы мне друг, Григорий Павлович, правда… - Да и ты мне как дочь, Кира… - растроганный её словами, сказал Петров. - Ну, что… этот Дмитрий направил свои панталоны к жене какого-то депутата, так что… пойдем, подальше от Юсуповой, я тебя отдам Грачеву… - Пойдемте… - улыбнулась, с благодарностью глядя на него, Кира.