Климов 1.1

Надев на возлюбленную шубу, Грачев повел её к парку, где их ждал открытый экипаж и настоящий кучер. Грачев хотел устроить романтическую прогулку, так планируя изначально, но сейчас, после всего, он желал Киру настолько, что все его мысли крутились только вокруг того, как бы поскорее ею овладеть, а пуговицы на брюках готовы были просто разорваться от напряжения. Он помог Кире подняться в экипаж, платье у неё было не слишком удобное, вернее – непривычное для неё, она любила все короткое, обтягивающее. Присев на мягкое сидение, она столь восхищенно взглянула на Грачева, даже не ожидав, что он устроит ей такую поездку… Тройка белых лошадей была запряжена в экипаж… на сидении напротив стояла корзинка с бутылкой шампанского и двумя бокалами. Над ними было такое сочное темно-синее небо, ярко светила луна, падал снег…. Было не так морозно, но под копытами лошадей и колесами экипажа снег все же поскрипывал. Присев рядом с Кирой, Грачев хотел открыть шампанское, когда они тронулись с места, но потянувшись к корзинке, исподлобья поглядев на вздымающуюся грудь возлюбленной, ощущая, как напряжение в нем все растет и растет, передумал. - Откроешь шампанское? – спросила Кира, коснувшись рукой его ноги, отчего Грачев шумно втянув воздух, совершено лихорадочно взглянул на неё, затем схватив её руку прижал к себе, так чтобы она почувствовала, насколько он хочет её. - Может, потом шампанское? – хриплым от страсти голосом произнес Грачев, ощущая, как Кира сжала на нем руку. – Милая… помоги расстегнуть… - Ты уверен? – усмехнулась она, не собираясь торопиться, после того, как он сам заставил её ждать. – Дождемся, пока приедем домой? А сейчас просто покатаемся, – начиная его так поглаживать, что у Грачева на лбу выступила испарина. - Ты же шутишь? – немного согнувшись от того, насколько прилила кровь и в брюках все так сдавило, простонал генерал. – Кира, я тебя хочу, к черту романтику, не мучай меня, я и так измучался на этом маскараде, пока ты там говорила с этими… депутатами, генералами… аристократами, девочка моя… - Да, конечно, шучу… - развеселилась она, затем все же начиная разбираться, как расстегнуть его пуговицы: - Слушай, там ещё и крючки какие-то, как ты их застегнул-то сам? От того, как она касалась его, стараясь рассмотреть и понять, как это все расстегивается, Грачев совершенно сходил с ума. - Быстрее! – выпалил он, глядя на её грудь, настолько близкую к нему, пока Кира расстегивала его брюки, а он не представлял, как справится с её платьем, как все это будет поднимать. Юбка платья Киры состояла из нескольких слоев, да и длинной она доходила до пола, была тяжелой, прошитой настоящими серебряными нитями, вся в узорах. Справившись с брюками, наконец высвободив его, Кира хотела было забраться на Грачева сверху, но забыла, что сама в неудобном платье. Грачев заставил её отклониться назад, на сидение, подняв в экипаже рычаг и на них надвинулась складная крыша, затем начиная поднимать её юбку, под которой оказалась ещё одна. - Черт, сколько тут всего… я больше не могу… - задирая её подол, прошептал Грачев, наконец добравшись до самого главного, уже не особенно выбирая позу, только оказавшись сверху, уперевшись одним коленом в сидение, разорвав полоску белья Киры, проник, так сильно, сжимая руками талию возлюбленной, настолько перевозбужденный, начиная насаживать её на себя такими резкими движениями. Обхватив его плечи руками, Кира только содрогалась от каждого его движения довольно стремительно доходя до разрядки сама слишком возбужденная от того, как долго расстегивала его брюки. - Женя… - откидывая голову на спинку сидения застонала она, когда он завел руки ниже, приподнимая Киру себе навстречу, доводя её до оргазма, сам заполняя её, но не собираясь останавливаться, только меняя положение, не выходя из неё, усаживая на себя сверху, меняясь с нею местами. - Ты меня любишь, скажи мне? – начиная приподнимать её на себе, заглядывая в её опьяненные глаза, сорвано прошептал Грачев. - Люблю… ну, конечно, люблю… - полностью отдавшись Грачеву, сжимая его в себе, ощущая, как он проникает все глубже, усиливая ритм, сгорая от желания, произнесла она, коснувшись ладонью его волос. - Девочка моя, люби меня, всегда люби меня…, я для тебя все сделаю, только люби меня… - проговорил мучительно он, это было странно, но даже сквозь завесу похоти, безумного наслаждения, проступал этот страх потерять её. Грачев не любил ни одну женщину, никогда, кроме Киры и все эти чувства для него были так новы, так необыкновенны, а вместе с тем – он порой терялся при мысли, что она может уйти, разлюбить, увлечься другим и тогда жестокий, циничный генерал сознавал, что готов расстаться со всем, что у него было, лишь бы не потерять её… Но и Кира внушала в него уверенность, она всегда соглашалась с ним во всем, была столь юна и так искренне любила его, с каждым днем его зависимость от неё становилась все сильнее, он уже не мог расставаться с нею надолго, даже на час. И его желания становились более сильными, Кира сама не осознавала, в какое состояние его приводит, да стоило ей только коснуться его руки, взглянуть, как он уже был в том состоянии, чтобы овладеть ею. Ему хотелось ещё больше, каждый раз все переходило в такое исступленное безумие. - Милый, мой милый… - глядя на него, Кира принялась покрывать поцелуями его лицо, не понимая, как он может сомневаться, как может думать, что когда-то она полюбит другого. – Но мне никто не нужен кроме тебя, я люблю тебя, Женя, люблю… Что с тобой происходит? - Я не смогу без тебя… не смогу, Кира… - все более учащая ритм, ответил он: - Я так тебя люблю… ты мое самое дорогое… Детка, не влюбляйся в других… я готов убить любого, кому ты даже улыбнешься…, милая, ты все для меня… Он замолчал пребывая в таком животном состоянии, в бесконечном движении, опустив руки на бедра Киры, настолько встряхивая её каждый раз, что она и в самом деле напоминала наездницу. Упираясь руками в его плечи, она сама приподнималась, плотно обхватывая его, уже порывисто наклоняясь к нему, затем – назад, настолько неистово извиваясь на нем, сбросив шубу, совершенно разгоряченная, в экстатическом, полуобморочном состоянии, глядя в глаза Грачева, конвульсивно вздрагивая, опускаясь на него полностью. - Милый, поедем домой… я хочу, чтобы ты разделся, поедем… - простонала она, содрогаясь в экстазе, в который раз чувствуя, как он изливается в неё, настолько ей всегда нравился этот момент и ощущение, того, как внутри разливается такой горячий поток. Поддаваясь порыву, она начала расстегивать китель на его груди… - Поедем, как ты хочешь… не вернемся на маскарад, милая… - довольный тем, что Кира избрала его, а не общество депутатов и генералов, произнес, задыхаясь от накатившего на него оргазма, Грачев. – Я хочу тебя ещё… сейчас… - Я тебя тоже… так хочу… - не слезая с него, она опустила голову на его плечо, чувствуя, как он моментально твердеет в ней. – Женька, мы с тобой безумцы, я тебя постоянно хочу, только тебя, не ревнуй меня, я только твоя… Она так обнимала его, находясь в таком пограничном состоянии, в головокружительном экстазе, вся пульсируя внутри, истекая от только все больше увеличивающегося желания.