Климов 1.1

Грачеву не становилось легче, после укола исчезло только головокружение, но с сердцем творилось что-то странное, оно колотилось как бешенное, по груди разлилась какая-то свинцовая боль, такое бывало и прежде, когда давление зашкаливало, но после таблеток – не отступило… Кира сидела вместе с ним на диване, когда приехал Вилкин, чтобы осмотреть его, хотя ей казалось, что этого не достаточно, что нужно ехать в клинику. Грачев был так бледен, у Киры начиналась паника, она с таким ужасом и слезами застывшими в глазах, смотрела на возлюбленного, держа его за руку, когда проходил осмотр. Вилкин был главврачом частной клиники, он привез с собой все необходимое, снял кардиограмму, сам взял кровь на анализы, на всякий случай, сбил давление, поставив более сильный препарат, уверив, что ничего серьезного у Грачева нет, вернее ничего нового, кроме усиленной тахикардии, которую спровоцировал нервный срыв и гипертония… - Но отпуск надо взять, - выписав все необходимые лекарства и расписав, когда и что принимать, пожевав кончик шариковой ручки, сказал Вилкин. – Лучше на недельку и полностью отвлечься от всех стрессов, таблеточки и отдых… такой… - так двусмысленно посмотрев на Киру, давая ей понять, что подразумевает, продолжал он: - Но не раньше вечера, вот когда все успокоится и давление измерьте… - затем, заметив на столе, кофейную чашку, вернее на ту ложку, которая в ней была, добавил: - Интересная ложечка, а кофе не нужно… лучше секс, успокаивает, но без необычного… Грачев немного ошарашено посмотрел на врача, затем на Киру, немного сомневаясь, так ли этот врач разбирается в том, что говорит, судя по тому, насколько его опять заинтересовала ложка… Но, насчет секса Грачев не собирался спорить, хотя не совсем понимал, что тот имеет ввиду под «необычным». Когда врач ушел, Кира придвинулась к Грачеву ближе, обняв его, настолько пребывая в прострации от того, что случилось, не от побега Климова, а от того, что произошло с её возлюбленным. Она никак не могла успокоиться, склонив его голову к себе на груди, гладила Грачева по волосам, а перед этим раз десять спросила Вилкина: «Нет ли предпосылок к инсульту?». - Женечка, не надо так больше волноваться, любимый… Климова найдут, я с тобой, подумай о своем здоровье… - прошептала она, стараясь сдержать слезы. - Поедем в особняк, так мне будет спокойнее… Возьму отпуск на неделю, пока этого урода будут искать… - касаясь похолодевшей рукой её колена, немного рассеянно проговорил Грачев: - Петрову позвоню, пусть ищет… А ты от меня ни на шаг… - он взглянул на Киру, хотя она и так не собиралась от него никуда отходить. – Пилат, сука, чем он вообще думал… отличник… Ему было противно и от того, что Климов сбежал, и от того, что Пилат – посторонний человек – видел насколько плохо было его шефу, как молодая жена собиралась делать укол. Пилат был молод, здоров, да ещё и Кира говорила с ним на маскараде, улыбалась ему… - Женечка, я прошу тебя… сейчас просто не думай о Климове, о Пилате, я очень тебя прошу… - почти взмолилась Кира, так страшно ей было. Она провела пальцами по щеке Грачева, к подбородку, заставляя его поднять голову, заглядывая в его глаза. Кира не знала, как сделать так, чтобы он перестал думать обо всех навалившихся на него проблемах, это усиливало её отчаянье и хоть врач уверил, что никакого инсульта не будет, это ничуть не успокоило её. Смертельная бледность так и не сходила с лица Грачева, так сильно и четко проступили вены на его руках, а ко всему прибавилась проблема с сердцем и хоть сейчас оно обрело нормальный ритм, Кира начала ощущать, что рано или поздно все это может плохо закончится. Ей не нужно было ничего, кроме Грачева, она не хотела ни ездить по области без него, ни даже говорить с кем-либо кроме него, так остро ощущая, что в любое мгновение он может погибнуть и тогда – все, конец… Кира даже не спрашивала себя, что будет, если вдруг он… просто знала – ничего не будет, пустота и смерть, её смерть и ничего дальше, ничего… Глядя на неё, в её страдающие глаза, наполненные слезами, Грачева охватила такая нежность, такой безудержный порыв, он принялся целовать Киру, уложив на диван, накрыв собой. - Я никуда тебя не отпущу от себя, слышишь, никуда… - проговорил дрогнувшим голосом он, руки его блуждали по телу Киры: - А обо мне не переживай, со мной все в порядке… все прошло… Ты так беспокоишься обо мне, так боишься… милая, я тебя не оставлю, не бойся… - Женя, давай подождем до вечера, как сказал врач… тебе может стать плохо… - проговорила Кира, чувствуя, как он забирается руками под её белье. – Сейчас потерпи немного, мне страшно, очень страшно… - призналась она, готовая сделать для него все, но с таким ужасом опасаясь нового приступа. – Мы поедем в особняк, а там… сделаешь со мной все, что захочешь, но вечером… Он ничуть не обижался на её просьбу, Кира была жутко напугана, сама не меньше его желая близости, но этот страх не давал ей покоя. Да и Грачеву не хотелось, чтобы ему стало плохо во время секса, это уж было слишком, для него, учитывая, что он и так злился от давления и того, насколько порою ему становилось паршиво. Через некоторое время придя в себя, завязав галстук, надев пиджак, Грачев позвонил Петрову, попросив приехать, по телефону такие вещи нельзя было обсуждать. Грачев набрал и сына, тот был в отделе… Трудно было понять, где искать бежавшего психа, ни домой, ни к знакомым он бы не подался, везде могли найти… Несмотря на то, что Климов был шизофреником, тем не менее, он смог убить двоих человек, значит в чем-то он вполне соображал. Кира сидела на диване, когда приехали Петров и Зотов, с тревогой глядя на Грачева, но хоть и бледность не спала с его лица, и говорил он нервно, ему уже было намного лучше. Петров заметив на столе упаковку от шприца, ампулы и какие-то лекарства, понял, что новость о побеге Климова серьезно перепугала Грачева, да и в ангаре, когда они обливали стены бензином, ему стало плохо… Миша, увидев отца в ужасающем состоянии сам побелел, а взглянув на Киру и вовсе чуть не схватился за сердце, сознавая, что у Грачева скорее всего был какой-то серьезный приступ. - Пап, а ты вообще как? – спросил Зотов, подойдя к нему. - Не сдохну, - раздраженно проговорил Грачев: - Ты лучше дай команду своим ППСникам прошерстить подвалы, хотя у этого урода есть деньги, что-то около тридцати тысяч рублей… и в детдоме предупреди… - Хорошо, папа… - кивнул Миша, с опаской поглядев на отца и на то, как тот полез в сейф за пистолетом. - Я тоже напрягу своих, устроим шмоны во всех отделах…, чтоб районы перевернули, наркоманов, бомжей, шалав… - проговорил Петров, понимая, что официальную шумиху поднимать нельзя, да и Пилат обещал сделать все, чтобы отыскать Климова. - Его надо найти… - сжав в руке пистолет, мрачно произнес Грачев, окинув взглядом Петрова. – Мы с Кирой сегодня уезжаем в особняк, на неделю, по телефону эту тему обсуждать не будем, приезжай к нам… Зотов чему-то улыбнулся, чего не поняла ни Кира, ни Грачев. Миша уже неделю жил в компании бабушки Киры, к которой наведывались всякие мутные типы, вроде тех массажистов и это его забавляло, а ко всему Тата расспрашивала парня об отношениях внучки и его отца, постоянно сетуя на то, что это все слишком… И узнав о том, что отец собирается пожить в особняке, представил, как начнет бесится Тата, когда Грачев с Кирой устроят очередной загул. Кира не собиралась говорить бабушке о том, что у Грачева был приступ, да и о побеге Климова тоже, не хотела, чтобы та в очередной раз начала в чем-то упрекать её возлюбленного. Собрав вещи, они отправились в особняк, о счастью Тата не была в компании массажистов, а лишь сидела на диване, листая журнал, подумывая вечером пойти в театр, но увидев зятя, приехавшего домой, она с нескрываемым изумлением уставилась на него, замечая эту болезненную бледность на его лице и то, как испуганна Кира, хотя и старалась не выказывать этот страх при бабушке. - У вас… что-то произошло? – отложив журнал, спросила Тата. - Ничего, - ответила Кира, а Грачев и вовсе прошел мимо неё к лестнице. Кира не говорила мужу о том, что бабушка пыталась соблазнить её массажистами, зная, что это вызовет его гнев. Но все-таки отношения с тещей у него не задались, он не хотел особо с ней говорить после того вечернего их разговора, когда Кира упала в обморок. Понимая, что Тата не желает потерять внучку, боится, что она покончит с собой, Грачев просто не хотел с ней общаться, но не собирался выгонять из особняка. Даже хотел понаблюдать, что будет если они поживут некоторое время под одной крышей, изучить эту женщину и понять не опасно ли Кире общение с нею и стоит ли пресечь это полностью… - Кирюша, может пойдем выпьем чаю, поговорим? – предложила Тата. - Пошли… - остановившись на лестнице, Грачев взглянул на Киру, кивнув на дверь в спальню. - Да, я иду, Жень… - быстро пройдя мимо бабушки, Кира поднялась следом за мужем по лестнице, желая сейчас прилечь, а не пить чай, да и разговаривать с Татой ей как-то не хотелось.