Климов 1.1

Кира была какой-то странной вечером и потом, Грачев заметил, что она как-то слишком сильно погрузилась в свои переживания и ему уже начало казаться, что его влияние не так уж и велико. Но ей только хотелось, чтобы весь этот конфликт исчерпался, как-то закончился, чтоб Тата успокоилась и перестала вмешиваться в её жизнь. Кира подумывала поговорить с ней серьезно, без нервов и эмоций, один на один, только ещё не могла настроится так, чтобы та не имела возможности повлиять и заткнуть её своими доводами. - Звонил Петров, сейчас приедет… что-то он на этого урода Дмитрия нашел,- достав из шкафа костюм, сказал Грачев. Кира лежала на постели, затем, поднявшись, подошла к Грачеву, остановившись позади. Она завела руки в под его халат на груди, прислонившись щекой к его плечу. - Женя, ты же любишь меня? – так странно спросила она. - Я жизнь за тебя отдам, Кира… - ему стало как-то не по себе, она никогда не спрашивала его так, Грачев сам часто её донимал этим вопросом, но он ревновал, Кира была молода, но почему вдруг усомнилась в его любви не понимал. – Детка, тебя что-то беспокоит? - Нет… ничего не беспокоит, ты меня не бросай, Женька… никому не отдавай… - почему-то проговорила она, сама стараясь не выдавать своих страхов, не желая казаться ему настолько беспомощной в своей любви к нему. Кира привыкла к тому, что все в её жизни часто заканчивалось так глупо и печально, гибель родителей, жизнь с бабушкой, такая странная, вернее так неожиданно закончившаяся отъездом, Тата её любила, но постаралась выкинуть из дому, пусть и говоря о том, что пора быть самостоятельней, но все же… И потом Климов, которого она пожалела, делала для него все и получила… в ответ такое о чем ещё вспоминала с содроганием. Весь её мир заключался в Грачеве, она не хотела никаких новых связей, знакомств, только быть любимой, принадлежать ему всецело и быть уверенной, что он никогда её не оставит, но что-то внутри не давало ей поверить в это. От её слов, Грачев даже выронил костюм, он обернулся к Кире с тревогой заглянув её глаза. Но она только пожала как-то рассеянно плечами, понимая, что слишком уж по-детски звучали её слова, так будто она была какой-то маленькой девочкой потерявшейся в глухом лесу. - Солнышко, ты со вчерашнего дня сама не своя… - он усадил её на кровать и сел рядом: - Ты можешь мне все рассказать, что тебя так беспокоит… Кира опустила голову, но Грачев намерено вновь заглянул в её лицо, склонившись. - Давай потом… - не выдерживая его взгляда, проговорила тихо Кира. - Хорошо, но мы поговорим…, да? – для большей убежденности спросил Грачев. - Да, поговорим… - взяв его руку в свою, Кира провела пальцами по его ладони, ни он, ни она никогда не носили обручальных колец, не видели в этом необходимости. У Киры уже было обручальное кольцо, когда она вышла за Климова, а с Грачевым ни свадебного банкета, ни колец…только любовь… Она так долго смотрела на его руку, затем порывисто прижала его ладонь к губам, долго целовала, Грачев смотрел на неё, желая как-то помочь, сделать что-то, чтобы она успокоилась, но сейчас она не готова была к разговору. Спустившись в столовую пообедать, на этот раз не в кухне, ожидая гостей, вернее Петрова, Грачев попросил накрыть на три персоны, но бабушку Киры он не позвал. Впрочем, она пришла сама и к его изумлению, положила на стол перед внучкой диктофон, включив его… Грачев посмотрел на тещу, та ничуть не жалея внучку, дала ей послушать разговор с зятем, где он был достаточно резок и груб. Кира подняла глаза, глядя на побледневшего возлюбленного, теперь он действительно боялся, что все это приведет к дурным последствиям. «Да я с трудом сдерживаюсь, чтоб тебя не придушить… Скажи спасибо, что ты бабка Киры, иначе бы давно уже… Кира тебя пошлет к черту, я об этом позабочусь…» - Кирюша, теперь ты видишь, кто твой муж… - сказала Тата. – Ты будешь терпеть оскорбления в адрес собственной бабушки от него? Сколько ты с ним… год… полтора…, а я тебя воспитала и ты… - Женя, что с тобой?! – замечая, как Грачев все больше бледнеет, Кира поднялась из-за стола, подойдя к нему, он сидел напротив. – Тебе плохо? - Нет… - взяв Киру за руку, Грачев поднялся из-за стола, так крепко сжав её пальцы, теперь уже без страха глядя на Тату, понимая, что её попытка с треском провалилась. Во двор въехал полицейский автомобиль, Петров только с водителем, без охраны, его впустили, Грачев предупредил о его приезде своих людей, чтобы не возникло никаких проволочек. Оставив на минуту Киру, Грачев вышел в зал встретить бывшего напарника. - Тата, зачем ты записала это все? – оставшись с ней наедине, слабым голосом от всего этого, спросила Кира. - Это все, что ты можешь сказать? Твой муж… - начиная злиться, заговорила женщина, глядя на внучку. - Мой муж меня любит, я с ним счастлива, ты пытаешься его спровоцировать на грубость, а у него давление, начались проблемы с сердцем, ты в своем вообще уме, такое делать с нами?! – схватив диктофон, Кира в ярости швырнула его о стену. - Твой муж полутруп, а ты хочешь, чтобы я смотрела на то, как он тебя там из последних сил трахает, чтоб удержать, и чтобы потом ты сдуревшая от секса застрелилась из-за него?! – не менее зло выпалила Тата, в ответ получив от внучки пощечину. - Собирай вещи и уезжай в Питер! – выпалила Кира, затем быстро выходя из столовой, она прошла в зал, хотела подняться в спальню, но остановилась, увидев Петрова, не могла так просто выйти, даже не поздоровавшись: – Здравствуйте… - Привет, Кира, - по-отечески приобняв её, улыбнулся Петров, помня, как в прошлый раз она рассказала ему о том, почему не хочет больше общаться с Верой. – Кстати, можем втроем и поговорить о Дмитрии Ермолове… есть что обсудить, парень оказывается успел испачкаться… - Кира, пойдешь с нами? – спросил Грачев, тут же положив руку на её талию, притянув к себе, надеясь, что она уже успела послать свою бабушку к черту. - Да… я пойду… - услышав за спиною шаги бабушки, Кира, быстро кивнув, потащила Грачева в кабинет. Петров не смог сдержать улыбки, глядя на то, какая же все-таки странная пара вышла из Грачевых и он, не то, чтобы от зависти, а просто задавался вопрос, отчего Вера не любит его, так, как любит Кира своего мужа. Ему тоже хотелось настоящих и искренних отношений, а он любил Веру, искренне любил, готов был ради неё на все, но в ответ получал то измены, то глупые поступки, больше напоминавшие подставы… Кира никогда не шла против Грачева, а он был далеко не благороден, но она принимала его таким, каким он был и ценила его… Напротив же сам Петров был и более благороден и честен, но ему досталась в жены редкая стерва, которая так легко забывала все хорошее, чем он для неё делал. Пройдя в кабинет, Кира села на диван, усадив почему-то возле себя Грачева, не желая его отпускать, сжимая его руку обеими своими ладонями. Грачев не мог понять, неужели запись так странно на неё подействовала, хотя сам он ожидал противоположной реакции. Пройдя следом за ними в кабинет, Петров достал из папки уголовное дело, заведенное на какого-то типа и передал Грачеву. - Это водитель, осужденный в Екатеринбурге за убийство семи человек, после приговора он повесился в камере… Был за рулем иномарки принадлежавшей Дмитрию Ермолову десять лет назад…- сказал Петров, присев в кресло. – Но никакого водителя у него прежде не было, да и он гонщик… и в ту ночь был под героином… А самое интересное, что есть видео, на котором видно, что он за рулем, с камер наблюдения… Видео мне дал один знакомый мент, скопировавший ещё тогда его себе. - Семь человек? – переспросила Кира, отпустив Грачева, дав ему пролистать дело. - Две молодые женщины, пенсионерка с внучкой, внучке два года… он протащил ребенка по дороге почти пятьдесят метров… там кровавое месиво было… - сказал мрачно Петров, видевший эту запись с камеры видеонаблюдения. – Потом там была компания парней… студентов из трех человеку, их тоже насмерть, один скончался правда потом в больнице через сутки, но… - Ты хочешь дать ход этому делу? – зная принципы Петрова, спросил Грачев, понимая, что тогда он упустит выгодную сделку с отцом Дмитрия. - А ты разве не хочешь, чтобы убийца сидел в тюрьме?! Ты же мент! Ну, да… тебе лишь бы… - начал Петров, совершенно хмуро и зло посмотрев на Грачева. - Зачем давать ход такому делу? Хочешь его наказать, я только «за», пацан этот меня давно подбешивает, готов даже поучаствовать в его устранении. Но ты все равно ничего не добьешься, если сунешься глубже по официальным каналам, десять лет прошло… это никому не нужно, а тебя снимут… Подумай, ты же Мохова грохнул, пусть и не своими руками, важен итог… - вернув ему дело, спокойно, но все-таки с какой-то усмешкой, умиляясь наивизму Петрова, произнес Грачев. – Да, ладно тебе, Палыч, че ты так смотришь, я его тут вчера так раскатал твоего Ермолова… - Избил? Сына нефтяного магната? – осекся Петров, теперь только заметил, как сбиты его руки. - Нервы сдали… - ухмыльнулся Грачев, закинув ногу на ногу, затем посмотрев на Киру. - Лучше всего убить Дмитрия, чем начинать дело… А вот как это сделать, чтобы без последствий, решайте сами… - посмотрев сперва на Грачева, затем на Петрова, предложила Кира. – А я пойду… в спальню… - Ты нормально себя чувствуешь? – спросил все же Грачев, Кира все больше его тревожила, даже Петров заметил, как он обеспокоен. - Да… - рассеяно кивнула Кира. Она вышла из кабинета, а Грачев поднялся с дивана, опустив руки в карманы брюк, напряженно посмотрев ей вслед, надеясь, что она пойдет именно в спальню, а не к бабушке, которая только и искала возможность как поссорить их. - Семейные неурядицы? – спросил Петров, уже не глядя на Грачева со злостью, вполне одобряя его желание убрать Ермолова по-тихому. - Бабка Киры житья не дает, привез её на свою голову, лезет к нам…, а была вроде нормальная, когда на расстоянии жила… Сейчас совсем из ума выжила, Киру хочет под себя подмять… Как только узнала, что Кира хотела застрелится тогда… - Грачев на мгновение замолчал, ему и самому было страшно думать о том, что Кира могла с собой сделать. – Теперь эта долбанная теща с цепи сорвалась… А что я и сам не понимаю, что… я Киру люблю…, но что я могу сделать, если… - Ты знаешь, Грачев, ты, конечно… не ангел, но я тогда Киру видел, когда возле тебя была… да не нужен ей был пистолет, если бы там умер, она бы просто… даже застрелится бы не смогла, не успела бы, да сердце бы у неё выдержало… она уже сама… настолько… была с тобой…, наверное там где и ты… А с тобой… я её знаю больше времени, чем ты, не так хорошо, конечно, но с тобой она действительно счастлива, - сказал Петров, серьезно посмотрев на друга, понимая, что тот в самом деле слишком омрачен всем этим. – Так что пошли эту бабку к чертям… - А если Кира… - начал как-то совсем тихим голосом Грачев, даже опасаясь произнести этого вслух. - Она не уйдет, поверь… Дороже тебя у неё никого нет, - проговорил Петров. - Много лет назад… был набор в Чечню с нашего отдела…, помнишь? Ты был последним в этом списке… - пристально глядя на Петрова, сказал Грачев: - И оно того стоило, спасибо тебе за то, что ты помог моему сыну спасти Киру, когда я запретил это делать и за то, что был рядом с нею, когда я лежал присмерти… Петров не мог произнести ни слова, глядя на Грачева… «- Грачев, подумай, ты, может своей бабе не нужен, но… у тебя есть сын и… ты хороший напарник, ну… ну как я тут… без тебя… - проговорил Петров, стараясь расшевелить друга. - Да я уже подумал, - смяв сигарету в пепельнице, он повернулся к напарнику: - Хороший ты мужик, Палыч… да… вернусь я, меня пули не берут, ты же знаешь».