Климов 1.1

Зайдя в свою спальню, Кира присела на постель, сейчас её не волновал Дмитрий и способ его убийства, она была настолько оскорблена словами бабушки, никак не ожидая от той ни диктофонной записи, ни таких слов в адрес Грачева. О пощечине Кира ничуть не жалела… Наоборот – ей было страшно от того, насколько все переменилось в их отношениях, что Тата так больно её ударила в самое сердце, пытаясь сыграть на чувствах и говоря так доказывала в очередной раз, что ничего не знает о том, что происходит в жизни внучки. Теперь ни о каком доверии не могло быть и речи… Кира утратила все, что связывало её с прошлым, но она не знала, что будет дальше… каким обернется для неё будущее, но его она мыслила только с Грачевым. Через некоторое время дверь из кабинета открылась и Кира услышала раздраженный голос Грачева: - Ой, все, Палыч, задолбался я твое нытье слышать! Да пошутил я, пошутил! Отвали! Странный ты человек, Петров! Не буду я тебя обнимать! – выпалил он, затем спустившись по лестнице вниз. Выглянув из спальни, Кира увидела Петрова почему-то с покрасневшими глазами, он был как-то помят, стоял в бельэтаже, так тяжело глядя вниз. - Вы с Женей поругались? – спросила немного удивленно Кира. - Нет, не поругались… - как-то всхлипнув, пробормотал Петров, помяв в руке фуражку. – Как-то глупо мы с ним столько лет враждовали из-за Карпова… А ведь когда-то были друзьями… оказывается для него это тоже многое значило… - Женя к вам хорошо относится… - улыбнулась Кира, но тут Петров неожиданно обнял её. - Грачев тебя очень любит, даже не сомневайся в этом, ты добрая девочка… он о такой всю жизнь мечтал, - разжав объятья, он, болезненно вздохнув, как-то уж слишком расчувствовавшись, посмотрел на Киру: - Он жестокий человек, очень жестокий да ты и сама знаешь, но… способен на безумные поступки ради тех, кого любит… - Я знаю, Женя самый лучший… он мой принц… - взяв Петрова за руку, с такой глупой улыбкой проговорила она. Глядя на Киру, Петров понимал, что никуда она от Грачева не денется и все страхи того – беспочвенны. А вот ему самому было настолько непривычно осознавать, что Грачев оказался не таким уж и подлецом, каким считал его сам Петров, да и не всегда было так. Карпов стал стеной между двумя генералами, а ведь когда-то было иначе… два мента служили вместе столько лет, доверяли друг другу, не во всем, но… с тех пор у Петрова так и не появилось ни одного стоящего друга, разве только та компания, в которой состоял и Зотов, но и она вскоре развалилась… Да и у Грачева друзей, по большему счету, кроме Искандерова, не было. Но поехал же он в эту Чечню, а потом пытался призвать Петров к благоразумию, не желая, чтобы тот портил свою карьеру из-за Карпова и все-таки помог ему, не смотря на вражду, когда стоял вопрос о дочери. А Петров долго не мог простить своих обид… Пройдя в столовую, Грачев высыпал в ладонь несколько таблеток, которые должен был принять по назначению врача, и запил их водой. - Я уеду завтра утром, - сказала Тата, она зашла следом за ним. - Не смею задерживать, - довольно грубо произнес Грачев, резко повернув к ней голову. - Ты добился своего, Кира полностью под твоим контролем, ты её уничтожил. Что бы ты не говорил о любви к ней, ты знаешь, что она настолько сошла с ума, что готова погубить себя из-за тебя… - присев за стол, заговорила женщина: - Все, что я делала… только для того, чтобы она могла нормально жить, без этой больной любви… Если бы ты любил её по-настоящему, ты бы не допустил такого… не допустил бы, чтобы она к тебе настолько сильно привязывалась, а ты даже от меня её оградил… Посмотри на себя, ты глотаешь таблетки, тебе за пятьдесят, а она девочка… сколько ты ещё проживешь, ты её за собой в могилу хочешь забрать… - с отчаяньем проговорила она, подняв на Грачева глаза полные слез. Он ничего ей не сказал, только вышел из столовой, пройдя мимо Петрова, тот надевал пальто, собираясь уйти и не стал донимать Грачева, заметив, что с ним что-то произошло. Зайдя в спальню, Грачев сел на кровать, взглянув на Киру, та, сидя в кресле, читала в планшете какое-то письмо, пришедшее на её электронный адрес. - Кира, я хочу с тобой поговорить… - сдавленно произнес Грачев, рассеянно проведя ладонью по лицу: - Мало ли, что может произойти, я не хочу бы ты убивала себя, если… так случится, меня не станет, ты должна будешь это пережить… Кира поднялась с кресла, выпустив из рук планшет, она бросилась к Грачеву, с ужасом на него глядя, упав перед ним на колени, схватив его за руки, он даже растерялся от такого порыва. - Зачем ты так говоришь?! Женечка, мне ничего не нужно, кроме тебя, только ты… ты для меня все, зачем ты это говоришь? – она стала покрывать поцелуями его руки, задыхаясь от мучения, в которое привели её эти слова. – Мой милый, любимый, ну зачем ты так… ты не должен… не должен этого говорить, я так люблю тебя, я умру вместе с тобой, я не смогу никогда… это немыслимо… я… мне больно даже думать об этом… Ты самый лучший, самый прекрасный, ты моя душа… зачем же ты так с собою и со мной…. – с жаром шепча, она все целовала его ладони. Грачев видел, как у неё начинается истерика, он сам не понимал, для чего сказал ей такое, под действием слов тещи, попав под глупое влияние, принеся и себе и Кире тем самым боль. Ведь не беря в счет ревность и собственные страхи, он знал, насколько велика к нему любовь Киры, он любил её не меньше. - Прости, прости… - взяв её за руки, Грачев попытался поднять её с колен: - Встань, прости… Кира, я… я люблю тебя, я очень тебя люблю, девочка моя, я просто не хочу, чтобы из-за меня… - У меня нет никого кроме тебя, слышишь, никого… больше никого нет… только ты… - она все же поднялась, вернее не сопротивлялась тому, как Грачев заставил её встать, но тут же прильнула к нему, забравшись на его колени. – Мой любимый, пожалуйста, не говори больше так, не думай об этом… я прошу, ну что мне сделать? Ты моя жизнь… Кира настолько была испуганна его словами, не останавливаясь теперь шепча целовала его лицо, едва дыша, так трепетно касаясь пальцами его скул, затем увлекая его с собою в постель, заставляя откинуться на простыни. - Успокойся, я больше никогда не буду так говорить, клянусь… - прошептал Грачев, не в состоянии подавить возбуждение от её трогательных и столь нежных поцелуев и безумной близости, он инстинктивно запустил руки под её платье, тут же скользнув по внутренней стороне бедра одной ладонью, прижав пальцы к полоске её белья. - Никогда так не говори, даже не думай об этом, - проговорила Кира, немного приподнявшись, она начала расстегивать рубашку Грачева, так торопливо, касаясь губами его груди, не давая ему самому ничего сделать. Она так упивалась его телом, целуя, расстегивая пояс на его брюках, спускаясь ниже, этот страх – возможность потерять его, делал с ней что-то необъяснимое. Её сердце так мучительно колотилось, но она не прерывалась, все целуя его, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с Грачевым, в его руках. - Подожди, ты… тебе плохо? – замечая, что она как-то побелела, спросил Грачев. - Нет, нет… я хочу тебя, пожалуйста… Женя, я так люблю тебя, - продолжая в исступлении его целовать, расстегнув молнию на его брюках, она подняла на него взгляд. Не выдержав, Грачев рывком перевернул её на спину, оказавшись сверху, затем стащив с неё белье, уже пребывая в диком вожделении, не в силах сосредоточиться даже на мгновение, чтобы снять с неё платье. Кира только смогла снять с него рубашку и резко откинулась на подушку, ощутив как Грачев проник в неё. Она одержимо обхватила его ногами, снова несколько приподнявшись, когда он вошел до упора. Впившись в её губы поцелуем, Грачев настолько быстро набрал темп, чувствуя насколько сильно она желает его, как бешено сокращаются её мышцы, как она извивается под ним, не в состоянии даже взять его безудержный ритм, цепляясь пальцами за его спину. Он не менял позы, не замедлял движений, только все более ускоряясь, чувствуя, что Кира почти на пределе, её захлестнул безумный оргазм, она сильнее запрокинула голову, изогнув спину к нему на встречу, конвульсивно приподнимаясь, через несколько мгновений ощутив как он сам заполнил её. - Хочу ещё… ещё… - застонала она, удерживая его в себе, чувствуя, как к нему вновь приливает кровь, как он моментально твердеет. – Не останавливайся… не выходи из меня…. – лихорадочно глядя на Грачева, Кира, дрожа всем телом в животной похоти, прижалась грудью к его груди. - Может… хочешь сзади? – зная, что ей нравится, предложил Грачев, начиная поднимать её платье выше, чтобы снять, теперь немного насытившись, уже в состоянии сделать это. - Да… хочу… - кусая губы, она все же позволила Грачеву оставить её, тут же оглядываясь в поисках чего-то удобного, вроде стола. Она была настолько возбужденна, что уже плохо соображала, только желая ощутить его снова. Сев на постели, когда Грачев поднялся, она сама решила помочь ему избавиться от брюк, не удержавшись, обхватив ладонью его возбужденный… коснувшись его губами. Кира сама истекала от желания, но ей хотелось доставить большее удовольствие Грачеву, она заскользила по всему стволу языком, опускаясь ниже, так увлеченно…. - Милая… ты же сама… хотела… - запустив одну руку в её волосы, произнес хрипло Грачев. – Детка… хочу, чтобы тебе было тоже хорошо… - Мне хорошо…, с тобой мне всегда хорошо… - она подняла голову, с нежной улыбкой посмотрев на него. - Вставай… я хочу тебя, хочу овладеть, как ты любишь… - склонившись, он взял Киру за руки, поднимая к себе. Избавившись от одежды полностью, он подвел Киру к креслу, вернее к спинке кресла, так, чтобы ей было на что упереться. На ней оставался только лифчик, который Грачев, легко расстегнув, снял и наклонив Киру, проник в неё сзади, прижав одну руку к её груди, другую – положив на её талию. Опустив голову, Кира чувствовала каждый рывок, все сильнее распаляясь, сжимая мышцы так, чтобы каждое проникновение было более чувствительным, она была так горяча, пылая, обратившись вся в животный ритм, полностью отдавшись инстинктам. - Ещё сильнее, сильнее… не сдерживайся, – почти перейдя в крик, она обернулась к Грачеву, замечая в его глазах такую дикую похоть, которая сейчас полностью накрыла и её саму. - Как скажешь… - усмехнулся он, его движения стали ещё более мощными, так, что Кире пришлось ещё шире расставить ноги и крепче вцепиться руками в кожаную обивку спинки кресла. Слыша стоны и крики и в коридоре, рассчитывая совсем не на это, Тата приоткрыла дверь в спальню, стоило ей только взглянуть на то, что там происходит, она поняла, что Грачев не поддался её убеждению, а наоборот – казалось с ещё большим энтузиазмом занялся Кирой. Закрыв дверь, она быстро ушла к себе, но теперь уже собиралась действовать совсем иначе. Дойдя до очередного оргазма, Грачев развернул Киру лицом к себе, захватив в объятья, она прибывала в полуобморочном состоянии, приникнув к нему всем телом. Кира уткнулась лицом в его грудь, чувствуя его тепло, то, как бьется его сердце… как он дышит… и сама мысль о том, что его сердце вдруг остановится, что он перестанет дышать… приводила её в отчаянье.