Климов 1.1

Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая... Тоска дорожная, железная Свистела, сердце разрывая... Ал. Блок

Из спальни на другой день Кире выходить совсем не хотелось, она даже не знала, что с Татой, уехала та домой или ещё в Москве, но ей и не хотелось видеть её, говорить… Все, что было в прошлом словно бы виделось теперь таким незначительным, перекрываясь тем, что могла сотворить Тата по собственной глупости, уничтожив так и внучку и Грачева, с такой поразительной безответственностью возомнив, что имеет право и может распоряжаться жизнью Киры и вмешиваться в её семью. Кира лежала на постели, не желая даже подниматься, после переохлаждения у неё все-таки немного поднялась температура, Грачев сам принес ей завтрак, укутав одеялом, почему-то это все вызывало у неё слезы, она отставила чашку чая с малиновым вареньем и только открыла одеяло, затащив возлюбленного к себе. - Ты хочешь, чтобы я с тобой повалялся? – тут же обняв её, ничуть ей не сопротивляясь, Грачев накрылся вместе с нею одеялом. - Хочу… - всхлипнув, кивнула Кира. – Ты же тоже на больничном… - А что тебя так расстроило? Чай с малиной? – поцеловав её в висок, спросил он. - Да… мне только в детстве, ну до… того дня… приносили чай с малиной, когда я болела… дома… - она подняла на него глаза полные слез, ей даже как-то стало стыдно, что все это так странно на неё действовало. Кира вдруг перестала быть взрослой, после того, что сделала Тата, она была настолько уничтожена, что не могла контролировать свои эмоции, она так доверчиво прижималась к Грачеву. - Хочешь, я буду тебе каждый день приносить чай с малиной? – стирая пальцами слезы с её щек, предложил он. - Вообще я его не люблю, - улыбнулась Кира. – Но так приятно… Впервые за шестнадцать лет…, - она чуть пригладила его волосы, как-то несчастно заглянув в его лицо, - Знаешь, ведь я… думала тогда, что… мне так хотелось, чтобы кто-то убил этого…эту сволочь, перерезавшую тормоза на их машине…, но никто этого не сделал, столько времени прошло, я знала, что Тата не сделает, не сможет… и поняла, что кроме меня некому…И я его убила… Мне так хотелось, чтобы у меня был хоть кто-то… чтоб заступился… сделал это… чтобы не я…, а она убедила, что… только так мне станет легче, что это я должна… сделать… - Теперь у тебя есть кому убивать… кого угодно… только скажи… Скажи и я убью…- он опрокинул её на спину, накрывая собой, целуя её губы, понимая, что Кира всю жизнь жаждала заботы, любви и только он бы смог дать ей это, только с ним она ощущала себя защищенной, а ему так хотелось отдать ей всего себя, быть ей нужным, значимым в её жизни: - Одно твое слово и я сделаю все, что ты скажешь… Он целовал её все сильнее, чувствуя, как она откликается на каждый его поцелуй, на каждое его касание, прильнув всем телом. В дверь постучали, раздался голос Зотова: - Пап, можно тебя… на минуту… - Иди, - продолжая обнимать Грачева, не желая его отпускать, произнесла тихо Кира, она заглянула в его глаза. – Минуту я подожду… - Хорошо, - поцеловав её, он все же отстранился и поднялся с постели. Миша стоял возле лестницы, когда отец вышел из спальни. - В чем дело? – опустив руки в карманы брюк, Грачев посмотрел на сына. - Ну, я её поселил там, в гостинице, что делать-то? Она вроде как поняла, что ступила, эта бабка, хочет поговорить с Кирой, - пробормотал Зотов, он даже не хотел говорить об этом Грачеву, подумывая без него отослать Тату в Питер, но побоялся один решать такие вопросы. - Кире не говори об этом… Я сам поговорю с… родственницей… - обернувшись к спальне, Грачев, понимая, что Кире лучше не видиться с бабушкой, собирался сделать то, о чем говорил прежде Тате, изолировать возлюбленную от всего, что ему казалось лишним, а в первую очередь от родственных связей: - Миш, побудь с Кирой, я через полчаса поеду к этой… встречусь… ну, а ты… просто побудь в доме… - Да, я побуду… - кивнул Зотов, понимая, что теперь Грачев ещё больше опасался за Киру. Вернувшись в спальню, Грачев взглянул на Киру, он не хотел ей говорить и напоминать о бабушке. Позвав Тату в Москву, он и сам допустил ошибку, считая, будто та как-то поможет внучке морально пережить похищение, он полагал, что Кире с ней будет легче об этом говорить, но только все усугубил сам. Но теперь понял, что самым близким человеком для Киры является он, только он, и решил на этот раз полностью взять её в свою власть. Ему всегда хотелось этого, но тогда он опасался, что Кира может его бросить, хотел держать её под своим контролем, этот страх не исчез и сейчас, однако теперь у него появился толчок больше не сдерживаться, не думать о том, как это будет выглядеть… Кира сама желала находится в его власти, хотя бы сейчас спустя столько времени став настолько нужной, желанной и значимой в жизни другого человека. - Я сейчас поеду по одному делу, мне не хочется тебя оставлять, но тебе лучше побыть дома… под охраной и Миша, если что… здесь… - присев на кровать, Грачев взял её руку в свою. – Побудешь без меня часа два? - Побуду… - глядя на его руку, кивнула Кира, затем порывисто прижав его руку к своим губам. – Люблю тебя, так люблю… - Я не хочу, чтобы ты страдала… И сделаю для этого все…- с трудом сдерживая в голосе дрожь, произнес Грачев. Приехав в гостиницу, Грачев вышел из лифта и, подойдя к номеру, постучал. Тата открыла, но в дверях замерла, увидев не внучку, а Грачева. С порога он одарил тещу хлесткой пощечиной и прошел в номер. - Слушай меня, ты сегодня же уедешь к себе в Питер, - остановившись посредине комнаты, Грачев бросил на стол конверт с деньгами: - Тебе хватит, за то, что ты согласилась оформить на себя комбинат, я буду отчислять небольшую, но достаточную сумму каждый месяц… О Кире ты должна забыть. - Забыть?! – выпалила женщина, уставившись на него, впрочем, ничего не сказав о пощечине, понимая, что виновата: - Но я её люблю… - Твоя любовь могла стоить ей жизни… Мое решение не подлежит обжалованию, поняла? – он холодно взглянул на Тату, сжав одну руку в кулак. – Ты ничего не знаешь о своей внучке и никогда не знала… Пусть так будет и дальше. Она не придет сюда. - Она сама не захотела со мной встретиться? - Да. И не пытайся с ней связаться, не трогай её… Ты меня поняла? Я не услышал ответа… - приблизившись к ней, спросил Грачев. - Да… - тихо произнесла Тата, присев за стол. - А ты знала, что у неё в детстве были проблемы с сердцем? – собираясь уходить, все же с каким-то странным ощущением, проговорил он. - Что-то незначительное… я даже не помню… - пожала она плечами. Резко развернувшись к ней на каблуках туфель, Грачев посмотрел на неё, но через мгновение отвел взгляд в сторону. За все это время она не спросила, как Кира себя чувствует, хотя и видела, в каком состоянии Грачев забирал её из поселка, а последние её слова звучали совершенно жутко. Когда Кира рассказала о том, что с нею было в детстве, у него у самого внутри все похолодело, он так боялся, что теперь это все может перейти в серьезную проблему, боялся, что произойдет сердечный приступ, как у Миши или того хуже… Кира, оставшись одна, достала из тумбочки томик Ахматовой, она всегда брала его с собой, он был подарен ей Грачевым, это было для неё очень дорого… Услышав шаги за дверью, она приподнялась, в спальню заглянул Зотов, держа в руках дочку. На Алине был розовый костюмчик, она как-то забавно озиралась по сторонам, ещё ни быв в этой комнате ни разу, ей стало интересно, но Киру она узнала и подняв маленькую ручку, указала на неё пальчиком, посмотрев на папу, что-то пролепетав по-своему. - Можно? – спросил Миша. - Проходи, - поправив сорочку, Кира подвинулась и Зотов посадил на кровать Алину. – Какая она милая… такая маленькая… я совсем не умею обращаться с детьми… - протянув девочке указательный палец, она почувствовала, как малышка обхватила его своей ручкой. - Мы завтра собираемся все вместе с детский развлекательный центр, ты же пойдешь? – спросил Зотов. - Да… Миш, а… Жене было очень плохо? – подняв на него глаза, негромко спросила Кира. - Очень. Ты знаешь, мне кажется, если бы эта девчонка не позвонила, ну если бы он продолжал думать, что ты… уехала… он бы умер… Я даже не знал, что делать… думал, скорую вызывать… - признала Миша, глядя на то, как Алина заинтересованно разглядывает руку «бабушки». - Я ей этого никогда не прощу… - прошептала сдавленно Кира, опустив голову на подушку. Алина тут же подползла к ней, теперь у неё было занятие поинтереснее, она стала путаться в платиновых локонах Киры, смеясь стала дергать блестящую золотую цепочку с подвеской на её шее. - Хочешь, я её заберу? – спросил Зотов, посчитав, что это все могло раздражать сейчас Киру, но она отрицательно мотнула головой. - Она миленькая… - поговорила Кира, но ей было как-то тоскливо, она переживала о том, что было, старалась не думать, чем все могло закончиться, но это как-то не удавалось. «Девять лет назад. Поезд Санкт-Петербург-Москва уже отъехал от перрона, Кира сидела в своем купе, одна… Ей было страшно в таком юном возрасте ехать в чужой город, она не знала что её там ждет, проведя семь лет в деревне, она вынуждена была сама без всякой помощи обосноваться в огромном мегаполисе. А перед глазами все стоял этот Нефедов, которому она подсыпала клофелин, Кира боялась, что рано или поздно кто-то догадается, выйдет на неё и тогда… Она была в панике, а вокруг никто… - Чай, постельное белье… - пройдя в купе, проводница положила белье и поставила стакан с чаем. - Спасибо… - растерянно произнесла Кира, но когда проводница вышла, не стала пить. Она покинула из купе и прошла по узком коридору в тамбур. Открыв дверцу, она наклонилась вперед, качнувшись, увидев с какой скоростью пролетает земля под ногами… Ей хотелось шагнуть вниз, упасть туда… Мимо промчался товарняк, Кира едва успела отскочить назад, упав на железный пол… В тамбур зашли какие-то мужики, закурить. Шанс был упущен или наоборот – дан…».