Климов 1.1

Наконец-то встретила Надобного - мне: У кого-то смертная Надоба - во мне. М. Цветаева

Уже по дороге в особняк Грачев позвонил врачу, попросив срочно приехать. Он обнимал Киру, укутав и в свое пальто и в её шубу, грел в ладонях её промерзшие ноги, боялся, чтобы она не подхватила воспаление легких, но напоить её коньяком не решался, зная, что у неё болит сердце, а Зотов дал ей своих таблеток, это немного помогло. - Женя, та девочка… она сказала, что ты… что-то с тобой, когда звонила… Ты и сейчас бледен, что с тобой? – измученно глядя на него, вся прижавшись, приникнув к нему, спросила Кира. - Ничего, все уже нормально… детка, я такой идиот, я… думал… я очень боюсь тебя потерять… - мучительно вздохнув, проговорил хрипло Грачев, его голос был каким-то тяжелым, он чувствовал себя настолько скверно, понимая, что его страхи овладели им тогда, когда Кире нужна была помощь и она была где-то вдалеке одна. - Я никогда бы не смогла уйти, куда мне идти… если ты все, что у меня есть… Только ты… - уткнувшись лицом в его плечо, Кира как-то тихо почти неслышно заплакала, у неё просто не было сил, чтобы разрыдаться. – Как же я устала от этого всего… я никому не нужна, никому… даже она меня предала ради себя… я никому… лучше бы я там умерла, тогда в той машине, они не взяли меня с собой… - Кира, милая, ты нужна меня, девочка моя, - впервые услышав от неё такие слова, Грачев осторожно коснулся пальцами её подбородка, заставив Киру поднять голову. – Ты самое лучшее, что у меня есть и когда-либо было… Ты нужна мне, ты так мне нужна… не говори такого, милая… Я так хотел, чтобы ты стала моей, вся моя жизнь принадлежит тебе… - рассеянно запустив руку в её волосы, он так нежно и трепетно коснулся её губ, чтобы не сделать больно, ощутив привкус её крови. После двух пощечин, у неё болела голова, рассеченная губа уже не почти не кровоточила, но чувствовалась небольшая припухлость. Кира не успела ничего даже сказать, как Грачев опустил голову к её коленям. - Я знаю, знаю, что нужна тебе… я не так сказала… - немного придя в себя, проговорила судорожно вздохнув, она ласково коснулась рукой его волос: - Женя, я только тобой и живу… зная, что нужна тебе… я так тебя люблю… ты же мой источник жизни… ты меня оживил, без тебя я была мертвой… - Ты никогда не была мертвой… ты просто была… разочарованна во всем… я это видел… - хрипло произнес Грачев, подняв голову: - Ты счастлива со мной? - Конечно, я очень счастлива… Женька… - она прижалась к нему, забравшись на его колени. Они приехали в особняк, когда Сережа уже впустил Вилкина, тот пил чай в гостиной, внимательно рассматривая серебряную ложечку, которую положил повар в его чашку, но когда увидел Грачевых, так изумившись тому, в каком состоянии была Кира, оставил свое занятие. - А что это с ней? – с любопытством посмотрев на свою пациентку, спросил врач. - Вы и расскажите, что… - положив Киру на диван, тут же присев с нею рядом, сказал Грачев: - Посмотрите, сердце… у Киры что-то с сердцем… - Нет, сначала Женю… - взволнованно проговорила Кира, взяв Грачева за руку. - Всех посмотрю по очереди, но лучше бы раздеться… вам, - указал Вилкин на Киру. – Сердце прослушаем, все выясним, - начиная копаться в своем чемоданчике, бормотал он, затем достав оттуда фонендоскоп: - Это для начала… и кардиограмму снимем, а в клинике можно узи сердца сделать, да… С сердцем шутить нельзя… иначе крышечка…. От его слов Грачев побледнел ещё больше, крепче сжав руку Киры. Он не знал, что у Киры и в детстве были небольшие проблемы с сердцем, которые потом с возрастом прошли… шумы в сердце… Кира даже не знала, где её старая медкарта, но Грачев обещал найти в Питере, в ближайшие дни, ему вдруг страшно, что все это может стать серьезной проблемой – Кира была молода, но тем не менее последнее время все произошедшее здорово отразилось на её нервах и сердце. Таблетки Зотова помогли ей, рука уже не немела, но все было похоже на то, что мог быть сердечный приступ, если бы вовремя ей не дали бы эти таблетки и узнав их название, Вилкин сказал, чтобы она купила себе такие же на всякий случай. И все же он настаивал на узи в любое удобное время, хотя и не торопил, сделав какой-то укол – чтобы не довести до воспаления легких, от переохлаждения, приписав ещё витамины и пару дней попить антибиотики, затем осмотрел Грачева, отметив высокое давление и все увеличивающуюся тахикардию, что ему совсем не нравилось. Закончив с обследованием, Вилкин распрощался, а Грачев хотел было поднять Киру на руки, но она встала сама, убедив его, что может дойти до спальни… Ей хотелось в горячую ванную, но только вместе с Грачевым, да и он сам все время поддерживал её за талию, пока она поднималась по ступеням, потом включив воду, помог ей раздеться. Кира заметила разбросанные по постели лекарства, ей стало так тяжело, понимая ещё более остро, что с ним происходило, пока её не было. Подойдя к зеркалу, Кира увидела, что следы от ладони того типа почти исчезли, но глаза были ужасно красные от слез, слишком воспаленные, она казалась себе такой некрасивой. - Я, наверное, приму ванную одна… - проговорила тихо Кира. - Что-то не так, - обняв её, обнаженную, сгорая от желания, с беспокойством спросил Грачев. - Я такая… страшная сейчас… - глядя на то, как его ладони обхватили её грудь, Кира повернула к нему голову: - Ты… хочешь меня? - Как я могу тебя не хотеть? Я тебя согрею… - улыбнулся он, все крепче сжимая ладони на её груди. – Ты не страшная… глупая моя девочка… - Я ужасно глупая… - развернувшись к нему, Кира внимательно взглянула в его лицо, ведь и его глаза были такими воспаленными. Она сняла с него пиджак, затем взявшись за его рубашку, расстегивая, касаясь кончиками пальцев его кожи, наслаждаясь тем, как он сейчас к ней близок, стараясь отогнать все страхи убивавшие её там – в поселке. Закончив с пуговицами на груди, Кира перешла к его манжетам, затем полностью высвободив его от рубашки, провела пальцами по ремню. - Мне было так страшно… такая безысходность… не зная, что с тобою… вдали от тебя… - болезненно произнесла она, переведя взгляд на лекарства, на тонометр, представляя, что здесь было. - Не бойся, все прошло… - коснувшись губами её лба, Грачев отвел её в ванную, сам же задержавшись в спальне, чтобы убрать все лекарства с постели, понимая, что это лишний повод для её волнений. Кира опустилась в воду, чуть оттолкнув от себя пену, что-то мучительное проникло в её мысли, какая-то непередаваемая жуть из прошлого, которую она много лет старалась не вспоминать… стук колес… поезд… Но она не успела опустится на этот островок своей памяти, Грачев быстро все убрал и зашел в ванную. Увидев его, Кира обо всем позабыла, она только подвинулась, а затем забралась к нему на колени. Чувствуя, как он возбужден, как жаждет её, в это мгновение она не желала ничего, кроме него, такого близкого и родного, сильного любимого мужчину… Грачев немного приподнял её, Кира и сама желала, чтобы он поскорее проник в неё и легко подалась на встречу, отклонив голову на его плечо, коснувшись губами шеи возлюбленного, начиная медленно двигаться, скользить на нем, плотно обхватывая его пульсирующую плоть мышцами, задыхаясь от все нарастающего вожделения. Сжимая его в себе, она ощутила, как Грачев начинает её приподнимать, положив руки на талию, несильно сжимая и без того ощущая, как она доводит его до экстаза только тем уже как то ослабляет мышцы, то сжимает до невозможности, это ощущение порождало в нем какое-то дурманное сладострастие. Он просто откинулся на бортик ванной, обхватив её руками, прижимая к себе, впиваясь губами в обнаженное плечо Киры, целуя, окутывая горячим дыханием. - Милая… Кира… ты так это делаешь… я схожу с ума… - застонал Грачев, изнемогая от сладостной истомы, не в силах придать голосу твердость. И на него и на Киру после всего пережитого нашла какая-то невообразимая нежность. Она неторопливо двигалась на нем, намеренно оттягивая момент разрядки, полностью отдавшись в руки Грачева, он скользил пальцами его её груди, опускал ладонь к низу её живота. Кира постанывала, прикрыв глаза, ощущая его в себе, каждое движение все увеличивало наслаждение, но она все сдерживалась, уже переходя почти в крик, в какое то мгновение не помня и сколько времени прошло, перейдя в безумный ритм, извиваясь в руках возлюбленного, чувствуя что ещё немного и они вместе достигнут оргазма. Ощущения были настолько сильны, что Кира почти лишилась чувств, снова отклонившись спиной на грудь Грачева, конвульсивно схватив его за запястья, ощущая, как он изливается в неё, тяжело и шумно дыша, прижав обе ладони к её бедрам.