Климов 1.1

К приезду Грачевых вместе с Мишей и внуками, детский торгово-развлекательный центр был полностью закрыт, оставалось только несколько кассиров, консультанты, охрана, обслуга в кафе и детские аниматоры. У близнецов было две няни, одна лет сорока – англичанка, чтобы с пеленок приучать детей к английскому – чопорная, тихая, но знавшая свое место, никогда не высовывавшаяся из детской, когда Грачев и Кира развлекались в зале, и вторая – русская, женщина пятидесяти лет, попроще, но с педагогическим образованием и значительным опытом работы няней. Для близнецов был приготовлен огромный манеж со всяческими абсолютно новыми, только что распакованными, игрушками, подобранными для их возраста, ко всему их должны были развлекать аниматоры и какой-то забавный кукольный спектакль… Зотов, к удивлению Грачева, как-то сразу куда-то пропал, отправившись блуждать по между стеллажами с детскими игрушками, свернув в другой павильон. Кира же наоборот, старалась не вести себя, точно ребенок, помня, как в прошлый раз Грачев чувствовал себя неловко, выбирая детскую кроватку для внуков, изумившись её восторгами по поводу кукол. Она хладнокровно прошла мимо полок с куклами и когда Грачев вдруг остановился перед игрушечной лошадкой-качалкой, вернее это даже была не лошадка, а розовый единорог, мягкий, плюшевый, Кира вопросительно на него взглянула. - Я заказал Алинке пони, недели через две подвезут туда, где мы с тобой катались на лошадях… оформлю на неё, будет потом на нем обучаться верховой езде, - сказал Грачев, взяв единорога. – А пока пусть с этим поиграет… - Здорово… - улыбнулась Кира, тому, что Грачев все же укрепился в идеи научить внучку верховой езде. - А ты себе что хочешь? – спросил он, окинув взглядом стеллажи с куклами. - Ничего, я уже взрослая… - стараясь не смотреть на игрушки, произнесла она. - Да ладно, - рассмеялся Грачев, затем сняв с одной из полок дорогую красивую куклу, протянул её Кире: - Смотри какая… там какие-то костюмы, платья… - Я только посмотрю… - не удержавшись, она распаковала куклу, присев на пуфик и достала её из коробки. Ей с детства нравилось коллекционировать Барби и Синди, каждый раз, какой-нибудь ухажер бабушки приносил ей куклы, она почти не играла с ними, в десять лет переехав из Питера в деревню - не сразу обзавелась подружками, только наряжала, сама шила платья, они были не так хороши, как те, что продавались, но ей это нравилось. Грачев с интересом наблюдал затем, как она рассматривает длинные пышные бархатные платья для куклы, но заметив его взгляд, Кира быстро покончила с этим, не желая казаться ему ребенком. - Ну, ничего так кукла… я… возьму домой, просто посмотреть… - встав, сказала она, стараясь придать голосу серьезность. - Да хоть все бери, - закинув руку на её плечо, прижав Киру к себе, Грачев кивнул продавцу-консультанту, следовавшему за ними с тележкой, положить туда куклу, а единорога передал другому, затем принявшись бросать в тележку все куклы, которые казались ему красивыми. – Что тебе ещё нравится, солнышко? – спросил он, увлекая её к другим стеллажам. - Ты мне нравишься, - засмеялась Кира, обнимая его, положив руку на его поясницу: - Мне очень нравишься ты, давай пойдем в кафе, хочу пирожных… - А я тебе очень нравлюсь? – по-мальчишески взглянув на неё, спросил Грачев. - Очень-очень! – поцеловав его в губы, Кира ощутила, как он опустил руку с её плеча намного ниже. – А так ещё больше! - Надо ещё Пашке что-нибудь присмотреть… автомат… - заворачивая с Кирой в отдел с игрушками для мальчиков, произнес Грачев. - А потом… четыре часа как-то долго… - сильнее сжимая ладонь, он блудливо взглянул на возлюбленную, сглотнув, чувствуя, что начинает возбуждаться. - Ты говорил, что Петров приедет? По тому делу…- она замолчала, заметив, что Грачев смотрит на какой-то стеллаж, последив за его взглядом, Кира увидела наборы солдатиков. - Надо… вот этих Пашке взять… - сказал он, тут же подойдя к полкам, ужасно увлекшись ими: - И вот эти… - Эти от трех лет… - проговорил консультант. - Сам разберусь, пока у меня полежат, - покосившись на консультанта, Грачев принялся рассматривать солдатиков, среди них были и современные, как те, что были у него из гранита, и рыцари, и индейцы, и красноармейцы, выбор был огромен. Кира подошла к Грачеву заинтригованно глядя на то, в какого ребенка он превращался на её глазах, сразу же догадавшись, что солдатиков он выбирает не внуку, а себе. - Жень, а тебе нравятся солдатики? – спросила она, взяв одного. - Ну… я вообще внуку… - попытался было оправдаться он, но затем вздохнув, немного смутившись, добавил: - Но они же такие классные! - Ты сам как ребенок… - погладив его по волосам, с умилением проговорила Кира: - Женька, ты совсем мальчишка… Отложив солдатиков, Грачев притянул её к себе, впившись в губы поцелуем. Он хотел продолжить, но удержался, хотя уже и не думая, что продержится целых четыре часа. Когда они поднялись на второй этаж, где было детской кафе и близнецы играли в манеже, так и не увидев возле них Зотова, Грачев поднял из манежа Алинку, усадив её на игрушечного единорога, девочка с непривычки нахмурилась, присматриваясь к своей лошадке, но вскоре ей понравилось, она посмотрела на дедушку, что-то пролепетав, но вдруг добавив: - Па… папа… - указав на него рукой. Грачев растерянно, но с какой-то глупой улыбкой, посмотрел на Киру, та только забавно пожала плечами, затем снова на внучку, она так довольно дергала единорога за уздцы. Качалка раскачивала лошадку, Алине это начало нравится, а Паша, увидев, что сестричка получает больше внимания, стал обиженно разбрасывать в разные стороны игрушки. - Я не папа, я твой… дедушка… - проговорил Грачев поддерживая внучку, чтоб она не упала со своего единорога. – Дедушка… Устремив на Грачева свои карие глазки, она отрицательно замотала головой, как бы опровергая его слова. - Папа! – повторила она. - А Миша там хомяков тискает… - заглянув в соседний павильон, проговорила Кира, увидев, как из манежа полетела небольшая мягка игрушка прямо в Алину, но бросок у Паши был слабый и маленький пингвиненок упал не долетев до неё. - Хомяков? – переспросил Грачев, вздохнув он поглядел на снова на внучку: - Не удивительно, что «папа» я… - Папа! – услышав это слово вновь, девочка потянулась к дедушке обниматься. - Она тебя любит… - весело произнесла Кира, переведя затем взгляд на манеж. Подойдя к манежу, она взяла оттуда Пашу, наконец замеченный хоть кем-то, мальчик вновь смущенно заулыбался, уже довольно хорошо запомнив её. Он дернул Киру за платиновую прядь волос, давая понять, что ему нравится этот цвет. В торговый центр зашел Петров, он поднялся по ступенькам на второй этаж, затем увидев, как Грачев и Кира играют с близнецами, ему даже стало как-то неловко мешать. Но заметив его, Грачев передал Алину няне, а сам подошел к Петрову, размашисто протянув ему руку. - Садись, - кивнув к ближайшему столику, сказал Грачев, он был как-то слишком доволен, даже переполнен особенной гордостью от того, что внучка приняла его за отца, а не деда. - По Климову пока ничего нет, - пожав руку Грачеву, Петров выдвинув стул, присел. – Ищем, но ни в подвалах, ни у бомжей его не видели… странно, конечно, псих бегает по улицам и никто ничего не видит, но… С внуками ты хорошо смотришься, правда на деда не похож… - Да и Мишка на отца не тянет, - закинув ногу на ногу, он взглянул на Киру, она сидела на мягком диванчике, играя с Пашей, но скорее он был для неё интересным малышом, который её забавлял смущенной улыбкой, она не испытывала к нему материнских чувств, но ей нравилось осознавать, что в этом бутузе течет кровь её возлюбленного. - Повезло тебе с женой… - проговорил Петров, официантка принесла ему меню и он взял себе порцию мороженного, в детском кафе не предполагалось ничего кроме сладостей и всяких каш… - Повезло… - скользнув взглядом по груди Киры, продолжал он: - А что ты там говоришь о Климове? Нет нигде? Странно… как такой шизоид может долго скрываться, когда его вся московская полиция ищет. - Может кто-то его пригрел? – предположил Петров. - Ну и кому этот псих нужен? Кто его к себе домой потянет? Ещё один шизик? – усмехнулся Грачев, взяв со столика стакан персикового сока, но он оказался с мякотью, не совсем такой, какой он привык пить. – Дрянь какая-то… Слушай, у меня тут есть на примете одна девица, секретарша моя, идиотка полная, но тебе бы не помешало отвлечься и… - А ты, что… изменяешь Кире? – шепотом спросил Петров. - Ты сдурел? Я вообще-то женат… и, между прочим, по любви… делать мне больше нечего, у меня с Кирой такой секс…- от одной только мысли о сексе с Кирой, Грачев ещё более жадно стал смотреть на возлюбленную, чувствуя безумное возбуждение. - Грачев, ты что предлагаешь мне свою секретаршу? – наконец пробормотал ошарашено Петров и если прежде он был рассердился на такое, вспыхнул и возможно даже закричал, то сейчас только одарил бывшего напарника хмурым взглядом. – Но… я тоже вроде как женат… - «Вроде как»? Тебе явно не помешал бы хороший секс… И слушай забирай-ка ты её себе совсем… пятый размер груди… может в сексе и ничего, но меня зверски выбешивает, какая же она тупая… просто амеба… Перед Кирой даже стыдно… Но для секса сгодится, особенно тебе, после твоей-то вавилонской блудницы… - пролистав меню, Грачев взглянул на товарища и усмехнулся: - Вот вечно ты так, что характер у тебя дурацкий, я же тебе не жениться предлагаю… Ну ладно, Палыч, воздержание вредно для здоровья и настроения… - Ну у меня с Верой с этим проблем нет… - как-то слишком неправдоподобно проговорил Петров, ему и самому надоело то, что Вера предпочитает более молодых мужчин вместо него. - Соглашайся… - заказав себе чашку зеленого чая, Грачев серьезно посмотрел на Петрова: - Я плохого не предложу… - Сука, тварь! – донесся из другого павильона голос Зотова. – Козел! Грачев только устало обернулся, когда Миша выбежал из другого павильона с обкусанными кровоточащими пальцами. - Это тебя кто так?! – воскликнула Кира, затем посмотрев на официантку попросила: - Аптечку или лейкопластырь. - Хомяки… зараза, кусачие! Вечно они меня кусают, что за твари! – буркнул мрачно Миша. - Не суй пальцы в домик, сколько раз говорил! – раздосадовано выпалил Грачев, точно таким же тоном, как говорил ему и в детстве, понимая, что сын почти не изменился с того времени. Кира, взяв перекись и лейкопластырь, подошла к Зотову, а Грачев, махнув на сына рукой отвернулся, однако переведя взгляд на внуков, увидел, что они смеясь тыкают пальцем в своего папашу покусанного хомяками.