Климов 1.1

После ванной их желания ничуть не утихли, но Кира, взглянув на часы с ужасом поняла, что уже половина третьего и дольше оставаться в спальне было нельзя. Она надела обычное платье, собираясь затем переодеться на яхте, туда же она заказала и стилистку, чтобы сделать прическу. - Я поеду с тобой… - с трудом застегнув брюки, взглянув на грудь Киры плотно обтянутую шелковой тканью платья, сказал Грачев. - Со мной или с ними? – указав на свою грудь, усмехнулась Кира. - Со всеми… - ухмыльнулся Грачев, притянув возлюбленную к себе. - Ты ужасно похотливый… - проведя ладошкой по молнии его брюк, проговорила она, но от её прикосновения он даже содрогнулся, болезненно сглотнув. – Пойдем завтракать… - Я бы позавтракал ещё… - думая совсем не о еде, понизив голос, он впился губами в её обнаженную шею, на мгновение Кира поддалась, но взяв себя в руки, отстранилась. Она вышла из спальни, а Грачев только вздохнув поплелся за нею. В зале сидели распорядители, Кира вышла к ним, попросив охрану положить её платье для вечеринки в автомобиль. Присев на диван, взяв стакан сока, она принялась обсуждать с распорядителями вечеринку, а Грачев сразу же отправился в кухню, чтобы не искушать себя. - Яйца? – спросил Сережа. - В каком смысле? – переведя на него взгляд, сев за стол, переспросил Грачев. - Всмятку… приготовить? – достав из холодильника два яйца, предложил повар, не понимая, чем ему не понравился обыкновенный вопрос. - Давай сегодня чего-нибудь другое… - проговорил Грачев, взяв с блюда с фруктами яблоко. Он слышал голос Киры доносящийся до него из зала и даже это приводило его в ещё большее возбуждение. Когда Сережа поставил ему на стол чай, Грачев нервно стал размешивать сахар, оглядываясь к двери. Закончив с распорядителями, Кира с Грачевым отправились на яхту. Для него она заказала красивый стильный костюм, какие были модны в двадцатые года в Париже. Серый костюм-тройка, какие носил Скотт Фицджеральд, шелковая жилетка на несколько тонов светлее самого пиджака, не так приталенного, как современные, скорее напротив – широкого, белая рубашка, светло-зеленый в полоску, неяркий, даже несколько тускловатый, тонкий галстук, брюки в цвет пиджака, но более узкие, чем он носил обычно. Грачев отправился переодеваться в одиночестве, а Кира осмотрев яхту, переодевшись, попросила сделать ей прическу как у Зельды, хотя волосы у неё были длинные, но стилистке все-таки удалось немного приподнять их и уложить заметными волнами модными в то время, сколов на затылке. Надев бусы, Кира взглянула в свое отражение, прическа ей нравилась, была необычной, придавала законченность её образу, затем она подкрасила губы коричневой помадой, подрумянила щеки, хорошо прокрасила ресницы, которые стали настолько контрастировать с её платиновыми волосами, ко всему наложив черные тени, применив и подводку, сделав небольшие стрелочки. - Кира, эти брюки очень тесные… - надев костюм, он вышел из каюты, но увидев возлюбленную, даже позабыл о брюках. На Кире было черное платье до колен с золотой узорной вышивкой, полупрозрачное, с тонкими бретельками и V-образным вырезом на груди, довольно интересно открывающим вид на то, что так волновало Грачева, ко всему он быстро сообразил, что на ней нет лифчика. Талия в платье была опущена, а юбка расширялась ближе к концу… - Мы будем как Скотт и Зельда… - проговорила, окинув его довольным взглядом, Кира. - То есть я – скот? – уточнил Грачев, не сразу сообразив, что она имеет ввиду. - Фицджеральды… Скотт Фицджеральд… - подойдя к нему, Кира с любопытством окинула его взглядом. - Я бы предпочел быть Хемингуэйем, по крайней мере брюки он носил пошире и тоже был охотником за женщинами… Ты без лифчика? – подцепив указательным пальцем ткань её платья в выемке на груди, он заглянул туда. - Зато Фицджеральд всю жизнь любил Зельду, не смотря ни на что… ему не нужны были другие женщины… - глядя на него как-то пытливо, произнесла Кира, словно бы пыталась что-то выяснить этим для себя. - Любил чокнутую идиотку… и тратил на неё всю жизнь, что в этом хорошего? Он был успешным писателем, у него все отлично складывалось, а эта Зельда постоянно тянула его вниз… - все более нагло рассматривая её грудь, заметил Грачев. - Ну да… - как-то сухо ответила Кира, затем отстранившись: - Сейчас начнут прибывать гости... Я должна осмотреть ещё и что там с кабаре, они кажется уже приехали… Взяв со стола бокал шампанского, один из тех, которые персонал устанавливал в виде пирамиды, она залпом выпила все до дна, затем пройдя в другой зал. Ей почему-то показалось, что они вовсе говорили не о Зельде и Скотте, а друг о друге, все же Кира боялась, что однажды Грачев поймет, что есть и другие женщины, может более интересные и умные, чем она и тогда все закончится… для неё все будет кончено. - Я обидел тебя словами о Зельде? – догнав Киру, Грачев обнял её сзади, прижав к себе. – Детка, но ты же не Зельда… - А кто я? - тихо спросила она. - Маргарита, которая отдалась Воланду… - развернув её к себе, прошептал он, заглянув в глаза возлюбленной. – Ты моя любимая ведьма… Заведя руку к её затылку, он распустил волосы Киры, сняв заколку и белые закрученные локоны пышно упали на её плечи. - Я согласна быть Маргаритой, мессир, - не в состоянии обижаться или грустить, когда он так смотрел на неё, произнесла Кира. – Пойдем встречать гостей… сейчас гробы откроются и оттуда выползет всякая нечисть… - Моя королева… - стараясь держаться, чтобы не наброситься на Киру и не задрать её юбку прямо в зале, где готовились к выступлению танцовщицы из кабаре, он взял её за руку, пройдя на палубу, накинув ей на плечи манто, хотя и снаружи на яхте было не так уж и холодно, все протапливалось и прогревалось Первыми приехали Карасевы – отец и дочь, Грачев просил Киру непременно их пригласить. В стороне стоял Пилат, он наблюдал за работой охраны и временами поглядывал на шефа и его супругу. - С днем рожденья, Евгений Петрович, - пожав генералу руку, сказал Карасев, это был мужчина невысокого роста, в очках, лет сока пяти. Его охранник передал подарок, прежде открыв – это была какая-то картина, по всему очень дорогая. Марина Карасева с интересом взглянула на Киру и прошла мимо, однако, поздоровавшись и с нею и с Грачевым, сняв шубу, она оказалась в длинном сверкающем, словно чешуя, платье. Следующим приехал Ермолов-старший, без жены и сына, но с лосиной головой с огромными рогами, её несли два охранника. Грузно поднявшись по трапу, он крепко пожал Грачеву, уставившемуся на лосиные рога, руку и довольно проговорил: - Над креслом повесишь в кабинете и охуенно! Живи сто лет, губернатор! Кира незаметно улыбнулась поглядывая на рога, представляя, какое впечатление произвели они на Грачева. - Забавные такие рожки… - проговорила она. - Рожища что надо, вот жена твоя понимает! – одобрительно крякнул олигарх. – Заебенская красота! Грачев перевел взгляд на Киру, она только невинно пожала плечами. Дальше приехали какие-то депутаты, генералы, прокуроры, с женами и с любовницами, отчасти Кира помнила некоторых, но только в лицо, не по фамилии, они все здоровались с Грачевым, дежурно поздравляли, дарили все, начиная от кинжалов с гравировками, перьевых ручек сделанных на заказ, заканчивая коробками дорогих сигар и бутылками с коллекционным вином. Приехал и Петров с Верой, он протянул Грачеву футляр с дуэльными пистолетами, зная, что тот любит оружие, но мысль именно о таком виде оружия подала ему жена. - Отлично, если что вызову какого-нибудь ухажера Киры на дуэль, - захлопнув футляр, отозвался не так уж и весело Грачев, после рогов, которые все же припер Ермолов, дуэльные пистолеты обрадовали его ещё меньше.