Климов 1.1

Need to understand! No need to forgive! No truth, no sense left To be followed. "Facing this unbearable fear Like meeting an old friend." nightwish- the kinslayer

Вечером, когда стемнело, было часов десять, к дому Ани подошло человек пять парней, они были изрядно выпившие, но не пьяные, и они прекрасно осознавали что делают. Увидев, что в окне горит свет, они сначала стали орать и свистеть. - Анька, открывай! Че давала там в борделе, а нам не хочешь?! – выкрикнул один из них ударив ногой в забор. - Открывай, шлюха! – крикнул присвистнув другой, дернув калитку, оказалось открыто и они все вместе ватагой ввалились во двор, затем и в дом, в поисках Ани. - Добро пожаловать… - когда они открыли дверь в комнату Ани, сидя на стуле, напротив них, сказала Кира, но быстро поднявшись, она ударила ногой с разворота того, который стоял во главе компании, затем вытащив из кармана расстегнутого пальто пистолет. – Лечь на пол всем! - А ты ещё кто? – испуганно и в миг трезвея, спросил один из парней. Но они не успели ничего ни сказать, ни услышать в ответ, из соседней комнаты вышли оперативники вместе с Петровым, тут же и скрутив их. Кира с такой злобой смотрела на этих восемнадцатилетних парней, словно в каждом ей виделся Климов, она сама попросила Петрова взять её с собой, чтобы лично столкнуться с теми, кто собирался изнасиловать молодую несчастную девчонку только-только освобожденную из плена. Она не понимала, что двигало этих людей на подобное злодеяние, не понимала той ненависти, которая в них была, но и не хотела и знать и понимать, только наказать… Знала, что Петров займется ими потом в отделении, но вместо того, чтобы дать увести арестантов, она подошла к одному из них, на него уже надели наручники, схватив парня за волосы, она задрала ему голову, всматриваясь в эти некрасивое, мерзкое лицо почти подростка. - Остальных уведите… - сказала она и Петров кивнул операм, сам же оставшись с Кирой и этим типом в комнате. - Вы откуда все взялись? – глядя на Киру, морщась от боли, выпалил парень. И Кира поняла, что эти парни, ну или он один уже прежде делали это с другими девушками, в этом городке, но никогда их не постигало наказание и он был шокирован тем, что на этот раз попался. - Это неправильный вопрос… - проговорила она, прижав пистолет к его лбу. – Хотя… правильного вопроса здесь нет… - нажав на курок, она услышала как завизжал этот парень, затем отпустив его, выстрела не произошло, только щелчок, Кира не сняла оружие с предохранителя. Упав на пол, парень стал отползать от неё и Кира увидела как намокли его голубые джинсы. Он выглядел ничтожно, этот пьяный насильник, перед силой – не перед невинной девушкой, которая не состоянии за себя постоять, а перед другой – перед той, в чьих руках находится его жизнь. - Знаешь почему я тебя не убью? – сказала Кира, затем покосившись на Петрова. – Потому что ты умрешь в камере… в которой тебя попользуют уголовники, а потом убьют и никакого суда не будет… Едва сдерживая ярость, чтобы на этот раз не нажать на курок и не выстрелить боевым патроном, Кира быстро вышла из дома. - Встать! – выпалил Петров, глядя на парня, уже кажется и без всякой камеры не только обмочившегося, но и… - Не надо не убивайте меня, мы… пошутили… пошутили… - заплакал тот, пытаясь подняться на ноги. – Мы же не знали, что… у неё такие покровители… Анька… сука, вот сука! - Что ты сказал?! – взревел Петров, схватив того за шкирку, из кармана у парня выпали ключи с брелком в виде пластикового слоника. Дойдя до автомобиля, Кира обернулась, услышав выстрел, а через минуту Петров вышел из дома. - Унесите труп, при попытке к бегству, - беспристрастно сказал он, затем сев в машину. – Поехали? - Поехали… - сев рядом с ним, пожала плечами Кира. – Вы же хотели отправить его в камеру… - В этом районе я узнавал, уже год происходят изнасилования, жертвы ничего не говорят, боятся наверное, а одну девочку – четырнадцатилетнюю школьницу, изнасиловали всего неделю назад, она не сказала кто, но её ещё и обокрали… деньги, телефон, а одному насильнику понравился брелок на её ключах… - глядя куда-то перед собою, заговорил Петров. – Он выпал из кармана этого типа… Откинувшись на спинку сидения, Кира зажмурилась, не произнося ни слова. Она ожесточалась с каждым днем все сильнее, сейчас вспоминая слова Ани: «- Но я знаю их… этих парней, я училась с ними в одном классе, они бы ничего не сделали, это так… - слабо возразила Аня, ей стало как-то вдруг страшно». - Григорий Павлович, а вы представляете, что было бы, если бы они пришли к ней… Вы так боитесь прикоснуться к Ане, сделать ей больно… да не сделаете вы ей больно, поедемте к нам в особняк, оставайтесь на ночь с нею…- взяв его руку в свою, сказала Кира. – Ей очень повезло встретить вас… очень повезло. - У тебя дрожит рука… - повернув к ней голову, сказал с тревогой Петров. - Да, мне страшно… - призналась Кира. – В каждом из них я вижу Климова… это зверство, безумное зверство… я ненавижу этих людей…, как же я их ненавижу… - Мне жаль… - проговорил понимающе Петров. - Поедете к нам? – снова спросила Кира, стараясь хоть немного улыбнуться. - Поеду… - кивнул он. – А Верка завела нового любовника… От такой новости Кира, не удержавшись, засмеялась. Но все-таки, отъезжая от дома Ани, она с беспокойством оглянулась назад, её все не оставляло то, что эту девочку спас только случай – влюбленный генерал, спас от того, что она, в свои восемнадцать лет, такая чистая, наивная возможно бы и не смогла пережить… Аню могли изнасиловать пять человек и никто бы ей не помог, вот от этого Кире было жутко. Не важно было то, что она толком не знала эту девчонку, важен был сам факт… Грачев не боялся отпускать Киру с Петровым, ему он доверял, сам закончив все дела, дожидаясь возлюбленную в особняке. Аня поднялась в свою комнату, которую ей выделили, установив там свой гончарный круг и положив упаковки с глиной, занявшись разбором своей одежды, хотя Петров собирался полностью обновить её гардероб, но некоторые вещи она все же хотела оставить. С Грачевым она не говорила, побаивалась его, он казался ей несколько необычным, как и Кира – в них было что-то особенное, но для неё слишком непривычное, откровенное и в её взоре даже вызывающее, однако она знала, что это не её дело, да и все это не вызывало в ней отвращения, скорее интерес. Грачев в совершенно домашнем виде в белых хлопковых брюках и в белом джемпере сидел на диване, держа на руках Алинку, она была в костюмчике с дельфинами, который выбрала ей Кира, наблюдая за своей морской свинкой сновавшей поблизости. На подлокотник дивана забралась ящерица, свинка замерла и отвернулась от неё, так делая всякий раз при опасности. Алинка сердито посмотрела на ящерицу и сама отвернулась к Грачеву, спрятав лицо на его груди, затем снова повернувшись, решив, что Люба уже куда-нибудь пропала, но та продолжала сидеть. - Папа… - пробормотала девочка, махнув ручкой в сторону ящерицы, так показывая, чтобы он её согнал. - Нормальная ящерица… - усмехнулся он, но девочка продолжала хмуриться. – Ладно… - он все же спихнул Любу на пол и та недовольно поползла на кухню. – Довольна? Теперь девочка, улыбнувшись, протянула к Грачеву ручки и весело захихикала. Входная дверь открылась, Кира с Петровым зашли в зал. Алина посмотрела на них. - А вот и наша мама пришла, всех маньяков поймала? – спросил Грачев, так влюблено взглянув на Киру. - Не всех, но в мире стало немного спокойнее… - сняв пальто, она подошла к дивану и поцеловав Грачева, присела рядом с ним, поглядев на Алинку. - Ма…- девочка посмотрела сперва на Грачева, затем снова на Киру, в какой-то нерешительности и протянув к ней ручку, добавила: - Мама… - как бы не утверждая, а скорее спрашивая. - Мама, это мама… - подтвердил Грачев. - Мама! – теперь уже уверенно проговорила девочка, на что Кира так странно взглянула на неё, совсем не думая, чтобы услышать от неё такое. - Мы… Жень, мы её никому не отдадим? – ощущая какое-то странное чувство привязанности к этой девочке, спросила Кира. - Никому, милая, - коснувшись ладонью щеки Киры, проговорил он, понимая, что Кира в самом деле очень полюбила его внучку, намного больше, чем сама Маша и пусть это не было каким-то материнским инстинктом, но все же что-то близкое к тому. Сняв сапоги, Кира опустилась на диван, положив голову на колени Грачеву, взяв на руки Алинку, и уложив её к себе на грудь. И все-таки Кира не хотела заводить своих детей, теперь она только думала о том, чтобы забрать Алину у Зотовых, к этой девочке она привыкла и полюбила её, хотя и та жила в особняке с нянями… Ей было достаточно того, что Алина была частью Грачева, хотя что-то вероятно было и от Соколовых, но девочку ничуть не тянуло к Маше, зато она полюбила и дедушку и его молодую жену, назвав их своими родителями… И им втроем было уютно, не нужно было никаких других детей, лишних хлопот, только эта девочка… Петров тут же поднялся в комнату Ани, но прежде, чем зайти, он постучал. Аня открыла ему, она была в коротком халатике и увидев Петрова тут же обвила его шею руками и поцеловала его. - Рада меня видеть? – спросил он, положив руки на её талию. - Очень-очень-очень! – весело произнесла девушка, затем снова его поцеловав. – Сейчас я уберу в комнате и мы можем поужинать… - сказала она, теперь взявшись снимать с Петрова пальто, и, посмотрев на его погоны, добавила: – Ты генерал-лейтенант? А мой папа был военным летчиком, он погиб во время испытаний нового самолета… Он всегда мне говорил, что замуж надо выходить только за офицера… - она вдруг замолчала. - Что-то не так? – спросил Петров, ему было интересно, но Аня почему-то не стала продолжать и смотрела на него как-то виновато. - Я просто… как-то некрасиво вышло, я не к тому, чтобы ты на мне женился, но похоже так прозвучало… - повесив его пальто в шкаф, проговорила немного смутившись она. - Но ты же согласилась… Нет? – спросил совершенно испуганно он. - Да? Я думала… Ты серьезно? – решив было, что утром он просто сказал это под влиянием чувств, переспросила Аня, глядя на него такими широко распахнутыми глазами. – Я хочу только принадлежать тебе… - Тогда мы все решили? – немного успокоившись, проговорил он, вглядываясь в её лицо. - Ты мужчина, ты – решай… - проведя ладонью по его волосам, улыбнулась Аня. Ему так необычно было слышать подобные слова от женщины в свой адрес. Он давно привык, что Вера всегда решала и за себя и за него, хотя не все, но в семейных вопросах она никогда не интересовалась его мнением, так словно он ничего не смыслил в жизни. Открыв шкафа с вещами Ани, он стал их рассматривать. - Надо сменить тебе весь гардероб, - сказал он, но поспешно добавил: - Если ты не против…. - Я не против, но вот этот свитер я оставлю, - указав взглядом на тот, что Петров держал в руках, ответила она. – Мне его мама связала… - Извини…, я не знал… - положив свитер обратно в шкаф, пробормотал уже не так уверенно Петров. - Не извиняйся, просто спрашивай…. И делай то, что хочешь… - возразила она, взяв его руку в свою.