Климов 1.1

Выключив будильник, Грачев обнял Киру, она ещё спала, но ощутив его объятья начала пробуждаться, он целовал её шею, прижимаясь все сильнее, заведя одну руку спереди к низу её живота. - Хочешь меня? – спросила сонно Кира, на её губах мелькнула улыбка. - Хочу, милая… очень… детка… - произнес сгорая от желания Грачев, чувствуя, как под его прикосновениями она начала возбуждаться. – Ты тоже хочешь… - Хочу… - она опустила руку к его руке. – Жень, я сегодня позже приеду на работу, хочу присмотреться к этой девушке… к Ане… - Делай, как считаешь нужным… - сказал он, коснувшись губами её плеча. – Милая… Придвинув Киру к себе сильнее, он резко вошел в неё, услышав, как она застонала, продолжая гладить его руку. Она хотела обернуться, но ей нравилось, когда он брал её так и чем сильнее он двигался, чем порывистее были рывки, тем громче она стонала, ощущая такое безумное вожделение, сжимая его внутри так делая каждое его движение ещё резче. Не доведя её до разрядки, намеренно остановившись и выйдя из неё, Грачев перевернул её на спину, схватив за руки, оказавшись сверху и глядя в её истомленное лицо снова проник, на этот раз тут же выходя почти до конца и снова врываясь, ощущая, как она сильно его захватывает, как пульсирует и горит внутри, извиваясь под ним, в его руках. - Женя, сильнее, ещё…. Ещё сильнее, не сдерживайся… мне хорошо… так хорошо… - простонала она, изогнув спину, к нему на встречу, прижимаясь грудью к его груди, и перешла в крик, когда он усилил ритм, сам впадая в одержимое состояние. – Да, да… так… Женечка… милый, мой милый… - между стонами, шептала она, запрокидывая голову, пребывая в таком экстатическом состоянии, ничего не соображая от желания и наслаждения охватившего её. - Детка… - чувствуя, как она содрогается в оргазме, как хаотично сжимаются её мышцы, выпалил Грачев, сам доходя до разрядки, двигаясь уже без остановки так быстро, инстинктивно, уронив голову на грудь возлюбленной. Он отпустил её руки, обхватив Киру в объятья, однако не спеша все заканчивать, она была распалена и жаждала продолжения, а Грачев и сам через несколько мгновений ощутил прилив крови, уже не в силах прерываться, он продолжил, но теперь без спешки, покрывая поцелуями её грудь. - Я бы остался на весь день, девочка моя… - подняв голову мучительно простонал он, не в состоянии от неё оторваться. – Но у меня сегодня два важных совещания… Ты здесь будешь недолго, правда? Ты приедешь? - Приеду, конечно, приеду… - касаясь его волос пальцами, проговорила с умилением Кира, таким ей сейчас зависимым, влюбленным казался Грачева, хотя он всегда был с нею таким, но она не переставала изумляться тому, сколько в нем было к ней любви. – Мой принц… Женька, я приеду… - И позавтракаешь со мной? – спросил Грачев, заглядывая в её глаза. - Я принесу завтрак сюда, - поцеловав его, томно вздохнула она, ощущая, как он усиливает ритм. Проводив Грачева, выйдя с ним надев совсем крошечную сорочку, Кира, обернулась затем, увидев Аню, Петров ушел гораздо раньше. По выражению лица Киры и по тем крикам и стонам, что доносились почти полтора часа из спальни, Аня поняла, что та все ещё находится в таком дурманном пространном состоянии. - Кира Владимировна, а мне звонили соседи, сказали, что ночью дома была стрельба, кого-то убили… - проговорила Аня, спустившись в зал. - Там убили твоего одноклассника, они вломились к тебе домой, четверых арестовали, а один… он оказался насильником, был убит при попытке к бегству… - сказала Кира, наблюдая за её реакцией. – Если бы не Петров, то… они бы изнасиловали тебя, а ты говорила, что хорошо их знаешь… - Вы там были? – побледнев, спросила та. - Была. Ты же видела, что я могу убить человека… хотя тех парней я вообще не считаю людьми… - произнесла Кира хладнокровно. – Осуждаешь? - Нет, я не могу вас осуждать… - растерянно уставившись в пол, сдавленно пробормотала Аня. – Я… не знала, что они… настоящие насильники… - Настоящие, я их видела… - опустившись на диван, потянувшись, Кира услышала как позади неё что-то прыгнуло на спинку дивана у её головы. – Люба… сучка… - повернув голову, начиная привыкать к этой ящерице, она с раздражением взглянула на рептилию. – Чего смотришь? Зеленая тварь… Аня окинула взглядом сперва ящерицу, затем Киру, ей все-таки ещё было непривычно жить в доме у губернатора, хотя она свыклась с тем, что её возлюбленный был целым начальником московской полиции. Она не собиралась противоречить тому, что происходило в этом доме, чувствуя, что находится в гостях и Грачевы в сущности не отталкивали её своим откровенным поведением, в её глазах оказались довольно милыми людьми, просто со своими взглядами на мир. А то, что Кира была ночью в её доме вызывало в Ане смешанные чувства, с одной стороны она понимала, что та была права, но все же ей было непонятно отчего посторонняя женщина – жена губернатора, все это делала… Ведь Кира была такая хрупкая, красивая, утонченная, ухоженная, не производящая впечатление воинственной фурии, хотя в глазах её Аня замечала жестокость и хладнокровие, ко всем, пожалуй, кроме Грачева и Петрова. - А эта девочка, которая у вас, она ваша дочь? – спросила Аня. - Нет, но мы её удочерим… Это внучка Жени, но её настоящие родители… придурки… А вообще это не твое дело… - отозвалась недобро Кира, в это мгновение ящерица залезла ей на голову и Кира прищурившись подняла взгляд вверх, глядя на то, как Люба свесив голову, сама заглядывает в её лицо. – Наглая сука… - Извините… - пробормотала виновато Аня. - Да не ты, а она… Любка… - схватив ящерицу, Кира сбросила её на пол, но та опять заскочила на диван, на подлокотник. – Она меня не боится, нет, не боится… Только Женю… - Ещё бы, я тоже боюсь вашего мужа… - взболтнула Аня. - Мой муж не страшный! – раздраженно выпалила Кира. - Нет, не страшный, просто слишком... развязный… он с вами так себя ведет… И то видео, которое вы мне показывали, он… очень дикий… - чувствуя, что сказала или выразилась как-то не так, Аня добавила: - Просто непривычно быть в кругу таких людей, как вы и… - Мы кажется тебе плохими? Неправильным? Развратными? – все больше изучая её, спросила Кира, отодвинувшись от ящерицы. - Нет, совсем нет… Это все не мое дело, я не… просто я не привыкла, мне необычно это все. Раньше я жила с мамой, мы… мой папа был полковником авиации, он погиб, когда мне было тринадцать лет, потом мы жили очень… закрыто, переехали в этом дом, мама очень грустила, без него, она любила папу. А я… мне больше нравилось всегда проводить время за гончарным кругом, но я хотела влюбиться, но не в наших, не в тех, что там… всегда крутились возле меня, когда я училась… - сказала Аня, совсем не пытаясь что-то скрыть, казалось ей даже не хватало разговоров, хотелось с кем-то поговорить. – И я влюбилась в своего спасителя… Григорий Павлович… он… я вообще не думала, что такие бывают… - Я, конечно, рада что ты адекватна и влюбилась в Петрова, но ты должна понять, что мы не ангелы и в этом доме у нас свои правила… А если что, обижать Петрова я тебе не позволю, хватило его Веры. У Григория Павловича был инфаркт, он перенес две операции, я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, он мне как отец… - серьезно произнесла Кира, взглянул на девушку. - Что вы… я его люблю, я никогда… никогда бы не… инфаркт… я не знала… - проговорила так несчастно Аня, закрыв ладонями лицо, заплакав, чем привела Киру в шок. - Ну ты это… не плач, хватит, не рыдай, прекращай…- не в состоянии видеть рыдания этой девчонки, Кира обняла её. – Ты как маленькая… - сказала было она, но вспоминая и свои чувства, когда-то происходило с Грачевым, поняла, что эта девочка в самом деле влюблена в Петрова. – А знаешь, это он убил твоего одноклассника, они вломились в твой дом, если бы ты там была, могли тебя…, тот парень изнасиловал четырнадцатилетнюю девочку… И Петров… он не мог поступить иначе… - Григорий Павлович такой хороший, благородный… таких не бывает, я его так люблю, я никогда ему ничего не сделаю плохого, он… самый лучший… - всхлипнув, пробормотала Аня. – И вы хорошая… добрая... - Совсем я не добрая… - резко отстранив от себя Аню, недовольно проговорила Кира. – Держи свои сопли при себе! - Нет, вы добрая… - вытерев глаза вздохнула Аня, улыбнувшись. – Подскажите, что мне сделать, у вас опыта больше… чтобы как-то… Григорий Павлович он такой нерешительный… я хочу ему сделать что-то приятное… - Приятное? Ну, способов то много… Ты же о сексе? – на всякий случай переспросила Кира. - Да… вы там так… кричали… и вообще у вас очень все так с вашим мужем… впечатляюще… - проговорила та, отведя взгляд в сторону. - Дам я тебе пару дисков, посмотришь… А мне надо на работу, к мужу… за новыми впечатлениями, - усмехнулась Кира, чувствуя, что эта девица довольно быстро осваивается в новой для себя роли. Приехав к обеду в особняк, после звонка Ани, Петров зашел в дом с букетом белых роз. Она вышла к нему в коротком розовом пеньюаре, в чулках на подвязках – на тон светлее, последовав совету Киры, надеясь, что это понравится Петрову и он оценит её старания. А Грачевы не собирались приезжать на вечер в особняк, предоставив его полностью для Петрова, хотя и не предупредив об этом. Сережа накрыл стол на двоих в столовой по просьбе Киры. - Тебе нравится? - спросила Аня, кивнув на свой пеньюар. - Да… - чуть не выронив цветы, проговорил Петров, уставившись на её грудь, плотно обтянутую в прозрачные розовые кружева сорочки. – А… - Пойдем пообедаем… Мне Кира выбрала этот пеньюар, она такая добрая… Спасибо за цветы, - подойдя к Петрову, она поцеловала его и забрав из его рук букет, положила на столик. - Кира добрая… очень… - продолжая смотреть на грудь Ани, кивнул рассеянно Петров. – Это ты для меня так оделась? - А для кого же ещё… Кира мне рассказала, что ты убил насильника… Ты такой… ты просто рыцарь… полицейский… тебе так идет форма… - сняв с него фуражку, рассматривая его лицо, проговорила с таким трепетом она. Схватив её за талию, сам от себя не ожидая, Петров прижал Аню к себе, накрыв её губы поцелуем, однако через пару мгновений отпустив. - Ты очень красивая… - проговорил он, на что ощутил, как она опустила руку к его форменным брюкам и провела ладонью в области молнии. – Аня, что ты… Анечка… я… - не находя ни одного нужного слова, он, однако и не спешил отстраняться. - Я хочу кое-что тебе сделать… А Грачевых сегодня не будет… - толкнув Петрова в кресло, она начала расстегивать его брюки, совершенно повергнув его в растерянность. Вера с ним такой никогда не была, а Оля – она делала это не просто так. А Аня… она смотрела на него настолько влюблено и с таким юношеским озорством, что-то увидев в нем для себя – ей нравилось в нем решительно все, и Петров совершенно терялся под напором её чувств. Он так боялся сам все испортить, потерять эти отношение, такие важные для него, считая, что слишком старый для неё, да и здоровье у него было уже совсем не то, что прежде. Хотя, когда он был здоровым – Вера вела себя точно так же, как и сейчас – изменяя, подпуская к себе только по праздникам, всегда напоминая ему, кто из них моложе… - Не надо, - остановив её руку, когда Аня попыталась расстегнуть его брюки, произнес смущенно он, понимая, что именно собиралась она ему сделать. – Это… ты даже сама не понимаешь, ты что… - Да все я понимаю, мне через месяц будет девятнадцать, я не ребенок, Гриш… Кира дала мне посмотреть диски… Я тебя люблю и хочу попробовать это сделать… и посмотреть… - проговорила она, снова потянувшись к молнии на его брюках. - Посмотреть на что? – побледнел он, все же понимая, что она имеет ввиду, за все это время, хотя и два раза у них был секс, ей не особо удалось рассмотреть его, скорее только ощутить. - Мне сказать это вслух? – уточнила она, все же расстегнув молнию на его брюках. - Нет! Вслух не надо…– выпалил он, продолжая бледнеть, наблюдая за тем, как Аня опустилась перед ним на колени и мягко завела руку в его брюки, обхватив… - Какой твердый… - проговорила Аня, подняв глаза к лицу Петрова, но он уже не мог бороться с возбуждением, ощущая как она проводит по нему пальцами и перестал сопротивляться, только испытующе на неё глядя.