Климов 1.1

Закончив совещание, Грачев достал из стола конверт, который ему принес курьер. Открыв его, он достал пять фотографий, ещё девяностых годов – на них была запечатлена семья: мать, отец, маленькая дочь, лет двух или трех… Мать девочки – девушка лет двадцати трех, красивая блондинка с несколько острым профилем с длинными сильно выкрашенными тушью ресницами, была в желтой шелковой пышной блузке, на которой поблескивали перламутровые пуговицы, волосы были сколоты блестящей заколкой, эту моду Грачев хорошо помнил. Плотно обтягивающая бедра черная атласная юбка с завышенной талией хорошо смотрелась на этой женщине, у неё была идеальная фигура… Рядом с нею стоял высокий красивый мужчина, чем-то в самом деле напоминая Петрова внешне, с каштановыми волосами, голубыми глазами, стройный лет тридцати, в черном костюме, он держал на руках свою дочь, у которой было до того удивленное и забавное личико. На ребенке был сиреневый костюмчик, а в руке какой-то мячик. На другой фотографии девочка сидела одна на детском креслице, рядом с огромным плюшевым медведем, тогда такие стояли во многих фотоателье, Грачев сам водил сына фотографироваться в детстве в один такой салон и там был точно такой же только не белый, а коричневый медведь. На следующем фото были только супруги, они фотографировались вдвоем, обнимая друг друга, счастливые, влюбленные... Затем шло ещё несколько фотографий уже с девочкой… Их искали несколько месяцев, эти фотографии, Грачев заказал поиски ещё в средине декабря, сделав запрос в Питер, прежде возле дома Киры, там, где она жила с родителями, было сразу три фотоателье, он попросил проверить каждое – вернее выйти на тех фотографов, что там работали, многие сохраняли негативы в то время и он нашел. На фотографиях была Кира и её родители… - Я приехала… - заглянув в его кабинет, весело сказал Кира. – Ты знаешь, а Аня вроде бы такая… неплохая девчонка, я с ней поговорила… - Проходи, у меня для тебя кое-что есть,- собрав фотографии и накрыв их конвертом, сказал Грачев. - Что? – подойдя к столу, она забралась на его колени, обвив шею руками и начиная целовать. - Пару месяцев назад я нанял частного детектива, когда меня выписали из клиники… У тебя же не осталось фотографий родителей… Сегодня детектив прислал вот это… - взяв фотографии, Грачев подал их Кире. Увидев на фотографии родителей, Кира дрогнувшей рукой взяла все фото, её бросило в жар, она молча минуты две пересматривала их, до боли кусая губы, глотая слезы, продолжая сидеть на коленях у Грачева. - Мамочка… - вдруг сорвано прошептала она, прижав одну ладонь ко рту, едва не выронив фотографии, Грачев взял их из её руки положив на стол, обнял Киру. – Женя, спасибо тебе… спасибо, мой любимый… спасибо… - зарыдав, на выдохе едва выговорила она, уткнувшись лицом в его плечо. - Ну какое «спасибо», что ты, девочка моя, - поглаживая её по волосам, сам чувствуя ком в горле, проговорил сдавленно Грачев. – Тихо, тихо… не плачь, солнышко… успокойся… Детка моя, давай я тебя на диван отнесу? - Нет, мне так хорошо… - сказала она всхлипывая, подняв голову, она коснулась губами его щеки, столкнувшись с его взглядом. – Женечка, спасибо тебе… ты такое сделал для меня… спасибо, любимый мой, ты жизнь моя, ты мой бог … - продолжая целовать его, прошептала Кира. – Никто никогда не делал для столько, сколько сделал ты… - Не плач, Кирюша, - мучительно заглянув в её глаза, проговорил Грачев. - Я не буду, не буду… - закивала она, горячо выдохнув ртом, затем переведя взгляд на фотографии. – Мама, папа… я их помню почти такими же… Мама была такой красивой… - не в силах справиться с чувствами, она снова уткнулась в плечо возлюбленного. Грачев осторожно поднял её на руки, поднимаясь с кресла, держа её, затем пересев на диван, укачивая Киру в своих руках, понимая, что ей сложно успокоиться, слишком это было неожиданно и болезненно для неё. Они молчали минут двадцать, Кира просто прижималась к нему, закрыв глаза, пребывая в такой благодарности к Грачеву, но не в силах сейчас ничего говорить. Сердце её вырывалось из груди, она все всхлипывала и вздрагивала, пытаясь успокоиться, взяв руку возлюбленного в свою, прижимая к губам. - Как ты? – спросил через некоторое время Грачев, он достал из кармана платок, начиная вытирать её лицо, потекшую тушь. - Я так люблю тебя, Женька… так люблю… - произнесла она, глядя в его глаза. – Я даже выразить не могу насколько сильно люблю тебя… - Люби меня, детка… - пристально глядя в её глаза, сказал как-то странно Грачев. – Ты смысл моей жизни… Люби меня, пожалуйста, люби… Опустив глаза, он затем перевел взгляд на свое пустое кресло… «Два часа назад… Готовясь к совещанию, Грачев перебирал документы, когда к нему пришел представитель партии. Они прежде встречались, до выборов, когда тот сказал не трогать Зимину, пришел и сейчас, но уже совсем с другим делом… - Вижу вы освоились на посту губернатора… - окинув взглядом кабинет, тот присел в кресло, которое стояло ближе всего к столу Грачева. - Кресло губернатора почти ничем не отличается от кресла начальника московской полиции…- ответил Грачев, хотя предчувствуя, что тот явился не просто так. – Я исполняю свою работу, ничего более… - Да, вы очень хорошо исполняете свою работу, Евгений Петрович, даже с неким рвением… Но вы можете особо не напрягаться, на это место мы уже готовим нового кандидата, на следующий срок… А вы спокойно дорабатывайте…, ну, а потом пенсия… Сами понимаете, что вам уже не сорок, на большее рассчитывать вы не можете… Вы не профессиональный политик, хотя и не новичок, но… ваше время истекает. Так что не суетесь понапрасну… - сказал с долей иронии в голосе представитель партии. - Я понял, - немного помедлив, ответил Грачев, не выдав на лице не единой эмоции, точно бы ему это все было безразлично. Только когда разговор был закончен, Грачев поднялся из-за стола, ослабив галстук и подойдя к окну, с неким отчаяньем взглянул на улицу, понимая, что ему уже указывали на дверь». Не поехав, как собирались, в московскую квартиру, Грачевы отправились обратно в особняк, хоть Кира и говорила Ане, что не станет приезжать и поэтому, когда они приехали…, зайдя увидели китель Петрова на диване, вместе с халатиком из пеньюара Ани. - Я сейчас, Анечка… - раздался голос Петрова, он вышел из комнаты Ани застегивая на ходу брюки, с рубашкой на выпуск, но дойдя до лестницы, увидел Грачевых. – А вы приехали… - Это ещё наш дом, - усмехнулся Грачев, обнимая заплаканную и в то же время замечтавшуюся о чем-то Киру, положив руку на её плечо. - Что-то случилось? – взглянув на Киру, спросил Петров. - Нет, - ответила она, затем посмотрев на Грачева. – Пойдем к Алинке… - Пойдем, - улыбнулся Грачев, ему было трудно свыкнуться с тем, что карьере скоро придет конец и он не знал, что будет потом… Останется ли с ним – с пенсионером, как бы это дико ни звучало, Кира, боялся потерять её, боялся, что рано или поздно ей захочется заняться карьерой, сделать себе имя, а он будет балластом… Кира была так молода и умна, она имела большой потенциал, Грачев это видел и знал, что ей, при её собственном желании, обеспеченна карьера, которой ему самому уже было не сделать, слишком долго он шел к вершине, оказавшейся слишком скользкой… И ему самому было так неприятно падать вниз, да ещё и утаскивать за собой Киру…, но он не мог без неё жить и потерять её… означало погибнуть.