Климов 1.1

Остановив автомобиль у газетного киоска, Вера вышла, увидев журнал на обложке которого была Кира. Купив один экземпляр, она зло взглянула на фотографию, на которой Кира была запечатлена в образе Снежной королевы, а открыв журнал, увидела и другие фото – где Кира была в коротком красном шелковом платье в обтяжку, с распущенными волосами. Вера помнила как и она когда-то была на обложках журналов, участвовала в показах мод, но это время давно прошло, как и её молодость. - Коза дранная… - глядя на Киру, проговорила она. Ей казалось несправедливым то, что теперь Кира настолько стала известна, в то время как её жизнь – жизнь генеральской жены разрушилась и теперь Петров не брал её на тусовки с собой…, а там она всегда находила как развлечься. У неё были там знакомые, с которыми Вера могла посплетничать, обсудить кого-то и подцепить очередного ухажера, взамен этого она сидела дома и вздыхала по тому, что потеряла, а Кира блистала на обложках журналов. Разорвав журнал, Вера бросила его в урну прямо возле киоска, затем быстро сев в автомобиль. Все же у неё кое-что было, чтобы встряхнуть Киру и она хотела это использовать… Открыв журнал, Грачев самодовольно взглянул на фотографии Киры. Ему нравилось то, как она смотрелась – прекрасная, холодная, на первых фото она была настолько надменна, самовлюбленна, но на остальных, как-то проще…, нежнее, однако не менее красива, скорее просто другая. Ему не хотелось, чтобы сейчас опять поднялась очередная волна – чтобы её обступили поклонники, Грачев ревновал – они были моложе, красивее, богаче, с карьерой, которая не шла к концу, а только поднималась вверх. Взяв журнал, он прошел по коридору, замечая, как на него странно смотрят областные депутаты, уже видевшие фото. Кира стояла возле пальмы, с чашкой чая в руке, думая о том, как прорекламировать начало посевной, когда зашел Грачев. - Милая, мне тут понравилась одна женщина с обложки журнала, я хотел бы с ней переспать, ты не против? – спросил с иронией он. - Чего?! – выронив чашку, выпалила она. Бросив журнал на стол, Грачев ещё более довольно ухмыльнулся. Увидев обложку со своей фотографией, Кира так идиотски улыбнулась, понимая, что он имел ввиду её. - Нет, ну с этой переспать можешь…- проговорила немного глупо Кира, подойдя к возлюбленному. – Тебе понравилось? Я красивая? - Детка, ты самая красивая… - притянув её к себе, положив руки на талию, произнес хрипло Грачев, затем накрыв её губы поцелуем. - Не передумал насчет «переспать»? – немного отстранившись, ощущая безумное притяжение, спросила Кира. Ей хотелось прикоснуться к нему, прикрыв глаза, она снова прижалась к его груди, подняв глаза, глядя в его вдруг ставшее серьезным лицо. Грачев смотрел на Киру и ему становилось страшно от того, насколько она была красива и умна, а он… у него все было позади и он боялся ей сказать об этом, целуя её, не в силах насытиться ею, зная, что всегда будет мало, и эта безысходность, сомнения – его пугали. Он целовал всегда, как в последний раз, желая отдаться ей полностью, руки его бродили по её телу, по голубому шелку. - Я хочу тебя… милая… - прошептал Грачев, врываясь глубоким поцелуем в её рот, чувствуя, как она обнимает его, как ладони Киры так мягко поглаживают его спину. В кабинет Киры, постучав, заглянула Зоя. - Евгений Петрович, вас там спрашивает господин Осинин… - сказала она немного виновато от того, что пришлось вот так помешать своей начальнице и шефу. - Господин… - прорычал Грачев, не отпуская Киру из своих рук. – У тебя ещё много работы? - Я собиралась к Вере, она звонила, просила приехать… Мы так зло над нею посмеялись, может ей нужна помощь, Петров с ней разводится, я просто узнаю, в каком она состоянии… - сказала Кира, затем взглянув на Зою и та закрыла дверь с той стороны.- Женька, у тебя все в порядке с работой? Ты так… ты на нервах, я вижу, расскажи мне… Может, я чем-то помогу? Милый мой… - Нет, у меня все нормально… - поцеловав её в щеку, Грачев разжал объятья. – Поедешь к Вере, возьми Пилата… Мало ли там этот урод… Климов… Взглянув на журнал, Кира села за стол, вздохнув, ей не слишком-то хотелось ехать к Вере, но та так просила приехать, почти умоляла… Грачев опять ничего ей не говорил, не посвящал в свои проблемы, хотя и пребывал в напряжении, каждый раз, когда в администрацию приезжал Осинин, он становился раздраженным, чего-то боялся. Она чувствовала… Надев пальто, Кира вышла из кабинета, набрав Пилата, он был на месте… Не смотря на то, что Климов остриг Веру, Кира почему-то совсем его не боялась и даже внутреннее как-то хотелось встреться и убить, зная, что он психически болен, ненависть оставалась, эти часы проведенные в ангаре настолько изменили её, выжгли все, что оставалось всю доброту, сострадание, понимание. Вера встретила её за столом, в гостиной, подвыпившая, с бутылкой текилы. - Видишь, охраны у меня уже нет… - налив себе текилу в бокал, криво и пьяно усмехнулась Вера. – Садись, выпьем, поболтаем… Есть у меня что тебе сказать, только ты выпей сначала, а то на трезвую голову будешь очень удивлена… - Вер, прекращай играть тут передо мной драму, ты сама во всем виновата, - взяв пустой бокал, Кира налила себе текилы и присела на подлокотник, выпила, но Вера налила ей ещё. - Ты пей, пей… - проговорила Петрова, выпив и сама. - В текиле яд? Решила нас отравить? – усмехнулась Кира, окинув Веру взглядом, та была в шелковом халате, какая-то странная, злая, но словно бы и как-то победно, что ли, зная о ней что-то такое жуткое. - Нет, травить я тебя не собираюсь… Ты знаешь, Петров собирается забрать мой бизнес… - словно бы растягивая все это, с каким-то особым удовольствием протянула Вера. – Считаешь его благородным, чистым, добрым… Какое же ждет тебя разочарование, Кирочка… - Я на его стороне… Тебя давно пора проучить, ты же его ни во что не ставила, зачем ты сейчас пытаешься опять… Вер, ну вы столько лет прожили вместе, он сказал, что у тебя новый любовник… Тебе не стыдно? – взглянув на Веру, выпив ещё, спросила Кира. - На его стороне… Знаешь, Гриша не такой хороший, как тебе кажется… Думаешь, он просто так тебе всегда помогает, крутится возле тебя… Какая глупая и наивная овечка… Вот что я у него нашла на письменном столе в кабинете… полюбуйся на его идеал…, небось по ночам смотрел и… - протянув Кире фотографию, усмехнулась ядовито Вера. Взяв фото, Кира побледнела, она видела себя… Петров хранил её фотографию, какую-то из тех, что были сделаны, когда она жила у него с Климовым. Он хранил… и теперь Кира понимала, что это все было, когда они ехали в машине и потом на фотосессии. Она смотрела на Веру с такой ненавистью, на эту злую ехидную усмешку, женщины, которая настолько не уважала своего мужа – вот так просто опустив его сейчас, поставив в такое жуткое положение. - Какая ты тварь, Вера, какая же ты тварь… - поднявшись с дивана, Кира поставила бокал на стол. – Как ты могла мне это показать? Ты что за человек! Я тебя… Я даже не представляла, что ты способна на такую подлость! Ты просто сука… - Интересная реакция, может сама сохнешь по святому Петрову? – налив себе ещё, отозвалась Вера. – Да… такая оказывается ты… двуликая… А Грачев знает? - Ну ладно я, Вера, меня ты терпеть не можешь… Зачем ты так с ним?! Я не хотела бы этого знать никогда, а ты… Как я теперь буду с ним говорить? А ему не легко, ему нужна поддержка, но ты же только о себе думаешь, Вера… Ты просто сволочь! - болезненно выпалила Кира. Она не хотела оставаться в особняке ни минуты, даже не смогла ударить Веру, настолько ей было все это противно. Выбежав из дома, начиная хмелеть от текилы, Кира села в автомобиль, Пилат дожидался её, он сидел рядом, а она взглянула на него почти не видя из-за слез заступивших глаза, ей было как-то не по себе, холодно и так мерзко. «- Грачев тебя очень любит, даже не сомневайся в этом, ты добрая девочка… он о такой всю жизнь мечтал, - разжав объятья, он, болезненно вздохнув, как-то уж слишком расчувствовавшись, посмотрел на Киру». Как теперь иначе звучало каждое его слов, взгляды, все… Все изменилось… Воздух изменился, так отяжелев, она не могла понять, как это все произошло с ним, почему... Хотя он всегда был рядом, когда она нуждалась в чей-то руке, а ведь по сути был чужим человеком. Эта поездка в Париж… «- Вчера заехал в один ювелирный бутик… сказали, что ей более ста лет… Впервые дарю подарок женщине, которая не смотрит на меня с презрением… - произнес он, достав из кармана телефон…» Ощутив, как Пилат, увидев её слезы, прикоснулся к плечу, Кира мучительно сглотнув, уткнулась ничего не говоря в его плечо. - Что с вами? – спросил он, не понимая, как вдруг эта поездка обернулась для неё всегда такой уверенной, сильной такими беспомощными слезами. - Ничего… - уничтожено произнесла Кира. – Я хочу за город, в особняк… Ей не нужна была сейчас ни чья поддержка, ни чья рука, она хотела остаться одна. Как же ей было жалко Петрова, сознавая, что это отчаянное желание ухватиться за Аню – не любовь, а только попытка выдумать себе жизнь… И не оскорблением теперь звучала его фраза в машине, по дороге за город: «- Ты просто судишь всех по себе, - выезжая из двора, заговорил Петров, глядя на дорогу. – Не все такие как ты, у каждого есть недостатки…» И потом эти слезы, этот срыв на фотосессии, безнадежное, словно итог собственной жизни: «- Свой шанс на счастье я давно упустил…» Кира ничем не могла ему помочь, даже видеть его теперь после того, как узнала – не хотелась, не представляла, как теперь посмотрит в его глаза, заговорит, понимая, что не Вера, не Аня, ни кто бы то ни было, а она является его единственным палачом. Доехав до особняка, она прошла внутрь дома. Аня собиралась, переезжала к Петрову, он приехал за вещами, а Кира даже не заметила его кортежа, не смотрела никуда, только под ноги, шла, вытирая слезы, так быстро и натолкнувшись на него – как-то отшатнулась в сторону. - Что с тобой случилось? – Петров приблизился к ней, но теперь все переменилось. Кира смотрела на него так, словно видела перед собой призрака или что-то в этом роде. Увидев, как он хотел взять её за руку, Кира инстинктивно спрятала руку за спину и, не сказав ни слова, поднялась к себе в спальню.