Климов 1.1

Вернувшись в особняк, помня, что вечером она должна была забрать с Грачевым Пашку из больницы, чтобы он немного пришел в себя в нормальной обстановке, Кира приняла контрастный душ, желая протрезветь, сбить с себя это ужасное оцепенение… Услышав, как дверь в ванную открылась, она раскрыла душевую, Грачев стоял перед нею какой-то помятый, в своих мыслях, Кира все острее ощущала, что что-то скрывает… не договаривает и ей становилось так неспокойно. - Иди сюда… - схватив его за галстук, Кира затащила возлюбленного под душ. – Женька, что у тебя происходит, ну расскажи, прошу… - Ничего, я просто устал… - обхватив её лицо в свои ладони, немного натянуто улыбнулся он. – Обычная беседа, я же губернатор… на меня у них ничего нет, не переживай… - Тебя что-то изводит, милый… скажи… скажи мне… - начиная целовать его лицо, так отрывисто, касаясь своими губами его щек, губ, лба, подбородка, бессистемно, так мягко, нежно, желая снять с него усталость, все заботы, говорила она. – Скажи…, это был допрос? - Нет, не допрос, просто разговор… - опустив руки на её обнаженную талию, млея от её поцелуев, он хотел было прижать её к стене, но Кира отстранилась и опустилась перед ним на колени, расстегнув молнию на его брюках. - Хочешь, сделаю тебе очень хорошо? – спросила Кира, подняв на него глаза, сама же запустив пальцы в его брюки. – Ты хотел переспать с той женщиной с обложки… и… не откажешься, чтобы она сделала тебе…? - Она делает идеально… - ухмыльнулся Грачев, снимая пиджак. – Детка, делай все, что хочешь… ты моя волшебница…. А через час поедем за Пашей… Кира не торопилась, она только высвободила его уже возбужденный… обхватив одной рукой, сперва прикоснувшись губами, скользнув языком по уздечке вниз, затем вверх и снова взглянув на него, она проделала тоже самое. Свободную руку она завела вниз, под… так нежно поглаживая, заставляя Грачева сцепить зубы, чтобы не застонать от наслаждения. Она хотела довести его до разрядки именно так, ей это нравилось, а потом продолжить… Целовала, касалась губами, проходилась языком по всему стволу, так быстро, ощущая, как он все больше напрягается, делая это так стремительно, все более интенсивно, сжимая пальцы почти у основания и все посматривая в его лицо, на то, какая похоть овладевала его взглядом… - Милая… ты… - он не договорил не в силах владеть собою, шумно выдохнув, прислонившись затылком к стенке душевой кабинки. – Детка, а может… - Я хочу довести тебя… Мне так нравится… - сказала она, ощутив, как он рассеянно и судорожно провел ладонью по её мокрым волосам. Доведя его до оргазма, Кира ещё некоторое время не поднималась, не останавливаясь, продолжая, ощущая, что он вновь твердеет, но затем встала с колен, ей хотелось теперь раздеть его всего и тогда уже… Пуговица за пуговицей она расстегивала его рубашку, покрывая поцелуями мускулистую грудь, перейдя к манжетам, приникая губами к его запястьям. Прижимаясь всем телом, избавляя его от брюк, от белья, воздевая лицо к его лицу, сталкиваясь с ним взглядом и такая вожделенная улыбка трогала губы Киры. Взяв её за плечи, Грачев немного приподнял Киру, затем заведя одну руку за её поясницу, опуская на себя, насаживая, заставляя застонать. Обвив руками его шею, Кира так лихорадочно смотрела на него, приподнимаясь, ощущая в себе, сжимая мышцами. Взгляд её был таким исступленным, горящим, она хотела его так сильно, забывая обо всем – о том, что нужно ехать за Пашкой, о том, что хотела сказать… Желала только касаться его горячего тела, мокрого под душем, скользить на нём, извиваясь в безумном оргазме, исходясь криком, принадлежать снова и снова, отдаться до конца… Когда они вышли из душа, Кира открыла шкаф, выбирая, что надеть, чтобы поехать за Пашкой, но как-то бессильно обернулась к Грачеву и села рядом с ним, он застегивал свежую рубашку. - Я была у Веры… Жень, я скажу тебе, а ты отнесись с пониманием… Это насчет Петрова… - обняв возлюбленного за руку, она прижалась виском к его плечу. – Оказалось, что он любит меня… - Ну да… то есть… в каком смысле?! – резко обернувшись к Кире несколько испуганно спросил Грачев. – А ты?! - Женя, прекрати эту ревность! Я говорю тебе о нем, а не о себе… Ты же видишь, что с ним происходит, он мне дорог, просто дорог, понимаешь? А выходит, что я виновата… Мне жаль его… Я была у него, говорила с Аней, она бросит его…, она пустая, понимаешь… и мне страшно, что с ним будет… - подняв голову, она заглянула в глаза Грачеву, надеясь отыскать в нем понимание. – Женя… - Но что это за любовь к тебе? Тебе не надо больше с ним встречаться… - сказал вдруг Грачев. - Если ему нужна будет моя помощь… Ты хочешь запретить мне с ним общаться? Зачем ты так… Тебе его не жаль? – растерянно спросила Кира. - Теперь уже не знаю… - он поднялся с постели. – Петров… - Зря я тебе сказала, ты же… теперь его и добить можешь… - вздохнула мучительно Кира. - Не делай из меня монстра. Не буду я его добивать, но чтобы в своем я его больше не видел… - резко произнес Грачев, достав из шкафа пиджак. – Все, у него своя жизнь, у нас – своя. - Нет… - ответила Кира. - Что? – развернувшись к ней, переспросил он. - Если ему будет нужна помощь, я его не оставлю… Я сейчас не могу с ним говорить, да меня это… шокировало, но разве он когда-нибудь сделал что-то в мою сторону? Разве сказал или выдал чем-то себя? Женя, ему тяжело, а ты жесток… Я ради тебя на все готова и ты это знаешь, я перестала общаться с бабушкой, но я не готова наплевать в душу человеку, который меня любит… и я этого не сделаю… Я все тебе рассказала, чтобы ты меня понял… я всегда тебе все говорю, а ты… - приложив ладонь ко лбу, Кира перевела взгляд куда-то в строну. - Прости… - осекся Грачев, вернувшись к ней, он присел, обняв Киру за плечи. – Слишком резко, знаю… Ты же мне рассказала, я понимаю… я все понимаю… А он тебе нравится, как мужчина? - Женька, как мужчина мне нравишься ты… ну, вообще ты мне не нравишься… - с издевкой проговорила она, затем добавив: - Я тебя люблю, хочу, но ты мне не нравишься… совсем… Если только… твой нос, глаза, твои ладони, запястья, твои плечи… спина, грудь… ну и ещё… - задумчиво проговорила она уже совсем не обижаясь, понимая, что Грачев уже успокоился со своим ревностным порывом. - Запястья? – переспросил Грачев. - Да, они такие… - немного смущено проговорила Кира. – Такие… красивые… - Детка, ты моя прелесть… - рассмеялся Грачев, поцеловав её в лоб. – Нам пора за Пашей, пока эти придурки его не забрали первыми… Приехав в больницу, они буквально на полчаса опередили Зотовых, забрав Пашу, мальчик был ещё слаб, ему ещё предстояло пройти курс лечения дома, приписали много витаминов и лекарства для почек. Грачева так злила эта халатность Маши к собственному ребенку, отдавать ей мальчика сейчас – когда тот ещё не поправился окончательно, он боялся. Раз он уже отдал ей здорового ребенка, а увидел его потом задыхающимся и больным… что уж было говорить теперь, когда за Пашкой нужно было заботиться и лечить. Привезя мальчика домой, Кира, укачав его сама, положила в кроватку, затем принявшись объяснять няням, что нужно делать и отчего Паша болен… - К вам ваша невестка… - доложил охранник Грачеву, когда тот зашел в кабинет, выложив из кобуры пистолет, теперь всегда носил с собой оружие после той ночной бойни. – Впустить? -Да, впусти… - согласился Грачев, ему хотелось и самому поговорить с ней на этот раз более жестко, да и сказать о том, что Алина останется и ей и Мише придется написать на неё отказную. Раскрыв дверь, Маша буквально влетела в кабинет, зло уставившись на Грачева. - Вы забрали теперь и Пашу! Как вы смеете распоряжаться моими детьми?! – закричала она, подойдя к столу. – Кем вы себя возомнили? Вы что думаете, что ваша должность вам все позволяет? - Ты… - схватив её за воротник куртки, смерив взглядом, прорычал Грачев, – довела ребенка до реанимации. И он будет здесь, пока не поправится. А от Алины ты откажешься, мы с Кирой её удочеряем…Ты все поняла?! - Нет! Этого не будет! Никогда! Вы не заберете у меня дочь! Вы здесь все больные уроды! – с силой оттолкнув Грачева Маша схватила пистолет, первое попавшееся, что лежало к ней ближе всего и только тогда поняла, когда он оказался в её руке, что это оружие. – Вы не заберете мою дочь! – отступив, она положила палец на курок. – Я не позволю! Не отдам! - Положи пистолет… - понимая, что она в таком состоянии способна на все, спокойно произнес Грачев. - Испугались?! Я заберу Алину и Пашу сейчас! И не двигайтесь, не подходите! – выпалила зло она, но как-то само собой нажала на курок и выронила пистолет, когда он выстрелил. Кира услышала звук выстрела и крик… оттолкнув няню, она бросилась в кабинет, ворвавшись, едва сама не рухнула в обморок, Грачев лежал на полу возле стола, в крови, зажимая рукой на бедре рану из которой хлестала кровь. Маша, застыв в ужасе, смотрела на это сама не понимая, как выстрелила, как все это случилось, она даже не хотела этого делать, так только говорила, чтобы устрашить, но… - Женечка… господи… Женя… - сдавленно прошептала Кира, в какие-то мгновения понимая, что надо немедленно остановить кровь, заставляя себя не цепенеть от страха, она сорвала шнур связывающий портьеру и, опустившись в кровь, на колени, начала перевязывать его ногу над раной. - Милая… затягивай туже… - простонал он, не в состоянии говорить сейчас его сводило от боли, он только морщился, чувствуя, как теряет сознание от болевого шока. - Женя…, посмотрит на меня… Женечка… - с силой затянув шнур, Кира хотела было отыскать аптечку, но её не было в кабинете, она только дрожащими окровавленными руками коснулась его лица. – Женя… любимый… В кабинет на выстрел забежал Сережа, охрана была на улице, однако и они ринулись в дом. - Скорую! – заорала Кира, понимая, что Грачев все же потерял сознание, резко поднявшись с колен, она повернулась к Маше. – Ты тварь… ты… сука! - Я не хотела… Он меня спровоцировал… Я не… - попятилась от неё Маша, но Кира тут же бросилась на неё, схватив за волосы, с размаху ударив головой о дверную коробку. - Как ты посмела?! Сука! Ты тупая тварь! – выволакивая её из кабинета Кира вошла в такое одичавшее состояние, она потащила Машу вниз по лестнице. Та упала на колени, но Кира не остановилась, продолжая волочить, её саму колотило от ужаса и злости, стоило только взглянуть на Машу. Уже у двери Кира, взявшись руками за её куртку, подняла Машу на ноги и с размаху влепила ей пощечину, затем ещё одну и выкинула, словно тряпичную куклу, за порог, чтобы не убить. Прижав ладонь к груди, оставляя кровавый отпечаток, она ощутила как больно закололось сердце, однако взяв себя в руки, поднялась бегом по лестнице и зашла в кабинет. Сережа вызвал скорую, а охрана положила Грачева на диван. Увидев кровавую дорожку от стола до дивана, Кира, совершенно побледнев, упала на колени у дивана, вцепившись в похолодевшую руку возлюбленного. - Женечка…. – она с трудом произносила его имя, горло свело судорогой, у неё потемнело в глазах. Кира не могла сама подняться с колен, она только целовала его руку, в такой странной прострации, напоминая помешанную.