Климов 1.1

Узнав о том, что расследование убийства сына как-то не продвигается, Юсупова отправилась к мужу, уже имея несколько предположений о том, кто мог стоять за смертью Дмитрия. Ермолов был ещё в Москве, она приехала к нему в номер, резко распахнув дверь, от чего он подавился какой-то булкой, сидя в кресле перед телевизором. - Настена! Уебанище ты мое, чего приперлась? – стуча себе кулаком по груди, пытаясь откашляться, спросил он, с опаской поглядев на Юсупову. В номере у него был накрыт стол и брюки лежали на полу, а он сам сидел в халате, поминутно что-то цепляя вилкой или рукой из тарелок и забрасывая себе в рот. - Опять жрешь! А твой сын на том свете! Саша, ты должен найти убийцу! Это честь семьи! – выпалила Юсупова, забрав из его руки булку. - Жопа с ручкой ты и твоя честь! – взяв булку обратно, начал злиться Ермолов. – Пи*дуй от сюда! Блядина! Тока сяду пожрать, вечно кто-то приебется, один сдох, другая шлепает! - Я знаю, кто стоит за убийством Димы, эта крестьянка, а этот начальник полиции её покрывает! - не отступала та. - Да мне похуй, кто там кого покрывает! Хоть кто с кем пусть ебется. За тушку этого уебана я впрягаться не буду, - задумчиво проговорил Ермолов взяв своими толстыми пальцами куриную ножку с блюда и обсосав её, сперва проглотил кожуру. - Ты тошнотворен! – скривившись на это, проговорила Юсупова. - Хочешь, наебну тебя по старой памяти, а? – сорвав все мясо с косточки, жуя, спросил с иронией Ермолов. – Жопа у тебя, правда, костлявая…, но я глаза закрою…, давай подставляй свою горелку. - Когда ж ты уже сдохнешь! – фыркнув, выпалила Юсупова, глядя на то, как он облизывает свои пальцы. - Не раньше тебя, Настена, а будешь пи*деть, сам тебе рыжую головешку отхреначу, заспиртую, будешь зыбать на меня своими глазищами с полки, как мумия… вот это красотища… - не то философски, не то мечтательно протянул он, положив косточку обратно на блюдо. – Охуеть! Взяв у Петрова ключи, Кира с Грачевым приехали к нему в квартиру, чтобы утром завести вещи в больницу. Кира была у него только однажды – когда он переехал, говорила с Аней, но с тех пор прошло две недели… Открыв дверь, Грачев включил свет, окна были занавешены, обстановка оказалась какой-то мрачной. Вокруг все было убрано, чисто, но как-то неуютно, словно в гостиничном номере, это производило на Грачева гнетущее впечатление. Он зашел в спальню, открыв шкаф, выбирая, что взять, чтобы Петрову было удобно в больнице, но достав халат, какое-то белье, сел на кровать… - Жень, ты чего? – заглянув в спальню, спросила Кира. - Так… знаешь, представляешь… мы могли бы… зайти сюда и по другому поводу, если бы он застрелился… за вещами… - тяжело вздохнув, болезненно взглянув на Киру, проговорил он. – Мы его бросили, Кира…, а не должны были этого делать… Ничего страшного не произошло, а мы его бросили… - Теперь не бросим, - присев рядом с ним, Кира коснулась рукой плеча возлюбленного. – И Верке я двинула… Она, наверное, решила, что я люблю Петрова… - Ты совсем его не любишь? Он действительно очень тебя любит… У него кроме нас никого нет… Нам бы могло быть втроем хорошо… - усмехнулся Грачев. – И я говорил о том вполне серьезно… Но это только когда ты будешь готова… - Давай сначала пусть он подлечится, а потом…, Женька, твои фантазии… они… начинают зашкаливать… Ты так его довеешь до инфаркта, не все же такие раскованные, как мы… - проведя пальцем по его щеке, улыбнулась Кира. – Я не думала, что ты так к нему относишься, а он для тебя друг… настоящий… - Ну, за левого человека я бы не пошел в Чечню… Да и…, когда Зимин меня ранил, ни одна собака генеральская ко мне не зашла, а он постоянно… Конечно, я его люблю… в хорошем смысле… - задумчиво произнес Грачев, вспоминая все это. – Так что, держи… - положив ей на колени стопку белья, он все же усмехнулся. - Как мило… - рассмеялась Кира, поглядев на белье. – Бедный Петров, он попал в руки развратников… И что он только во мне нашел… - Тоже самое, что и я… ты нас заводишь, детка… Так что пакуй его вещички, завтра поедешь, а я к обеду, у меня эти комбайны… сука, эти комбайны… опять ехать в эту долбанную дыру…А че там твои японцы? – спросил он, замечая, как Кира влюблено на него смотрит, но стоило ему только спросить про японцев, как её глаза расширились от ужаса. - Жень, я их забыла в ресторане и плащ… Черт! – встав, выпалила она, все белье разлетелось по полу. - Вряд ли они ещё ждут тебя в ресторане, японцы они… сообразительные…, ты их оставила там часов десять назад… - усмехнулся Грачев. – Можешь теперь не торопиться… Поднявшись, он снова подошел к шкафу, чтобы взять пару футболок, какие-нибудь брюки. Главврач сказал, что Петрову придется находиться в клинике около недели, от должности его бы никто не отстранил, а больничный уже выписали. Сложив все вещи в сумку, Грачев утром сам погрузил её в багажник, отправив Киру к Петрову, сам же представляя, что его ждет на посевной. Да и Осинин опять заявился в администрацию с очередным допросом… Постучавшись, Кира заглянула в палату, увидев, что Петров не спит, она зашла, было ещё рано, но обычно все процедуры начинались около семи часов, она это помнила, когда была в клинике с Грачевым. - Женя приедет позже, а я привезла тебе вещи, ну и всякие соки, фрукты… - сказала она, поставив сумку на пол. – Как ты? - Неплохо... – поднявшись, глядя на неё, Петров сел, всё ещё чувствуя такую неловкость перед нею, но когда Кира достала из сумки белье, он совсем потерялся. – Слушай, я сам потом… все возьму и… - Перестань… Я же говорила, буду заботиться, может, нужно что-то? Я могу все сделать… - взглянув на него, Кира присела на стул. – И то, что Вера наговорила, ты забудь… Забудь… - взяв его руку в свою, с улыбкой проговорила она. Петров молчал, глядя на её руку, как-то устало, но вместе с тем ему нравилось ощущать её прикосновение. - Уже обжимаетесь? Я думала, ты уже сдох… - остановившись на пороге, усмехнулась Вера. Обернувшись, Кира поднялась со стула, не понимая, как Вере хватило наглости прийти, зная, что у Петрова сердечный приступ, да ещё и с порога пуститься во все тяжкие. - Вера, уходи! – встав с постели, проговорил дрожащим голосом Петров. – Уходи, ты и так достаточно сделала… Ему было неприятно перед Кирой выслушивать все эти оскорбления, а Вера как только начался бракоразводный процесс совершенно обозлилась, перестав видеть пределы допустимого. - А что не так? Сидите здесь… только ты, Гриш, зря на что-то рассчитываешь… Ещё один такой приступ и тебе вообще не до любви будет, ты уж побереги силы, - поправив на шее цепочку, усмехнулась Вера. - Да вали ты уже отсюда! – вытолкнув её за порог, выпалила Кира, приходя в бешенство от каждого её слова. – Иди к своим садовникам, массажистам, чего ты приперлась?! Мало я тебе вчера врезала? Могу повторить! Захлопнув перед её носом дверь, Кира обернулась к Петрову, он настолько удивленно на неё смотрел. - Ты была вчера у Веры? – переспросил он, хотя и так понял, что была. - Да, была… - пожала плечами Кира.