Климов 1.1

Полторы недели спустя… Книга Киры о Грачеве должна была вот-вот выйти, а там и автограф-сессии, интервью. Кира так надеялась, что это поможет ему поднять рейтинги и избежать потери карьеры сейчас, когда он ещё вполне может выйти из всех этих прокурорских проверок не тронутым и досидеть до конца срока, чего он сам так хотел. Она стояла на терассе ресторана, в коротком легком весеннем плаще, облокотившись на перила. С нею рядом был Петров, уже выписавшись из больницы, вернувшись к работе он часто приезжал теперь к Грачевым в особняк, стал как-то ближе к их семье, ценил то, как Кира к нему относилась, как помогала выбраться из сердечного приступа, приезжая каждый день в клинику и потом… - Я еду в Питер через неделю, на книжную ярмарку и там будет презентация. У Жени сейчас много проблем на работе, надеюсь это все ему поможет… - сказала она, глядя куда-то вдаль. – На него очень давят сейчас… - Хочешь, можешь пожить у меня в питерской квартире, там я почти никогда не бываю, Вера только заезжает, ну… это же на неё пока оформлено… - достав из кармана брюк связку ключей, Петров отделил один и протянул Кире. – Сейчас адрес тебе запишу… там может только пыльного немного, но уютнее, чем в гостинице… - Я родилась в Питере, ну ты знаешь… - взглянув на него, Кира взяла ключ. – Только жить там я уже не смогла бы, слишком много воспоминаний… На мгновение, достав из кармана пиджака блокнот, чтобы записать адрес, Петров поднял глаза, посмотрев на Киру, на её губы, ещё выше – в глаза, столкнувшись с её взглядом, но просто потупился и стал записывать адрес. Заметив, что он пишет, Кира ошарашено на него посмотрела, выхватив блокнот и выронив ключ. - Это моя квартира! – чуть ли не закричала она. - Что? – увидев как Киру бросило в дрожь, переспросил рассеянно Петров. - Я жила там… это моих родителей, то есть… бабушки… у неё другая фамилия… она столько раз была замужем… - прислонившись спиною к перекладине, болезненно проговорила Кира. - Вера покупала квартиру, лет девять назад… в документах там… Наталья Воронова… - напряженно глядя на неё, сказал Петров. - Это она… моя бабушка… Я… мне надо… я… мы потом поговорим… потом… я… - коснувшись рукой его плеча, невидяще взглянув, она зашла в ресторан и быстро направилась к лестнице. Ей всегда было так жутко, когда она вспоминала тот день, когда последний раз видела родителей, а потом аварию… и никогда не имела сил пережить это, слишком велика была та травма, тот ужас, который она испытала…Уже потом, осознав… не сразу, с каждым годом это становилось только сильнее, память ничего не стирала, а наоборот – как ещё ярче, острее запечатлела и пытала её. Кира сама не знала, отчего так сорвалась, в который раз, словно стараясь сбежать от того дня, и сейчас, оставив Петрова – сев в автомобиль, за руль, теперь предпочитая водить сама, она почти не видя дороги, рванула с места. Сердце так болело, так неожиданно её схватило, она не могла различить дороги, свернув не туда, не увидев знака, влетев в какую-то машину, протаранив её, боковым крылом – водительская дверца вогнувшись ударила по ребрам. От боли Кира потеряла управление и с другой стороны в неё влетело ещё одно авто, носом ударив в противоположную часть… Кира оказалась в закупоренном сплюснутом автомобиле, который от резкого удара перевернулся несколько раз, затем вновь встав на колеса… Ударившись о руль, хотя и сработала подушка безопасности, она потеряла сознание. Авария произошла неподалеку от ресторана, Петров не видел, кто именно попал в ДТП, но ему стало как-то неспокойно. Однако уже минут через десять ему позвонили, как начальнику полиции. - Жена губернатора?! – закричал он в трубку. – Жива?! Я сейчас приеду… Когда он приехал, на месте уже была и скорая и спасатели, дверцы заклинило, Киру нельзя было вытащить просто так. Стекло выбили, удалось привести её в чувства, все её лицо было в крови, она так и сидела зажатая в салоне, ощущая ужасную боль в ребрах… - Автогеном будем вырезать... – сказал один из МЧСников. Петров быстро подошел к автомобилю, его начал бить озноб, в таком состоянии он пребывал от того, что произошло. - Кирочка… - прошептал он, протянув к ней руку, убрав платиновые окровавленные пряди от её лица. – Я сейчас позвоню Грачеву, он приедет… - Нет, у него давление…. Я потом … сама… - судорожно проговорила она морщась от боли, с трудом дыша. - Хорошо, как скажешь… - закивал с таким отчаяньем во взгляде он, затем обернувшись к бригаде скорой помощи, выпалил: - Вколите ей что-нибудь, ей же больно! - Никак… - пожал плечами врач скорой. Кира только сглотнув запрокинула голову, стараясь не терять сознание. - Потерпи, слышишь… - снова заглянув в машину, сказал Петров, не зная чем ей помочь. – Скоро тебя вытащат… Потерпи, девочка… - Не уходи далеко… - попросила она, ей было страшно одной, с эти людьми вокруг. - Да, я… здесь, я буду… - вздохнув, Петров достал из кармана таблетки, выпив несколько, чтобы его самого не свалил прямо сейчас очередной приступ. Он смотрел, как боковое крыло автомобиля начали вырезать, сам он жутко побледнел, не сводя глаз с Киры, но когда дверцу все же сняли, это было только начало… Киру принялись вытаскивать, однако это оказалось не так просто, только её немного двинули в сторону, как она заорала от боли, врачи поняли, что ребра у неё переломаны. Только тогда, чтобы сломанные ребра не повредили органы, её начали осторожно вытаскивать, перекладывая на носилки. - Телефон… набери Женю…. Позвони… - сказала задыхаясь Кира, когда её уже погрузили в реанемобиль. Петров сел вместе с нею, не собираясь оставлять одну, он достал из кармана телефон, набрав Грачева и передав трубку Кире, придерживая, чтобы она не выронила из руки. - Жень… - проговорила она, стараясь говорить нормальным голосом. – Я… попала в аварию… Гриша со мной… он все скажет… я в порядке… не нервничай только, выпей таблетку, любимый, пожалуйста… не волнуйся… Когда Кира позвонила, Грачев был в своем кабинете, с Осининым. Рухнув в кресло, он так странно посмотрел на следователя, слушая теперь уже Петрова, уточнившего ему адрес больницы. - Итак, продолжим…. – закусив кончик ручки, сказал деловито Осинин. - У меня жена в аварию попала, пошел отсюда! – выпалил Грачев, зло посмотрев на Осинина, пребывая в шоке от случившегося.