Климов 1.1

Проснувшись на утро, немного отойдя от аварии, Кира поняла, что одна в палате. Грачев уехал несколько раньше, вместе с Петровым, они пробыли в палате почти всю ночь, но их ждала работа, да Маша прибавила им проблем, но Кире они ничего об этом не сказали… Телефон, который ей оставили, лежал далеко, на диване, а она сама не могла даже подняться, чтобы его взять. Когда поставили капельницу, сделали уколы, прошло около часа… никто не звонил, Кире стало как-то совсем невесело одной, с вежливы медсестрами, которые вызывали раздражение… - Мы тебя любим… оба… Кирочка… - пробормотала она, передразнивая своих генералов, которые словно и забыли о её существовании. Она ни за что бы не стала просить их остаться, хотя сама провела с Грачевым все время, пока он лежал в клинике с ранением и в глубине души надеялась, что он поступил бы на её месте точно так же. Но Грачев даже и не подумал об этом, ей было обидно… Дверь в палату открылась, Кира повернула голову, надеясь увидеть Грачева или хотя бы Петрова, но на пороге стояла Света. - Привет, а мне Грачев сказал, что ты в больнице… в аварию попала, я тут… пришла… навестить, - держа в руке огромный альбом Ван Гога, с немного глуповатой улыбкой, проговорила Света, заходя в палату. - Это что? Мне? – глядя на альбом, переспросила слегка ошарашено Кира, но когда Света положила альбом прямо на её грудь, сомнений не осталось. – У меня ребра… Света, Света! - Ой, прости! – забрав альбом, виновато пробормотала та. – Как дела? - Да так, не очень… - облегченно выдохнув, Кира посмотрела на Свету, хотя и сама была не в духе, но все же благодарна за заботу, хотя бы такую. - А мы на неделе с Денисом женимся, ну так… распишемся, хотела тебя позвать…, ну и Грачева, но, конечно, тебе не до этого… Вере звонила, а она… странная, посмеялась и трубку бросила, как-то у неё… все нормально? Мне показалось, она была не очень трезва… - отложив альбом на диван, Света посмотрела на капельницу. - Вера сволочь, я не хочу о ней говорить… и так настроения нет… - мрачно произнесла Кира, выдернув из руки иглу, хотела было подняться, но не смогла. Света поняла, что пришла не вовремя или у Киры в самом деле было какое-то досадное настроение, что-то её беспокоило, помимо травм, но она не собиралась об этом говорить. Кира вообще была не тем человеком, который бы стал жаловаться, но ей в самом деле было жутко одиноко даже со Светой. Вернее именно появление Светы – то, что она пришла и хотела посидеть, поговорить, как-то расстроило Киру, когда Грачев даже не позвонил ей сейчас, впрочем, такое уже было, но тогда хотя бы она не была так беспомощна. Со Светой она говорила не долго, почти молчала, даже не прислушивалась к тому, что та так оживленно рассказывала. К обеду, Кира снова попыталась встать, вцепившись руками в постель, но это приносило ей боль… болели ребра, спина, от этих усилий у неё только взмокло лицо, все это приводило её в бешенство, никогда ещё она не была настолько физически травмирована. Она лежала на постели тяжело и судорожно дыша, так отчужденно глядя в окно, которое было от неё шагах в пяти… и не понимала, почему вдруг стала так резко всем не нужна… Когда в другой раз дверь отворилась, Кира даже не посмотрела на вошедшего, чтобы вновь её не постигло разочарование, к ней уже наведывались пару раз медсестры и врач, а телефон молчал… - Кир… - раздался над нею голос Петрова, только тогда она взглянула на него, но как-то безразлично. Он стоял держа в руке букет белых роз, чем-то напомнив эти глупые подарки Грачева, когда он в прошлый раз оставил её, считая, что вся эта чепуха заменит ей его на время. - Спасибо… - отрезала она, снова отвернувшись. - Я… мне уйти? – не совсем понял он её реакцию. - Давай, уходи… почему бы и нет… я же такая не слишком-то интересная… с переломанными ребрами, наверное и выгляжу жутко… Чего на меня смотреть, удивительно, как ты вообще пришел… - с досадой произнесла Кира, прижавшись щекой к подушке, но не в состоянии повернуться набок полностью. Почему-то эти слова понравились Петрову, он отыскал вазу и, поставив цветы, зашел к Кире с другой стороны постели, присев рядом. Заметив, как он смотрит на неё, Кира, вздохнув, постучав пальцами по матрасу, немного помолчав, все же улыбнулась. - Зеркало дай… - попросила она, кивнув на косметичку, которую ещё прошлым вечером привез ей Грачев, как и все нужные вещи и оставил возле шкафа. – И… расческу… и помаду…, нет не эту, розовую… - А помаду зачем? – бросившись исполнять её поручение, спросил Петров, однако увидев, как зло на него взглянула Кира, все принес. - И где Женя? Он, что… потерялся в коридорах администрации? – взглянув в отражение, Кира не весело покривилась, сознавая, какой у неё жуткий вид. - Он… задерживается, много дел… Ты приводи себя в… ну накрась там…, а я на минуту выйду… - сжав на мгновение её руку, рассеянно проговорил Петров. Кира начала расчесываться, посмотрев на Петрова, как на редкого идиота проводив его взглядом. Впрочем, он хотя бы приехал, в отличии от Грачева. Отойдя немного от палаты, Петров набрал друга, рассказав, что Кира в плохом настроение и лучше бы он скорее приехал, однако у Грачева и без того хватало головной боли, вновь приехал Осинин, на этот раз притащив с собою антикоррупционную службу. Вернувшись в палату, он увидел, что Кира уже несколько привела себя в порядок, подкрасила губы, расчесала волосы, впрочем, она сама понимала, что выглядит не слишком привлекательно. - Помоги мне встать… - попросила она. – И найди там халат… в сумке… - Может, тебе лучше лежать? – спросил Петров на всякий случай. Кира только бессловесно передразнила его, когда он повернулся к ней спиною. Она была в короткой хлопковой сорочке, легкой и не приталенной, а халат Грачев привез длинный – шелковый. Положив халат на постель, Петров осторожно завел руку под спину Киры, прижав ладонь, чтобы помочь встать, опасаясь сделать больно, однако все же с его помощью это оказалось не так трудно. Сев, Кира начала надевать халат, затем только встав на ноги, в какое-то мгновение оказавшись к Петрову так близко, она подняла глаза, взглянув на него, замечая, как он приходит в такое напряженное состояние. Она ощущала, что не хочет отходить в сторону, отпускать… и пальцы его дрогнули на её талии. - Я хочу пройтись… - сказала Кира, ощущая себя немного неловко. - Да, конечно… - проговорил как-то виновато он. Дверь в палату раскрылась, Грачев зашел с своим букетом роз – красных и как-то азартно посмотрел на Киру и Петрова. - Жаль…, что… мы могли бы… все… - начал было он, но увидев, какой гневный взгляд метнула на него Кира, как-то осекся. – Я принес розы… - Иногда, ты напоминаешь Зотова, Женя… - проговорила Кира, посмотрев на него и качнув головой, прошла по палате к нему. – Зачем мне здесь цветы?! Я хочу вас, а не цветы! То есть… видеть, хочу видеть! – выпалила она, прищурившись, посмотрев на Грачева, затем и на Петрова. - Ну, я принес не только цветы, ещё колеч… ничего, - поцеловав её в щеку, успокоительно произнес Грачев. – Милая, я же здесь и Палыч… Я люблю тебя, детка… ты самая красивая… Может, ты приляжешь? Петров только присел на диван, закинув ногу на ногу, покачав головой, уже предупредив Грачева, что Кира не в духе, но тот вероятно на себе хотел ощутить всю её злость, не поверив на слово. - Не впечатлил… - пожала плечами Кира, с интересом глядя на Грачева. - Хочешь, я полежу с тобой? – предложил тогда Грачев, решив, что это и есть те самые нужные слова, довольно улыбнувшись. - Ещё попытка? – с трудом сдерживая смех, спросила Кира, чем поставив его в такой тупик. Положив цветы на стол, Грачев, помня, что у Киры пострадали ребра, положил ладонь на её затылок и притянув к себе, накрыл губы поцелуем, затем отпустив и снова вопросительно посмотрел. - Ну, это уже хоть что-то… - проведя языком по губам, более довольно протянула она. - Я мог бы и больше, но тебе же нельзя… - взяв её под руку, Грачев осторожно довел Киру до дивана, помог сесть и сам, сняв пальто, присел. Оказавшись между Грачевым и Петровым, Кира ощутила себя настолько странно, хотя конечно их обоюдное внимание слегка её взбодрило, но она все ещё обижалась на то, как они бросили её утром. Приметив, как Грачев снова ухмыльнулся, откинувшись на спинке дивана, Кира поняла, что он снова думает о групповом сексе, что-то себе уже воображая.