Климов 1.1

На следующий день, вызвав Машу в отдел, куда она ходила подавать заявление, оперативники надели на неё наручники, к её изумлению, и отправили прямиком к начальнику московской полиции. Зная, что теперь это место занимает Петров, и помня, что он не слишком-то походит в своем мировоззрении на Грачева, она решила, будто сможет убедить его принять её сторону… как матери, у которой отняли детей. С Мишей она разводилась, вернее Зотов сам подал на развод, ничего не объясняя, даже не желая встречаться после того, как чуть не устроил в доме отца перестрелку, от того, в каком свете она преподнесла все, что случилось между нею и Кирой… Он боялся сейчас в гневе сам ударить её, усугубить положение, дать ей повод выглядеть на суде жертвой… Хотя Грачев заверил его, что с судом будет обстоять все просто и Маша не получит на детей никаких прав, но она задумала действовать иначе – через полицию, выставить все так, что близнецов у неё попросту похитили… Друзья советовали найти Маше союзников среди партийных оппонентов Грачева, которые могли бы проспонсировать суд, устроить в прессе шумиху, чтобы он сдался сам – под угрозой потерять кресло или хотя бы уже сложившийся за столько лет авторитет. Но Маша пока не знала, стоит ли так поступать… Отделавшись у кабинета Петрова от оперов, она открыла дверь и зашла, поправив кепку, которая так нелепо сползла набок. - Мария Зотова… - взяв её заявление, Петров не слишком-то заинтересованно посмотрел на неё. – Ну, и что это? - Я вам сейчас все объясню и вы поймете… - сказала она, присев и положив ладони на стол. – Грачев… он… вы же должны понимать, что… он совершенно зарвавшийся человек, он забрал у меня детей, моих… понимаете? Это мои дети, а он… у него вообще от власти испарилась вся человечность, он же никакого права не имеет на них… А ещё, я более, чем уверенна – он ворует… Уперевшись локтем в стол, Петров уставился на Машу, подперев ладонью подбородок. - Ворует? – переспросил он. - Да! Вот откуда у него все эти дома… особняк… и много денег, он же берет откаты… я думаю, что это легко можно доказать и вы могли бы… - заговорила так возбуждено Маша, решив, что Петров начал проникаться её драмой. – Вот какая у него зарплата? Откуда столько машин и две няни для моих детей? А ещё… знаете столько у Киры украшений? У неё там и жемчуга и изумруды… Вообще она ведь тоже ворует… они вместе… - Вместе воруют? – уточнил Петров, так ошарашено на неё глядя. Однако его поражала только степень тупости Маши и то, что она накрутила, а главное говорила на полном серьезе. - Да! – довольная тем, что он так вникает в её проблему, выпалила она. - Феноменально… - проговорил он. – Ну и… - Можно их прослушать, найти доказательства, сообщить в налоговую инспекцию. Вы понимаете, вот Грачев он настоящий садист, вор и скорее всего убийца, а его жена… Кира… я сначала думала, что она нормальная, но она его марионетка, они и Мишу используют в своих махинациях… - убежденно сказала Маша. - Вот что я тебе скажу, Мария, ты ещё спасибо должна сказать за то, что Грачев не заявил о том, что ты стреляла в него, иначе бы ты уже на зоне сидела… - встав из-за стола, Петров подошел к шкафу, достав пальто и быстро его надев, обернулся к Маше. – Вставай, поехали… - Куда? Вы что, вы не понимаете, что я вам сейчас рассказала? Вы же полицейский! – поднявшись, разочарованно выпалила Маша. – Как вы можете… - На выход! – выпалил он, схватив её за руку, подтолкнув к двери. Разбираться с невесткой Грачева ему совсем не хотелось, к тому же нервы у него в последнее время и так были ни к черту, а после её откровений ему самому начало казаться, что едет крыша… Усадив её в машину, Петров сам отвез её на пустырь, где договорился встретиться с Грачевым, без лишних свидетелей. Грачев стоял у своего мерседеса, опустив руки в карманы брюк, с раздражением глядя, как Маша брыкается, не желая выходить из авто и как все это выбешивало Петрова. - Вот она, автор нетленки «Губернатор похищает детей», - вытолкнув Машу, Петров протянул Грачеву заявление. - Ах, так вы все за одно! – догадалась теперь Маша, заметив, как ехидно поглядывает на неё Грачев. – Вы все убийцы! Вы что хотите меня убить и закопать здесь?! – перепугано оглянувшись по сторонам, закричала она. - Извиняться за то, что в меня стреляла, я так понимаю, не будешь? – смяв заявление, Грачев прошелся по пустырю, подняв пару камушков и подбросив их в ладони, посмотрел на невестку. - Вы заслужили! Вы вообще… и вы двое… какие же вы мужики, если вот так вдвоем меня решили запугать! Я мать своих детей, я их рожала, а вы безразличные злые люди! Вы подлые, бессовестные! – выпалила она. - И вот это я слушал полгода… - швырнув ей под ноги камешек, вздохнул Грачев. – Сука, задрала меня! Вскрикнув от неожиданности, Маша замолчала и отступила от него. Вокруг было несколько песчаных карьеров, посадка и этот пустырь, а по дороге за все это время не проехало ни одной машины. - Меня будут искать… - растерянно пробормотала она. - Кому ты нужна? – бросив в неё, вернее немного в сторону ещё один камушек, затем ещё парочку, проговорил с усмешкой Грачев. – Как ты мне надоела! Совсем оборзела… ещё и заяву накатала, тварь! Ты вообще понимаешь против кого ты все это затеяла?! - И что вы со мной хотите сделать? Вы ничего не сможете, любой суд будет на моей стороне… - опасливо отступая от него все дальше, произнесла тихо Маша, на что рассмеялся даже Петров. - Не будет никакого суда, в психушку пойдешь, - стремительно подойдя к ней, схватив за горло, выпалил Грачев. – В дурку тебя упрячу, если ещё рыпнешься, на всю жизнь, поняла?! И это в лучшем случае! - Вы этого не сделаете… Зачем вам мои дети?! Вы настроили против меня Мишу, вы забрали Алину со своим извращенным желанием её удочерить, как вам не стыдно, вы все под себя подминаете, а я вас не боюсь! Понятно? – оттолкнув его, заорала Маша. В ответ она получила такую пощечину, что упала прямо в песок. - Ты очень тупая девушка, Маша, если ты меня не боишься… И я тебя не запугиваю, а просто говорю то, что с тобой будет, если ты попытаешься влезть в мою семью… Ты поняла меня, тварь?! Ты услышала меня?! – впав в такую ярости, проскрежетал Грачев, чувствуя, как в висках запульсировала боль. Петров быстро подошел к нему и схватил за обе руки, чуть выше локтей, он знал, что Грачев, после Чечни в таком состоянии способен и убить, а Маша слишком его разозлила, наговорив такого… - Успокойся… - потянув его назад от Маши, проговорил Петров. – Давай отойдем… - Довела моего внука до реанимации! Сука, ещё че-то тут лепит мне… - пошатнувшись, Грачев присел на капот своего автомобиля, когда его довел туда Петров, и прижал запястья к вискам, мучительно поморщившись от боли. - Женя…, тебе плохо? Где твои таблетки? – с тревогой спросил Петров, увидев, как тот побледнел. - В машине… в бардачке… - рассеянно сказал Грачев. Заглянув в машину, Петров быстро достал таблетки и бутылку воды. А Грачев даже не взглянул больше на Машу, её присутствие доводило его до такой злости, что и вы самом деле, не будь рядом Петрова, он бы убил её на месте… или сам рухнул бы в обморок от поднявшегося давления.