Климов 1.1

Собираясь в аэропорт, Кира надела джинсы, чтобы не было видно повязки на ноге, Грачев помог ей с кроссовками, сейчас она не могла надеть каблуки и стала совсем невысокой, ей было даже как-то непривычно между двумя генералами, которые были гораздо её выше. Присев в кресло, она задумчиво посмотрела на свою трость, чувствуя себя какой-то калекой, но хромать так – ни на что не опираясь, было бы ещё хуже. - Грачев, надень бронежилет! – выйдя из ванной, посмотрев на него, попросил Петров. – Чего тебе стоит! - Не занимался бы ты ерундой, Палыч. Да, а этот Ермолов приедет? – спросил его рассеянно Грачев, думая, не забыл ли он что-то из вещей Киры, и подняв стакан с соком, взглянул на Петрова. – На трупешник жены посмотреть… на опознание? Петров звонил ему через пару часов после того, как застрелил Юсупову, рассчитывая услышать что-то вроде скорби или какой-то грусти, хотя бы эмоций, может угрозы в свою сторону, но Ермолов его удивил, захохотав в трубку: «Ебучий случай! Настена сдохла, да х*й я ложил на это уебанище. И че там она? Ебальник разъебашили? И эта допи*делась, еб твою мать, это ж я теперь вдовец, охуенно! Пидарюга подох, а теперь и эта блядина… Не, не, не, на её зыбалку я смотреть не поеду, мне и тут не хуево. Пи*датый денек Ха!…». - Я звонил, он поржал и сказал, что… посмотрит на неё в Москве… Так что труп перевезут, а там и…, но похоже он не расстроился… - ответил Петров, не став вдаваться в подробности того, что ему довелось услышать. - Да, не похоже, чтоб он любил свою семейку, - допив сок, Грачев открыл дверь, отдав сумки своим охранникам. – Ну, все, поехали… Кира поднялась с кресла, уперевшись на трость, она так надеялась добраться до дома спокойно. Грачев первый вышел из номера, ему ещё предстояло заплатить по счету, а Петров остановил Киру, не дав ей выйти сразу. - Я наверное должен тебе сказать, не хочу откладывать на потом, вдруг сдохну. Ты знаешь, что у меня был инфаркт, но потом Вера вернулась, я все думал может я что-то делал в своей жизни не так, я тогда очень изменился… Пытался что-то исправить в наших с ней отношениях..., думал, что у неё ещё осталась любовь ко мне, а потом приехала ты… с Климовым и я увидел, как ты о нем заботилась, увидел, какой ты человек… Ты очень добрая девочка и глядя на тебя… я понял, что, наверное, не во мне дело…, а в Вере… в том, что я ничего не склею, там не было даже участия, человечности… никогда, а я этого просто не хотел замечать. И когда ты переехала к Климову, уехала из особняка, я понял, что люблю тебя… - признался Петров, почему-то желая сказать это именно сейчас. - И это правда, дело не в тебе… Вера просто не умеет любить, - взяв его за руку, сказала Кира. – А я умею… И ты не сдохнешь, зачем ты так говоришь? - Подумалось так… не обращай внимания, - коснувшись ладонью её щеки, сказал он. От его слов Кире стало как-то не по себе. Она искренне надеялась, что Зимина не даст о себе знать, теперь уедет, иначе так попадется при попытке нападения, но казалось у той напрочь отключилась трезвость. Выйдя из номера следом за Петровым, Кира спустилась вниз на лифте, отыскав на ресепшене Грачева, она схватила его за руку, развернув к себе, когда он расписывался в счетах. - Жень, а у тебя есть пистолет с собой? – спросила она его, оглядываясь по сторонам, словно бы в поисках кого, невидимой угрозы. - У охраны есть… Тебя Палыч что ли напугал Зиминой? Не бойся, она ничего тебе не сделает… - обняв Киру, Грачев развернул её к выходу, перекинув руку на её плечо и крепко прижал к себе. – Я рядом и наш паникер тоже… Однако Кира как-то уже не была уверенна в том, что Зимина не явится, не возникнет, словно из-под земли. Хотя теперь у Зиминой не было покровителя и если сбежав из колонии она прилетела в Иркутск на частном самолете Юсуповой, то сейчас выбраться из города ей было не реально, на паспортном контроле, в любом людном месте, имей она сейчас хоть сто поддельных паспортов – ей было не выбраться из города, даже на попутке, по городу и области был объявлен план-перехват, досматривали все автомобили, которые пытались выехать в другой город. Кира торопилась поскорее покинуть Иркутск, она все старалась стоять возле Грачева, когда в аэропорту они проходили через терминал, глядя по сторонам, даже как-то закрывая его собой, жутко нервничая, инстинктивно прижимая ладонь к его спине, мучительно оглядываясь. Петров был с ними, но держался в некотором отдалении, последний собираясь идти на посадку. - Вы идите в самолет, а я сейчас… - собираясь проходить контроль, обернувшись, он заметил где-то в толпе женскую фигуру, чем-то напомнившую ему Зимину. Кира с Грачевым ушли к самолету, когда Петров протянул билет и паспорт на проверку, даже не подозревая, что сейчас через прицел на него смотрит Зимина, наведя оружие на его затылок. Она стояла у выхода, зная, что убойной силы пистолета хватит, чтобы сделать смертельный выстрел. - Жень, я все-таки вернусь за Гришей, ну мало ли… я сейчас… - поцеловав возлюбленного, Кира не так быстро как хотелось бы, опираясь на трость, пошла обратно. - Паникеры… - вздохнув, Грачев остановился, так и не дойдя до трапа, опустив руки в карманы брюк, впрочем ему и самому было как-то тревожно. Зимина видела, как Кира вернулась, не понимая для чего, кем был ей Петров. Она по-прежнему стояла в отдалении, её трудно было заметить, все же Ирина надела бежевую кепку, жесткие теперь точно проволока волосы заплела в две косички, из одежды на ней была бесформенная серая куртка и такого же цвета брюки, так легче всего было слиться с толпою. - Гриш, пойдем в самолет, - скользнув ладонью по его затылку, Кира провела рукой и по его спине. Прицел Зиминой сместился теперь на саму Киру, она целилась в голову, но в какое-то мгновение Петров, обернувшись, увидел её и та нажала на курок. Пуля попала ему в спину, он успел закрыть Киру. Развернувшись, Кира замерла, теперь Зимину увидеть было проще простого, все пассажиры бросились от неё в разные стороны. Зимина так пристально смотрела в глаза Киры, держа её под прицелом, это было всего пару секунд. Они смотрели друг на друга и этот ужас в глазах Киры, схватившей Петрова за руку, заставил Зимину снова перевести пистолет на него. На губах Зиминой возникла какая-то жуткая улыбка, она начала идти к ним, нажимая на курок, стреляя в Петрова, каждая пуля попадала в него, он ещё держался на ногах, обняв Киру, закрыв собой, он бы достал оружие, но уже сдал его перед посадкой. - Не стреляй! – закричала Кира, она не хотела, чтобы Петров закрывал её собою и в какое-то мгновение он сам уже не мог держать её, отпустив, упав на спину и тогда Зимина просто начала стрелять в его грудь, она выпустила в него всю обойму. - Я броне… - сдавленно проговорил Петров, глядя на Киру, оцепеневшую перед ним на коленях.. Услышав выстрелы, Грачев рванулся обратно в аэропорт. К Зиминой уже подбежали полицейские, когда она прекратила стрелять, заломив ей руки, но Кира продолжала на неё смотреть с таким необъяснимым ужасом, в это довольное даже сияющее от удовольствия лицо. Зимина действительно была рада тому, что сделала, она даже не заметила, что крови нет, ни один выстрел не ранил Петрова, хотя нанес большой урон, но все пули попали в бронежилет. А Кира не знала о том, что он надел бронь, до того, как он сам не сказал и это мгновение, когда Зимина могла выстрелить в неё, так ненавидя, но принялась с бешенной жестокостью стрелять в Петрова, окончательно сломало её… Кира прекрасно осознавала, что каждый выстрел в него был предназначен для неё и как об этом сообразила Зимина можно было лишь догадываться. Это был страх – страх, который рассмотрела Зимина в её глазах, страх за жизнь любимого человека и она била по этому, получая наслаждение. В такую тьму Кира никогда ещё не заглядывала – эти жуткие глаза в жеванной морщинистой окаемке, эта страшная ненормальная улыбка человека поставившего себя над другими людьми, считая себя кем-то большим, чем остальные, вздумавшего кого-то судить по своему собственному закону, переломавшего столько жизней и судеб… все это словно выбило из-под её ног почву. Кира впервые так сильно возненавидела человека… Подбежав к Петрову, Грачев быстро расстегнул на нем китель и рубашку, чтобы облегчить дыхание, понимая, что удары от такого количества пуль могут нанести серьезный вред, да и убить… если бы пуля ударила в область сердца. - Кира! – понимая, что она в шоке, Грачев дернул её за плечо. – Детка… - он перевел взгляд туда, куда смотрела она, на Зимину. Столкнувшись со взглядом Зиминой, Грачев сам слегка оцепенел, та, прищурившись, уставилась на него, морщины как то словно увеличились, а глаза словно бы ими заплыли, она так смотрела, едва только не скалясь. - Вы ответите за все! – закричала она. Кира резко поднялась на ноги, хотела подойти к ней, но ту быстро увели в комнату полиции, заломив обе руки назад и надев наручники. Грачев снова перевел взгляд на друга, он видел только два следа от выстрелов, оба они попали в бронежилет, в грудь, очень близко к сердцу, Петров даже не мог нормально дышать. - Поднимайся, осторожно… черт… как это вообще произошло… - проговорил шокировано он, взяв Петрова под руки, но когда тот приподнялся, Грачев увидел насколько растерзан пулями его китель на спине. – Стой! Не двигайся! Сколько раз она стреляла? – понимая, что мог был поврежден позвоночник, он принялся снимать с него китель и рубашку, чтобы понять, куда пришлись выстрелы. - Кажется, всю обойму… - ещё не в состоянии нормально говорить, морщась от боли, прошептал Петров. Опомнившись, Кира вернулась к ним, опустившись на колени, она помогла Грачеву стащить с Петрова рубашку и поддержала его. - Твою мать! – увидев шесть пуль застрявших в бронежилете, со спины, выпалил Грачев.