Климов 1.1

И даже во сне я всегда вижу толстый загривок в петле Камень в душе в душе, словно стая собак разгрызает её, Аид «Ты мой враг»

Грачев отвел Петрова в мед. кабинет, чтобы там снять бронежилет и посмотреть, насколько глубоко и куда вошли пули. Все же и бронежилет мог дать где-то прореху, да и судя по тому, что Петров с трудом дышал, ему все-таки здорово досталось. Кира зашла следом, присев на стул у двери, глядя на то, как Грачев с врачом снимают с Петрова бронежилет. - Шестерка… хрень это, а не шестерка… - замечая, что пули прошли глубже, чем должны были, ударившись в спину Петрову, проговорил мрачно Грачев. – Надо рентген делать… - В Москве сделаю, - отозвался Петров, ему не хотелось оставаться в этом Иркутске ещё на сутки, но спина как-то дьявольски болела и он понял, что пару ребер либо сломаны, либо треснуты. – Она хотела убить Киру… - Где она сейчас? – вдруг спросила Кира, подойдя к кушетке, на которой сидел Петров, ему собирались сделать тугую повязку, она взяла бронежилет и перевела взгляд на Грачева. – Жень, выйдем, пожалуйста… - но все же понимая, что это как-то некрасиво, она взяла Петрова за руку, взглянув в его лицо, но сейчас не имела сил ничего говорить, в ней было столько злости. Он только немного растерянно проводил её взглядом… Прижав к груди бронежилет, она вышла в коридор вместе с Грачевым и только тогда, оставшись с ним наедине, уткнулась лицом в его грудь. - Женя, она стреляла в него специально, ты понимаешь? Она видела, что это… что я люблю его, она… она просто хотела показать, что… хотела сделать мне больно, она не человек…. Если бы там был ты, на тебе не было бронежилета, Женечка… Я сойду с ума, я так когда-нибудь сойду с ума… Милый, почему… откуда в ней столько ненависти, что мы ей сделали? – судорожно дыша, прошептала Кира, подняв глаза к его лицу. – Как она убивала с Фоминым Ткачева… я до сих пор не могу забыть, а сейчас… она стреляла, шла и стреляла… Сделай так, чтобы… она не должна сесть, я хочу её убить, сама... - Хорошо, я сделаю все, чтобы она оказалась в наших руках… - обняв Киру, сам не понимая, почему Зимину так переклинило и она сознательно пошла на это, приехав в аэропорт, зная, что даже убив кого-то из них ей уже не скрыться, проговорил рассеянно Грачев. – Детка, успокойся, мы все живы… Ты молодец, что вернулась за Палычем, все в порядке… - Женька, я так устала… в овраге она оставила мне один патрон застрелиться, она меня загоняла как зайца, она просто зверь… - выронив бронежилет, Кира обхватила Грачева руками, прижав ладони к его спине, всхлипывая. – Она Петрова расстреляла, как… как будто… всю обойму, понимаешь… - Ты сделаешь с нею все, что захочешь, обещаю… Пойдем, может тебе успокоительного выпить? – пройдясь рукой по её спине, спросил осторожно Грачев, понимая, что Кира сейчас не в себе. - Нет, ты иди, а я… я здесь побуду немного…- желая сейчас отыскать кабинет, где находится Зимина, проговорила тихо Кира, подняв руку, коснувшись подбородка Грачева. – Иди, Жень… я в порядке… - поцеловав его, Кира с трудом оторвалась от его губ, но потом снова прижалась, целуя так сильно, чутко, понимая, что если бы он не ушел к самолету, то Зимина бы изрешетила его, а тогда всему был бы конец. Наконец она отошла на шаг, подняв бронежилет и присела на стул, у медкабинета, дождавшись, пока Грачев уйдет. Она взглянула на бронежилет, осмотрев его, вывернув, несколько пуль вышли наружу, были искорежены пластинами, но немного испачканы кровью. Кира помнила каждую секунду того дня, когда Зимина с Фоминым убивали Ткачева, тогда она впервые поняла, что бывают люди, а бывают настоящие звери в человеческом обличии… Та ночь не забылась, а наоборот со временем невольно вспоминались все детали…. «- Кира… - услышала она шепот, опустив глаза, она увидела Ткачева в крови и бросилась к нему, позабыв о том, что на неё направлен пистолет. - Стреляй! – выпалила Зимина, Фомин нажал на курок, но промазал, от крика его рука дрогнула. - Да вы с ума сошли! – закричала Кира, замерев на месте, при себе у неё не было оружия. – Что вы делаете?! Ему ещё можно помочь, ему надо в больницу… Зимина… Фомин… Она замолчала, понимая, что этих людей ничем не пробить, они готовы были застрелить её, как лишнего свидетеля своих разборок, и Фомин уже навел на неё ствол, хотя ему и было страшно убивать жену начальника московской полиции, но только это… - Кира, беги! – схватив Фомина за штанину, Ткачев из последних сил повалил его на землю и сделанный участковым выстрел только прошел по касательной её руки, ближе к плечу». Закрыв глаза, Кира крепче сжала в руках бронежилет, не понимая, почему все в её жизни оборачивает так. Никакого спокойствия, хотя бы на время, а Зимина вцепилась в неё, в её семью словно клещ и старалась уничтожить таким изощренным способом. Кира не понимала её, если Климов просто свихнулся, то Зимина не была похожа на настоящего шизофреника, но что-то с её психикой было не так… Встав на ноги, она прошла по коридору, чуть прихрамывая, дойдя до комнаты полиции, постучав. Оттуда вышел следователь, приехавший чтобы допросить Зимину на месте. - Она там? – спросила Кира. - Да, сейчас проведем допрос, вам тоже как свидетельнице… - начал было следователь, но Кира его перебила. - Оставьте меня с нею наедине, - проговорила нервно она. - То есть как? – переспросил тот. - Вы слышали. Вы понимаете кто я? – Кира смерила его взглядом, зная, что это подействует и следователь кивнув, зашел обратно в кабинет, затем покинув его вместе с двумя полицейскими. Выдохнув, Кира открыла дверь и зашла в кабинет. Зимина сидела за столом, глядя на неё с какой-то самодовольной ухмылкой, уже без кепки, но теми же идиотским косичками. - Хочешь, чтоб я извинилась? – с издевкой спросила Ирина, приподняв одну бровь. – Я извиняюсь…, что не убила тебя и твоего Грачева, но хотя бы этот урод получил свое… - Петров жив… - указав взглядом на бронежилет, ещё в силах сдерживать гнев, но все же как-то хрипло проговорила Кира. – Хотела его убить, чтобы сделать мне больно… - Да, надо было стрелять в голову… Повезло твоему Петрову, - с такой-то странной усмешкой сказала Зимина. – А ты не такая лохушка, как я думала, себя ещё не знаешь, наверное думаешь, что ты лучше меня… ошибаешься, у меня были цели, идеалы…, я делала все для людей, а ты… ты просто зло, как и твой Грачев… Ты просто маленькая оборзевшая сучка, но ничего ты поймешь о чем я говорила… Однажды, проснувшись ты увидишь в зеркале не себя, а меня…. - Ты совсем больная… - сквозь зубы произнесла Кира с таким отвращением на неё глядя, но как же бесила её эта наглая улыбочка, эта странная убежденность Зиминой в том, что она лучше других. - Это ты избила моего сына, моего Сашу, он ребенок, а ещё я знаю… ты и твои тупые генералы стоят за убийством сына Юсуповой, вы все просто не имеете права на жизнь! Зарвавшиеся у власти… мерзкие ублюдки! Надо было раньше понять, когда этот гнилой Зотов появился в отделе, что и папаша у него урод, да и ты такая же… нашла себе… Не выдержав, Кира ударила её бронежилетом в лицо с такой силой, что Зимина свалилась со стула, но тут же попыталась подняться, получив с размаху ещё сильнее, так что у неё из носа потекла кровь. - Я ненавижу тебя! – закричала в каком-то безумном диком порыве Кира, отбросив бронежилет, она схватила Зимину за волосы, так зажав, но та даже не поморщилась от боли, наоборот, заливаясь кровью как-то странно растянулась в улыбке. - Тебе же нравится бить людей, как ты била Сашу, ты от этого получаешь удовольствие… И чем ты лучше меня?! – отплевываясь от крови, выпалила Зимина. – Ты просто боишься себе в этом признаться, вот и все… - Ты тварь! Тварь! Заткнись! – подняв её на ноги, продолжая держать за волосы, Кира принялась с исступлением бить её головой об стол, начиная внутренне замечать, что ей это нравится и она уже не могла остановиться. Отбросив её в сторону диванчика, Кира подняла бронежилет, почти не чувствуя его веса и начала хлестать им Зимину, попадая не только в окровавленное лицо, но и по плечам, по ребрам, по ногам, титановые пластины больно били, оставляя кровоподтеки, однако в какое-то мгновение Ирина лишилась сознания. В кабинет ворвался Грачев, заведя одну руку к талии Киры, а другой обхватив так, что она уже не смогла сделать ни одного резкого движения руками, дернул на себя. - Хватит! Хватит! Потом! – выпалил он, развернув Киру к себе. – Детка, все… успокойся! - Я её ненавижу, эту суку! – мучительно проговорила Кира, чувствуя, как стремительно её покидают силы. – Женя…, я её ненавижу… когда же эта тварь подохнет… - Скоро, пойдем, тебе надо выйти отсюда… Давай, детка, пойдем… Тебе сделают укол… тебе надо успокоиться… - поддерживая её, Грачев заметил, что джинсы на её ноге, где была повязка немного пропитались кровью. - Но если бы там был ты… если бы… - болезненно прошептала Кира, обернувшись тут же к Зиминой, ощущая новый прилив гнева, но Грачев удержал её, быстро выведя из комнаты. Зайдя в медкабинет Кира рассеянно взглянула на Петрова, тот как-то совершенно одиноко и несколько потерянно сидел на кушетке уже с повязкой на груди. Грачев подвел Киру к кушетке, она плохо держалась на ногах и взглядом указал на Петрова. Сняв куртку, она закатила рукав своей кофточки, чтоб ей самой сделали укол и только потом мягко коснувшись ладонь волос Петрова, заставила его посмотреть на неё. - Как ты? – тихо спросила Кира. - Да, все нормально… - слабо улыбнулся он.