Климов 1.1

- Надо снять повязку, потом я обратно все сделаю… - сказала Кира посмотрев теперь на Петрова. – Ты не снимал вчера повязку… Ну, а потом я тебе… тебе будет приятно… - Кир, а ты с Грачевым… у вас так каждый день? – вдруг спросил он. - Да, ну мы же любим друг друга, а что такого? Я и тебя люблю…, а утром лучше всего, я же знаю, и потом… нам нравится, тебе тоже понравится… - сказала она, помогая ему приподняться, чтобы снять повязку, спина все сильнее тревожила его. - А мы с Верой спали раздельно… Зачем я с ней жил, господи… - проговорил он, ощущая, как Кира снимает его повязку. – Там… выглядит, конечно это… Кира промолчала насчет того, как он с Верой жил, но ей было как-то даже обидно за него. Она не понимала, почему Вера настолько мерзко к нему относилась и в чем был смысл её измен, когда рядом был хороший, достойный мужчина, но что за эти годы с ним произошло… Даже Грачев недоумевал, насколько выпила из Петрова все соки Вера, превратив его в потерявшегося забитого и очень усталого человека. Снимая повязку слой за слоем, Кира как-то похолодела, сейчас более ясно рассмотрев следы от пуль на его спине – это были такие большие гематомы – конечно, выстрелы были локальны, но от них за счет ударов в бронежилет и отдаче, следы шли далеко… Одна из пуль попала в область позвоночника, не повредила, но оставила след ближе к пояснице и Кира поняла, что возможно это и приносило боль. За эти несколько дней следы стали более отчетливы, не так, как там – в медкабинете в первые минуты и когда врач сразу наложил повязку. - Мазь... – зайдя в спальню, Грачев сам ошарашено взглянул на спину Петрова. – Ничерта себе тебя… в аэропорту было не так как-то… Ты рентген делал? - Делал, все нормально, - ответил смущенно Петров. – Просто время прошло и выглядит все это теперь совсем некрасиво… - Ты если что-то нужно будет, говори… - передав Кире мазь, Грачев все ещё не в силах скрыть это жуткое изумление, говорил довольно мрачно. Он потом просматривал видео с камер наблюдения, что делала Зимина, как стреляла, куда целилась и сам желал поскорее покончить с нею, убить или как просила Кира – дать ей на казнь. В конце концов, то, что пережила Кира в те минуты было ужасно. - Мне так неловко, что вы тут… со мной возитесь… - взболтнул Петров, на что Грачев раздраженно вышел из спальни, не понимая, что это за подавленность. Раньше-то все было иначе, а сейчас даже после группового секса Петров в чем-то ещё сомневался и смущался. Отыскав телефон в кабинете, Грачев отправился на кухню, чтобы сделать Кире чаю и заказать завтрак в ресторане, однако попал на номер Веры и нажал, звоня. - Грачев… - протянула она, ответив на звонок. - Ты, Вера, долбанная, конечная сука! Тварь тупая! – выпалил он, затем сбросив звонок, не став слушать, что она ответит и тут же набрал ресторан, но злость побороть так и не смог. Кира, начала наносить мазь на спину Петрову, ей проще было сдержать эмоции, чем Грачеву. Она не знала Петрова тридцать лет, не проникла ещё в его жизнь настолько, чтобы реагировать так болезненно, как Грачев. И все же в ней он вызывал нежные чувства, пробуждал желание позаботиться, хотя вместе с тем и сам относился к ней так же… - А ты правда был у врача? – спросила Кира, заведя руки к его груди. - Был, когда приехал, ну ничего, ничего серьезного нет… - глядя на её руки, ответил Петров. – Я не хочу навязываться в вашу с Грачевым семью… Я уже однажды слишком злоупотребил этим… - Ты наша семья, ты часть нашей семьи, а то, что было… это наша с Женей вина… Ты наша семья, Гриш, теперь это так… - поднявшись с постели, она подошла к нему, остановившись напротив, и опустилась сверху на его…, полностью вобрав в себя, начиная двигаться, глядя в его лицо. Но взгляд её скользнул и по тем отметинам на его груди, которые оставила Зимина и шрамы после операций, однако это не вызывало в ней отвращения ничуть и замечая, что она смотрит все так же… Петров как-то внутренне начал перестраиваться, а может к нему стала возвращаться былая уверенность в себе. Она поднималась все чаще, почувствовав, как он сам опускает руки к её бедрам, помогая ей. Прижав ладонь к его затылку, Кира заставила Петрова опустить голову на её грудь, сама начиная двигаться более интенсивно, сильнее сжимая его в себе, резко приподнимаясь, начиная постанывать. Он целовал её грудь, не так, как прошлым вечером, однако все-таки уже не слишком зажато, более решительно, и скользил руками по её бедрам. - Милая…. Кирочка… - простонал он, оторвавшись от неё, ощущая, что она вошла в такое дикое состояние, уже инстинктивно не в силах остановиться, двигаясь, словно заведенная. Мышцы её бешено сокращались, Кира, опустив голову, впилась губами в его губы, когда её захлестнул оргазм. Ей это нравилось, нравилось все контролировать, она ещё несколько раз приподнялась так быстро, заведя одну руку под его… наблюдая за реакцией Петрова, пребывая в таком исступлении, выпрямив спину. Он прижал её к себе, с таким жаром заглянув в её опьяненное от страсти лицо, изливаясь в неё, со стоном, задыхаясь от того, что с ним делала Кира. - Правда, хорошо? – с пьяной улыбкой, спросила она, несколько ослабев в его руках. – Ты привыкнешь… Ты теперь тоже мой мужчина…, понял? – поцеловав его, Кира прикрыла глаза, чувствуя, как судорожно он дышит. - Я тебя так люблю, девочка, я даже не думал, что ты так… ты… - сдавленно произнес он, обнимая её. – Как же с тобой хорошо… Приняв душ, Кира зашла в кухню, Грачев сидел за столом, какой-то подавленный, но увидев возлюбленную, он усадил её к себе на колени, обняв за талию. - Жень, а с тобой-то что? А? – проведя ладонью по его волосам, Кира заглянула в лицо Грачева. – Может, сходим куда-нибудь позавтракаем втроем? - Я заказал завтрак. Знаешь, милая, тридцать лет мы с ним дружим, и всегда он говорил, что семья – это святое, всегда готов был убить любого, кто тронет его семью, для Веры сделал бизнес, она же никто – тупая модель, для дочери всегда все… её когда там похитить пытались он, я помню, он чуть живой был… Дочь выросла и вытерла об него ноги. А Вера… вытирала об него ноги двадцать лет… - болезненно взглянув на Киру, Грачев прижался щекой к её плечу. – Мне больно видеть то, что с ним теперь, понимаешь? Я даже спокойно говорить с ним об этом не могу… - Ты все равно поговори с ним, может, я как-то не так… с ним веду себя, ты же лучше его знаешь, убеди его, что он нам нужен, что это… не только секс… Женечка, нам и в самом деле так хорошо втроем… Я и его люблю, конечно, не так как тебя, но я о нем буду заботиться… - с такой нежностью на него взглянув, Кира провела ладонью по его руке, сплетя свои пальцы с его. – Ты иногда бываешь таким чутким… Мой любимый, у нас отличная семья… - Вера сволочь… - глядя на их сплетенные пальцы, вздохнул Грачев. – Может грохнуть её? - Да ладно, черт с ней, пусть живет… - подняв его руку, Кира поднесла к губам ладонь возлюбленного. – Зимину надо убить… - Убьешь… там уже все уговорено, - он серьезно посмотрел на Киру. – Детка, ты постарайся… как-то встряхнуть Петрова … Ты очень умная девочка, ты подберешь какие-то слова, для меня это важно… - Для меня тоже, - кивнула она, поцеловав Грачева, сначала так легонько, затем снова, более сильно и уже увлекаясь, обняла его, ощущая, как скользят его руки по её телу, под халатом. – Но все-таки и ты тоже поговори, только не напивайтесь, у тебя давление, а у него сердце… - Тебе достались такие больные генералы, - усмехнулся Грачев. – Ну, ты же нас любишь, детка? Моя детка…Моя добрая, страстная, развратная детка… Сегодня вечером мы повторим? – в его глазах появился такой озорной блеск. - Повторим… и не только сегодня…. – довольно улыбнувшись, Кира провела языком по его губам. - Я с ума схожу от тебя! – почти воскликнул он, такое безумное желание разжигала она в нем.