Климов 1.1

Миша провел ладонью по взмокшему лбу, пораженный тем, что творилось у отца дома. Однако, когда Кира с Петровым ушли в спальню, Грачев посмотрел на сына совсем недобро и без того понимая, что Зотов не приходил к нему поздним вечером с хорошими новостями, так ещё помешал сексу. - Я так понимаю, ты пришел не по тому, что соскучился, сынок, ну, выкладывай, кого грохнул или может тебя кто-то решил грохнуть… - вздохнув, спросил Грачев, скептически посмотрев на сына. - Вот… - достав из кармана визитку, Миша протянул её отцу. - И че? – взглянув на визитку, на фамилию довольно известного в политических кругах адвоката Спесивцева, раздраженно проговорил Грачев. – Миш, я не медиум, говори, иначе знаешь куда я её тебе затолкаю? – обернувшись к спальни, желая оказаться там, он небрежно бросил визитку на стол. - Это адвокат Маши… Мы начали разводиться и она собирается подать в суд, чтобы забрать детей, а он будет её защищать, пока я знаю только это, поэтому и пришел… Не понимаю, откуда у неё такие связи… Этот тип, я наводил справки, он вообще ни одного дела не проиграл, защищает всегда каких-то уродов… - мрачно пробормотал Миша, втупившись в пол. - Так… ясно… - немного помолчав, Грачев поднялся с дивана, ещё раз посмотрев на визитку. – Значит твоя Маша пошла к моим оппонентам… - С чего ты взял? – уставившись на него пробормотал парень. - Адвокат этот работает на другую партию! Придурок! Дибил, от тебя одни проблемы! Ты хоть понимаешь, как ты меня подставил со свой больной на всю голову Машей! Встань! – схватив сына за воротник пиджака, выпалил Грачев. – Твоя честная Маша, продалась моим конкурентам, урод! Иди и приведи её в чувства! - Она куда-то переехала… - вздохнул Зотов, зажмурившись он замер, ожидая пощечину от отца. - Кретин, - отпустив его, Грачев опустил обе руки в карманы халата. – Адвоката этого мне приведешь, когда требования выдвинет… Все, вали отсюда! - Пап, а вы с Кирой… ну, это как-то совсем… несерьезно… - было начал Миша. - Ты совсем оборзел, пошел отсюда, щенок! Только и проблемы от тебя! – зло посмотрев на сына, выпалил Грачев. – Ещё и учить отца вздумал, сопляк! Прежде, он считал, что сын как-то с возрастом поумнеет, станет более ответственным, но сейчас в это уже очень слабо верилось. Хотя Миша не был виноват в том, что Маша оказалась настолько примитивной и в чем-то даже стервозной девицей, которая умеет доставлять не малые проблемы. Но все же, Грачев полагал, что сын до свадьбы должен был как-то присмотреться к своей избраннице, прежде чем пускать её в семьи и в дом собственного отца. Одно дело увлечься, повстречаться и совсем другое – официально взять в жены, но даже тут Миша прокололся… и справиться с теми проблемами, которые ему устроила Маша в одиночку никак бы не мог. Да и дело-то было не в нем, оппоненты таким образом просто использовали глупую барышню, чтобы подобраться ближе к Грачеву, а Зотов своим идиотским выбором жены просто дал им лишний повод. И разбираться в этом так или иначе пришлось бы Грачеву… Затащив Петрова в спальню, Кира настолько перевозбужденная, желая как можно скорее получить разрядку, распахнула на нем халат, прижавшись всем телом, ощущая как его возбужденный… упирается в её живот. Петров сам был готов продолжить, обхватив её руками за талию, он медленно подвел Киру к постели, трение усиливало его желание, а Кира, совсем истекала, дурманно на него глядя. - Быстрее, пожалуйста… - попросила она, скользнув пальцами по его рукам вниз от плеч, она остановилась на его запястьях, опускаясь на кровать и утаскивая его за собой. - В какой позе ты хочешь, скажи? – спросил вдруг он, уже более уверенно. - Все равно, только скорее, иди ко мне… - разведя ноги, она притянула Петрова к себе, ощущая, как он проник в неё почти сразу до основания. – Тебе так нормально, спина не болит? - Нет, не болит… - на мгновение подняв голову, уперевшись обеими руками в постель, он заглянул в лицо Киры. – Ты лучшая женщина, которую я встречал в своей жизни, не из-за секса…, а из-за всего… - Ну, если я лучшая… не бойся ничего, будь смелее, ты не оттолкнешь меня ничем, - подняв руку, она погладила его по щеке, ощущая, что начинает снова, однако теперь медленнее двигаться в ней. – Гриш, ты очень хороший… и ты мною любим, просто поверь в это и ни о чем не думай… Разве я тебе когда-нибудь лгала? - Я знаю…, знаю, что ты любишь… просто это… в это с трудом верится… в то, что меня ещё способен кто-то полюбить, не говоря уже о том, что полюбила ты… - немного мучительно улыбнувшись, он полностью накрыл Киру собою, принявшись покрывать её лицо поцелуями, так нежно, трогательно, все более учащенно двигаясь. Кира гладила Петрова по волосам дрожащими от исступления руками, отвечая на каждое его движение приподнимая бедра и по её ответной реакции, понимая, насколько она близка к разрядке, он старался сделать так, чтобы она достигла пика как можно скорее. - Стой, стой! – выпалила она. – Хочу быть сверху! Ей все же хотелось снять с него эту зажатость и дойдя до такого неистовства, Кира понимала, что сейчас это будет легче всего. Не выходя из неё, Петров, обнимая её, сменил положение, так что Кира оказалась сверху. Уперевшись руками в его плечи, она начала настолько безумно, извиваясь на нем, подниматься, затем мгновенно опускаясь, так сильно и импульсивно сжимая его внутри, заставляя испытывать такие непередаваемые ощущения, почти доводя его и себя до разрядки и затем останавливаясь, словно бы пытаясь узнать, насколько хватит его терпения. - Что ты делаешь? Ты хотела…Кира… - простонав от нахлынувших чувств, он с нескрываемым вожделением смотрел на неё, сгорая от перевозбуждения, но она никак не давала ему кончить, заставляя мучиться такой сладострастной пыткой. Проделав все это несколько раз, Кира, кусая губы, снова остановилась, ослабив мышцы, хотя уже мало себя контролировала, но ей хотелось яркого оргазма и ему и себе, чтобы он напрочь забыл о смущении. Остановившись на пороге спальни, Грачев с азартом наблюдал за тем, что делает Кира, в какую похоть она приводит Петрова, заставляя полностью подчиниться инстинктам. Он и сам иногда сдерживался с нею и замечая это Кира тут же отдергивала его, оказавшись настолько страстной и готовой к самому жесткому и безумному сексу, Грачев любил это в ней, она была словно создана для него, впрочем и Петров, хоть и был морально подавлен, нуждался в таком отрыве, чтобы окончательно прийти в себя и тогда уже самому взять инициативу в руки. Ощущая, что Петров уже на пределе, Кира слезла с него и перевернулась на спину, сама пребывая на грани оргазма, она не успела даже ничего сделать, как он оказался сверху и настолько стремительно проник, что в это мгновение она ощутила такой сильный прилив, уже конвульсивно двигаясь к нему навстречу, запрокинув голову. Его самого захлестнуло таким сильным оргазмом, он ещё продолжал движения, заполняя её и склонившись, заглянув в опьяненное лицо Киры, накрыл её таким страстным поцелуем, уже не спрашивая, поддавшись рефлексам, давно не испытывая ничего подобного. Все это зрелище привело Грачева в такое животное возбуждение, однако при мысли о том, что за проблемы у него появились благодаря Зотову, он не торопился к ним присоединиться, только прилег на постель, взяв бокал с вином. - Женька, что случилось? – немного придя в себя, положив голову на грудь Петрова, когда тот лег рядом, спросила Кира, протянув к Грачеву руку. - Случилось… тридцать два года назад…, с тех пор ничего хорошего… И в кого он такой тупой? – сделав глоток вина, Грачев взял руку Киры в свою, прижав к губам её пальцы. – Все настроение испортил, сопляк… Ведь в пленках был, а уже всякие гадости делал… Палыч, помнишь, как этот придурок в три года мне фломастером дело, которое мы разрабатывали разрисовал, а мне его в прокуратуру надо было сдавать… Главное из портфеля вытащил, хреновину какую-то рогатую нарисовал и обратно, сученок, засунул… - Да, помню, тебя чуть в должности не понизили, - поглаживая Киру по волосам, взглянул на него ещё пребывая от под впечатлением Петров. – Нам же дело надо было сдать, а из отдела такое выносить запрещалось… - Хорошо ты сморозил, что у нас терпила был с шизом и пока мы из кабинета выходили он все и разрисовал… Обошлось… - усмехнулся Грачев, вспоминая, как Петров притащил в прокуратуру психа из дурдома, чтобы предъявить «художника». – А мог бы и попасть… - Было дело… Мне того шизика на час заведующий дурки дал, он у нас тогда как раз проходил подозреваемым в хищениях каких-то препаратов для психов… - даже засмеялся Петров, помня, как этот шизик попытался нарисовать старшему следователю районной прокуратуры на лбу звездочку. - Уматный был шизик, - поглядев на Петрова, Грачев было сам рассмеялся, но ему стало как-то грустно, что все эти годы Зотов ничем не изменился. – Может и правда его мамаша подгуляла… - Ага, с тем шизиком… - не выдержав, расхохотался Петров, довольно раскованно обняв Киру, закинув руку на её плечо и накрыв ладонью её грудь, даже не сам не заметив, как это сделал. – А когда ему четыре года стукнуло он спер у тебя обойму с патронами и закопал в клумбе… - Как меня отымели за ту обойму…у нас тогда как раз проверка была, а этот урод, решил, что из патронов дерево со стволами вырастет, нахрена я ему сказку про Буратино читал… дибил… - развеселился Грачев, теперь это было не так обидно, как почти тридцать лет назад. - Ну, с тех пор Миша повзрослел… Он… не закапывает больше патроны, у него даже свои дети, правда они наши, - заметила Кира. – Надо будет поехать в особняк, к Алинке… Поедем все втроем? – пройдясь ладонью по груди Грачева, она опустилась к поясу и запустила руку под его халат. - Втроем… - переглянувшись с Петровым, ухмыльнулся Грачев. – И сауну… на вечер закажу среди недели, когда разберусь со своим придурком… - Может помощь нужна? Что он опять натворил? Грохнул кого-то? –спросил несколько напряженно Петров. Грачев даже подвился насколько их мысли в том, какие проблемы может принести Зотов совпадают. Впрочем, они оба отлично знали Мишу и то, в какого рода передряги он горазд попадать. - Да нет, не убил пока… А может, лучше бы и убил… - не став вдаваться в подробности, Грачев опустив взгляд на руку Киры, которой она скользила по его возбужденному…, - Милая, может ты… сделаешь мне… - Сделаю… - улыбнулась она, откинув полу его халата.