Климов 1.1

Пред конференцией, листая тезисы, понимая, что ей придется говорить не только о книге, но и отвечать на каверзные вопросы журналистов, Кира пила кофе, завтракая за столом, в гостиной. Перед нею лежала свежее отпечатанная книга, первый экземпляр, утром принес посыльный из издательства. Петров ушел пораньше, ему нужно было на срочное совещание, а Грачев решил поспать подольше… Выйдя из спальни уже в брюках, застегивая рубашку, он заметил на столе книгу. - Не думал, что кто-то будет писать обо мне книги, - проговорил он, коснувшись плеча возлюбленной. - О тебе нужно писать книги, - поднявшись из-за стола, Кира обернулась к Грачеву и принялась расстегивать его уже застегнутые пуговицы на рубашке. – Ты настоящий, не литературный, а живой, мой божественный… Женька, как я скучала там одна в Иркутске.. Ты жизнь моя… - Ты разве не торопишься? – заглядывая в её лицо, положив руки на талию Киры, он отошел с нею к дивану. - Успею… Заешь, Жень, меня все больше тянет к тебе, после Иркутска, никак не могу успокоиться, хочется смотреть на тебя, обнимать, целовать везде-везде, я так люблю тебя… - подведя его к дивану, присев сама, она расстегнула последние пуговицы на его рубашке, любуясь его мускулатурой. Её рука легла поверх молнии брюк Грачева, она стала его совсем легонько поглаживать, но уже и без этого он довольно возбудился. Отстранив её руку, Грачев опустился перед нею на колени, коснувшись пальцами лица Киры, она так изумленно на него взглянула. - Помнишь, я говорил, что если когда-то я сделаю что-то… если причиню тебе боль, ты можешь меня ударить, почему ты не сделала этого тогда, перед отъездом в Иркутск? Детка, я сделал тебе больно…, я причинил тебе такую боль… - болезненно на неё глядя, он прижал одну ладонь к её щеке. - А я тебе уже говорила, что никогда не подниму на тебя руку, не смогу этого сделать… Я просто хотела, чтобы ты… не считал меня ничтожеством, хотела, чтобы ты видел, что я… это все было так глупо… - опустив взгляд, немного виновато улыбнулась она. – Я не могу без тебя, мне теперь все равно, какой я тебе могу показаться, ничтожной, тряпкой… мне действительно ничего не нужно… я от всего готова отказаться ради тебя… - Не говори так, - приложив пальцы к её губам, произнес мучительно Грачев. – Ты не тряпка, тряпка это я… не смог тогда принять решение, а так все просто… ты смысл моей жизни, а я… - Встань…, Женечка…, мой хороший, любимый… - прошептала она, взяв возлюбленного за руки, сама поднявшись вместе с ним, прижавшись к нему всем телом, чувствуя, как бьется его сердце. Запустив руки под его рубашку, она прижала ладони к спине Грачева, подняв голову, поцеловав, Кира ощутила, как он скользнул рукою под её блузку, проведя ладонью по груди и опустившись к низу её живота, заведя руку под её юбку – сверху. - Я никогда тебе не говорил, но… ты что-то делаешь со мной и мне легче дышать, мне… с тобой всегда так легко, мне же тоже бывает больно, тяжело, от разного, но с тобою…, когда ты появилась в моей жизни… я вижу тебя и что-то меняется, исчезает какое-то внутреннее напряжение… - целуя Киру, срывая с её губ поцелуи, говорил он. - И я чувствую то же самое, настолько сильно… Жень, я же все делаю только для тебя, все... и эту книгу, может, она поможет твоей карьере, может ещё не все потерянно, я не хочу, чтобы ты лишался всего, я так зло тогда говорила, от обиды… - сорвано прошептала она, ощущая, что он уже слишком возбужден. – Жень, давай… ты уже на взводе… я чувствую… Она опустила руку к его брюкам, проведя ладонью, глядя, как он борется с желанием нарушить этот разговор, их откровения…, но Кира настолько красноречиво смотрела на него и Грачев, развернув её к себе спиною, полотно прижал. - В любой момент, слышишь, только скажи…, я все брошу…, уедем, к черту… куда угодно, возьмем детей, и Петров с нами поедет, уверен, только одно твое слово…- поднимая её юбку, хрипло и несколько нервно, проговорил Грачев. – Девочка моя… как я тебя хочу…, черт… ты меня… так заводишь, милая… - поспешно расстегивая молнию на своих брюках, прошептал он, целуя её шею. - Женька…, не надо тебе ничего бросать… - простонала Кира, проведя рукой по его брюкам, по ноге, вверх до пояса, не оборачиваясь, зная, что он хочет взять её сзади. Уперевшись одной ладонью в стену, Кира ощутила, как он, сдвинув пальцами ткань её белья, проник, заставив её немного нагнуться и завел одну руку спереди, обхватив за талию. Он был уже настолько перевозбужден, что тотчас взял безумный ритм, Кира отзывалась на каждое его движение, сама вся пульсируя, так раскалившись от желания. - Когда ты была в больнице, я… на меня так копали, Осинин, он… начал поднимать все тендеры, все, что… я и сейчас не уверен, что он… оставит меня в покое… - все более увеличивая скорость, распалено говорил Грачев, ему не хотелось рассказывать все, выглядеть в глазах Киры неудачником, но под действием эмоций в таком запале он как-то не сдержался. – Могут ведь и посадить, или начать процесс и это все… меня могут и звания лишить, всего… Детка, я знаю, что ты останешься со мной, милая…. Просто… я не хочу вот так все бросать… - У них что-то есть на тебя? У генпрокуратуры… что-то серьезное? – шокированная его словами, но в силах прерываться, да и понимая, что он сам уже впал в такое неистовство, спросила Кира, положив одну руку поверх его руки, сжимающей её грудь. - Ничего… я так думаю, у меня не было возможности дать им повод… Я осторожен, а сейчас вообще ничего… Милая… поедем вместе на твою конференцию и в машине… детка, я так хочу тебя… - простонал он, прикрыв глаза, с такой животной скоростью входя в неё, теперь уже настолько обезумев от похоти, он схватил её за бедра обеими руками, сжав пальцами. - Конечно, все, что захочешь, я сама не смогу уже оторваться от тебя… - она замолчала, опустив голову, туманно глядя перед собою, содрогаясь в оргазме, едва держась на ногах, следом за нею до разрядки дошел Грачев. Придерживая Киру, он опустился вместе с нею на диван, однако она не спешила с него слезать, оказавшись сверху, так пьяно на него глядя. - Жень, может…, здесь… я не хочу сейчас от тебя отрываться, мой любимый, я так хочу тебя, так сильно, ещё… прошу… - чувствуя, как он снова твердеет в ней, Кира начала ритмично приподниматься, сжимая его в себе так сильно и затем немного ослабляя, настолько быстро все это проделывая, что он буквально в течение минуты практически окаменел. - Люблю тебя, милая, ты мой ангел… - откинувшись на спинку дивана, Грачев так дурманно смотрел на неё, даже не пытаясь управлять её движениями, только нежно проходясь пальцами по её бедрам. Закончив совещание, Петров встал из-за стола, раскрыв окно, на улице было уже тепло, начинался май… Настроение у него теперь было хорошим, Кира его любила и эта мысль вызывала в нем улыбку. Стало настолько приятно просыпаться по утрам, видеть её рядом…, и дружба с Грачевым наладилась, все вернулось, как до ссоры, у Петрова по-сути и не было никаких друзей настолько близких, как старый добрый хоть вредный напарник. - К вам Вера Сергеевна, - заглянув в кабинет, сказала секретарша. - Приперлась… - тихо проговорил он, усмехнувшись. – Ну, пусть уже… заходит. Присев на диван, он, закинув ногу на ногу, безразлично взглянул на вошедшую в кабинет Веру, она была в каком-то странном плаще и красных чулках под ним. - Гриш, а я с миром…- притворно улыбнувшись, она подошла к дивану. - Ну и иди с миром…- не понимая, чего она от него ещё хочет, проговорил Петров. – А если какие-то вопросы по разводу, присылай адвоката, если ты в состоянии его оплатить… - Может, не будем ссориться? Пусть ты любишь Киру, но мы оба с тобой знаем, что она никогда не изменит Грачеву, да и он даже не рассматривает тебя в качестве конкурента, а я могла бы… - присев на диван поближе к нему, Вера просунула руку между его ног, - сделать так, чтобы ты был доволен… и не надо никакого развода… - Руку убери, - зло взглянув на неё, произнес Петров, ему совершенно не доставляло удовольствие то, что Вера к нему прикасалась и уж точно никаких ощущений в нем не вызывала, после всего, что сделала. – Мне противно, Вера. - Вот оно в чем дело, - усмехнулась она, понимая, что это не действует и, убрав руку, добавила: - Так ты стал полным уже импотентом, а ещё о Кире думаешь… - Да ты! - как-то машинально влепив ей пощечину, Петров встал. – Ты, Вера, ничерта не получишь, я не разблокирую твои счета, и квартиру в Питере тоже заберу и московскую, которая на меня записана, поняла?! - Вот значит, чего ты бесишься, и Анечка у тебя не задержалась, я смотрю, что постарел, перестало все работать, да?! – приложив руку к своей пылающей щеке, она поднялась с дивана. – А секса хочется, да? И никак… Да ты всегда был ни на что не способным ничтожеством, на тебя даже смотреть страшно! Теперь отрываешься за это на мне? Так ты Виагры выпей, ну да, у тебя сердце и тут проблемка… - Совсем ты, Вера, тронулась… Ты че думаешь, пришла в каких-то… чулках и я вот это на это все как пацан поведусь? Иди ты нахрен, Вера! – совершенно ожесточенно и даже раздраженно выпалил он. Подойдя к книжному шкафу, где лежали не только документы, но и стояла бутылка коньяка, он, заметив в стеклянное отражение, как Вера схватила настольную лампу, едва успел пригнуться, как она полетела в него. - Приползешь ещё ко мне, скотина! – закричала она, бросившись на него. – Всю жизнь мне искалечил, подонок! – вцепившись в его лицо ногтями, Вера толкнула Петрова на дверцу шкафа. - Ты че творишь?! Да отцепись ты, больная! – ударившись и без того больной спиной о дубовую дверцу, он только оттолкнул её, как Вера вцепилась на этот раз в его волосы. Схватив её за горло, Петров прижал её к стене, немного пристукнув затылком. - А, только на это и способен? Старый ничтожный импотент! – глядя, как по его щеке от порезов течет кровь, усмехнулась Вера. - Слушай меня внимательно, ты сейчас просто уйдешь и чтоб я тебя больше не видел, иначе потеряешь все, по миру пойдешь, без копейки, я это могу устроить, поверь! Пошла отсюда! – вытолкнув её за дверь, он прижал руку к пояснице, в позвоночник вступила жуткая боль, а стоило только взглянуть на себя в зеркало, как он совершенно помрачнел… царапины были настолько заметны, да ещё и волосы ему Вера немного повыдергивала… теперь было даже стыдно показаться Кире на глаза.