Климов 1.1

Затащив Веру в квартиру, в гостиную, Грачев бросил её на пол, обиженно посмотрев на Киру и Петрова. - Жень, парик её где? – спросила Кира, подойдя к Вере и окинув взглядом её белобрысый ёжик. - Парик… отвалился где-то, я эту махину таскать не нанимался, потом руки мыть…- пробормотал он, вернувшись в прихожую, не без отвращения он бросил белые волосы на грудь Веры. – Палыч, иди, натяни ей… - Чего?! – выпалил Петров. – Да с чего бы это? Она мне больше не жена! - Парик на башку натяни ей, - усмехнулся Грачев, удивляясь тому, насколько развратными у Петрова стали мысли после всех их групповух. – Че, тока о сексе думаешь? - Ты и сам думаешь только о сексе, а я тебе, что… не мужик… - подойдя к Вере, он поднял парик, но только бросил его на её лицо. – Нет, это совсем… я… она сама проснется и… В конце концов я ей ничем не обязан. - Кирюх, гляди-ка, Палыч совсем на поправку пошел, здравые мысли, и рожу ботексную Верке прикрыл… - развязно обхватив Киру за талию руками, Грачев прижал её к себе. – Может, займешься им, чтоб закрепить лечение, а потом я займусь тобой, детка… - Жень, тебя не смущает что у нас тут Вера? Её надо бы… привести в чувства… есть нашатырь? – посмотрев на Петрова, спросила она. - Не знаю…, поищу… Кир, но я не всегда о сексе думаю, - немного виновато взглянув на неё, сказал Петров. - О сексе со мной совсем не думаешь? – не удержавшись, усмехнулась Кира, но как-то нежно и мило, без тени ехидства. - Палыч, без вариантов, ты попал… - развеселился Грачев. – Кстати, пощечинами можно Верку привести в чувства, я готов! - Пойду за нашатырным спиртом, - стараясь увильнуть от вопроса Киры, пробормотал Петров, чтобы не выглядеть в её глазах слишком озабоченным. - Он постоянно думает, как бы тебя нагнуть, - ухмыльнулся Грачев. - Я все слышал! – донесся из кухни голос Петрова. Кира, выдвинув стул, присела возле Веры, ей ничуть не было жалко почти уже бывшую жену Петрова, та сама была во всем виновата, имея прекрасного мужа, бизнес, который он для неё открыл, положение, статус, она все разрушила, впрочем, продолжала винить во всем других, кого угодно, только не себя. Приподняв парик, Кира получше разглядела то, что сделал с Верой ботекс, прежде не видев того, как страшно и неравномерно поднялись её брови, даже сейчас с закрытыми глазами у той было настолько удивленное выражение. Прежде Кира всегда заступалась за Петрова, когда Вера рассказывала об очередных своих любовных похождениях, потом они вообще разругались, а сейчас все стало ещё более обостренно. Полюбив Петрова, не как друга, а как мужчину, зная, какой он… насколько с ним хорошо, она уже по-женски возненавидела Веру, за все то, что та делала и говорила… За несколько лет все настолько изменилось, Кира и сама не заметила, куда все повернулось… Из, казалось бы, счастливого брака Маши и Зотова не осталось и следа, только двое детей, которые по счастью попали к любящему их деду и его молодой жене. Собственная жизнь Киры до того изменилась, начинаясь с каких-то жутко мрачных отношений с Климовым уже тогда бывшем не в самом адекватном состоянии, а теперь она так любила Грачева и Петрова, пусть уже с ними вдвоем, но найдя такое странное и бесконечное счастье… Иллюзии счастья семьи Петровых развеялись, но хотя бы без жертв. Ни Кира, ни Грачев не могли забыть того дня, когда Петров пытался покончить с собой и они не могли без злости смотреть на Веру, которая довела его до такого. Что со всеми стало, Кира не могла понять, как это все обернулось таким ужасом…. Вера открыв свое истинное лицо делала такие вещи не испытывая к бывшему мужу хотя бы благодарности за прожитые годы, Маша – собиралась судиться с Мишей, Климов попал в психушку, а Зимина…, та самая Зимина с которой когда-то были нормальные отношения – исковеркала Кире всю душу. Сейчас, перед тем, как убить Зимину, сидя перед Верой, рухнувшей в обморок, Кира словно бы подводила итоги какой-то части своей жизни, понимая, что от той милой журналистки, которая позвала Климова к себе на чай – не осталось ничего. Да и вообще, все настолько перетасовалось, изменилось… было как-то не по себе от этих мыслей. Все перевернулось у неё даже в отношениях с Грачевым – начина от того поверхностного увлечения, притяжения… теперь они стали единым целым, вот так соединились их жизни, настолько нерушимо… Она слишком глубоко его узнала, он изменил её и Кире стало легко после этих изменений. Подняв бутылку со стола, Кира хлебнула вина из горла, с таким ожесточением поглядев на Веру. - Во что она превратилась… - безразлично проговорила Кира. – А знаешь, Жень, из всех знакомых женщин я только со Светой могу говорить… А ведь Зимина, Вера… все считали её дурковатой, а сами-то… какой-то тупой пафос… Я думала, почему мне легче со Светой… она не осуждает других, чтобы самой возвыситься… Она самодостаточна, своеобразна – да, но цельная… А Вера, Зимина, Настя… они ущербные… - Да, ущербные, - подойдя к ней, Грачев взял из руки возлюбленной бутылку и глотнул вина. – Ты права, милая… Если бы Палыч застрелился, я бы её прикончил… клянусь. Вернувшись из кухни без нашатыря, но с большой кружкой воды, Петров плеснул её в лицо Веры. - Спирта нет, - отойдя от Веры, за стул на котором сидела Кира, он поставил пустую кружку на стол. - Че-то она не двигается, а может подохла, - предположил Грачев, сам подойдя к Вере, он остановился над нею. – Страшная она до чертиков. И как у тебя на это вставал, Палыч… У меня на такое бы не встал, серьезно… Ничего не сказав, Петров подошел к дивану, прежде он бы что-то сказал, быть может, заступился за Веру, но сейчас она вызывала в нем только желание двинуть её, но он сдерживался, понимая, что не станет этого делать, не смотря всю боль, которую она ему принесла. Чувств к Вере у него не осталось, но и бить как-то было… неприятно. Вера начала приходить в себя, увидев над собою Грачева в полотенце, она так странно посмотрела под него, не упустив момента и ошарашенный этим, он быстро отошел подальше, да и Кира не захотела сидеть к ней близко и забралась на диван. - Одеться что ли… - проговорил тихо Грачев, ему до ужаса стало мерзко от того, куда ему смотрела Вера. - Если хочешь, но потом все равно придется раздеваться… - сказала Кира. - Ладно…. Палыч, я у тебя халат какой-нибудь возьму, - отозвался Грачев, быстро пройдя мимо Веры в спальню. - Бери любой… - кивнул Петров, даже не зная, что теперь говорить Вере и как запугивать. - Вы что тут втроем развлекаетесь?! – выпалила Вера, зло уставившись на Киру она кое-как надела парик. – Тебе и Грачев и этот… да что он вообще может? Или это ты назло мне?! - Какая она противная… - положив голову на плечо Петрова, Кира, однако решила по-своему досадить Вере. – Гриш, давай поскорее её выпроводим и… - она положила ладонь на его колено, поверх халата. - Я все солью журналистам! Пусть знаю, понял, ничтожество?! – встав на ноги, выпалила Вера. – Ты ещё пожалеешь, что связался со мной! - Как я и говорила… примитивная ты, Вера, женщина… - скользнув рукою уже под халат Петрова, столкнувшись с ним взглядом, тем, как рассеянно он на неё посмотрел, от прикосновения начиная так стремительно возбуждаться, и так до прихода Веры собираясь продолжить с нею… - Ничего и никому ты не сольешь, Вер, - начал он, - ты же не хочешь остаться на улице? Во-первых, твоим словам никто не поверит, ну а во-вторых, за это я тебя уничтожу…, и поверь, я смогу это сделать… - А ты, я вижу, осмелел… - скривившись, уязвлено усмехнулась Вера. – Это она так на тебя влияет... Одного не пойму, на черта ты ей такой сдался… - Какой?! – не выдержав, Кира встала с дивана и приблизилась к Вере. – Ну, и какой он? - Страшный мерзкий старик! – ответила Вера, получив мгновенно пощечину. - Я тебе уже говорила, он мой мужчина и за все, что ты говоришь о нем, за все, что делаешь, ты будешь отвечать передо мной, Вера, - хладнокровно произнесла Кира. - Кирочка, не надо… она ничего не сделает, пусть уходит, а к её оскорблениям я привык, она того не стоит, - все же пораженный её словами, проговорил нервно Петров, не желая, чтобы она пачкалась об Веру даже разговором. - Ты просто девчонка передо мной…Соплячка! Ты сама ничего в жизни не понимаешь, в мужчинах, как вижу вообще не разбираешься, - подняв сумочку, Вера с каким-то презрением взглянула на Киру. – Подобрала себе… Надев халат, Грачев вернулся в зал, увидев его, Вера осеклась. Она побаивалась Грачева, зная, насколько он жесток и на что способен, помня, что он сделал с Климовым в ангаре, да и вообще… - Иди, пока я тебе ноги не выдернул, - проговорил он. - Да, пожалуйста, все вы здесь редкие сволочи… - подняв сумочку, Вера вышла в коридор, однако Кира последовала за нею. - Куда она? – поднявшись с дивана, взволнованно спросил Петров. – Кира! - Пускай… - спокойно произнес Грачев, присев на диван. У двери Кира схватила Веру за руку, остановив. Она не собиралась её бить или делать что-то, но и вот так отпустить не могла. - Оставь его в покое, не приближайся, слышишь, иначе я сама тебя убью, если ты к нему хоть пальцем прикоснешься, я тебя прикончу, Вера, - шепотом проговорила Кира. – Я уже видела одного такого, который все не мог меня в покое оставить, не доходи до крайности, ты уже набросилась на него, сюда зачем-то пришла… Знаю, что тебе наплевать на него, что у него сердце… тебе же от Гриши только деньги нужны были… Но на себя-то тебе не наплевать…, а я не шучу… пулю тебе вот сюда всажу, - ткнув пальцем в её лоб, сказала она. - Ты что, ты сможешь меня убить? Нет, не сможешь, все это… ты просто пугаешь меня, что неужели понравился так в постели? И что же он такое сделал? – спросила теперь уже со страхом в голосе Вера. На это Кира, не сдержавшись, вытолкала её за дверь, однако зная, что теперь Вера не будет столь навязчива. Поверила ей Вера или нет, было неважно, главное задумалась…