Климов 1.1

Все растратили, все отдали, За сокровища холодные, Душу продали свою… Пикник «В развороченном Раю»

Спровадив Веру, Кира зашла в кабинет Петрова, в этой квартире он ещё ничего толком не успел обставить, разложить… Бумаги, какие-то документы, книги – все лежало в коробках, не распаковано. Включив настольную лампу, Кира села за стол, положив перед собою дело Русаковой. Кира видела на первых допросах и отчетах о проведении следствия и дознания подписи и распоряжения Зиминой – той, которая убила эту девочку. Видела фотографии тела Русаковой в трупных пятнах, в крови… и оружие, лежавшее неподалеку. Грачев зашел в кабинет минут через двадцать, остановившись возле кресла и заглянув в уголовное дело. - По распоряжению Зиминой было арестовано столько людей, подозреваемых в убийстве Русаковой… - посмотрев на него, проговорила негромко Кира. - Зачем тебе это дело? – с беспокойством спросил Грачев. - Так, хочу знать, как она её убила. Странный пистолет с бутылкой… - перевернув страницу, где было сфотографировано оружие, сказала она. – Это что, так надо? - Газовый пистолет с измененной нарезкой, переделанный в боевой, а бутылка это чтобы выстрела было не слышно, самодельный глушитель, - объяснил он, коснувшись волос Киры. – Детка, ты хочешь… - Хочу, - кивнула она, затем развернувшись к нему, обняв, прижав ладони к его пояснице, Кира прижалась к нему щекой. – Можешь так сделать? - Могу, конечно… Могу и этот достать…, только вряд ли она вспомнит… Мы тоже много чего сделали, когда служили, но никогда друг друга не убивали, если бы мы в девяностые такое бы делали… нас бы вообще не осталось. Разве только с предателями, со стукачами, которые продавали нас бандитам за деньги, такие бывали, но это другое. Стоило только слить нас… Палыч же следователь, а я опер, но у нас по-разному бывало, тогда людей не хватало, а мы напарниками были, как-то сдружились тогда уже… А вот были у нас два оперативника, дело разрабатывали, один другого подставил, там всю семью у того опера зарезали бандиты, а стукача мы убили… Но это разные вещи, - положив руку на её затылок, Грачев посмотрел на фотографию убитой девочки. «- Это она убила вашу дочь, - открыв дверь, сказал Грачев, указав взглядом на Зимину. - Ты?! – выпалила женщина, уставившись на ту, которая так искусно изображала перед ней сострадание столько времени, а теперь сидела в наручниках за столом и ничего не испытывала при этом. – Ты убила мою Катюшу! Мою доченьку! Да как ты… как у тебя рука поднялась на неё?! Ты тварь, тварь! Больная! Сволочь…, ты сволочь! Убийца! Мою Катюшу…». Грачев сожалел о том, что не убил Зимину тогда, слишком нужно было ему кресло губернатора, он не мог физически устранить конкурентку, как бы этого ни хотелось, это бы оставило след на его репутации. Но сейчас – после того, как она пыталась убить Киру в лесу, стреляла в аэропорту в Петрова – Грачеву стало плевать на репутацию, да и выборы прошли, а кресло оказалось не таким уж и удобным. «- Нет…, никто не голосовал. Зимина сама все решила, она пришла и застрелила Катю…, а потом долго изображала, что ищет убийцу, нас заставляла искать… - опустив голову, уставившись в пол, тихо проговорил Ткачев. - Но доказательств у вас нет? Реальных доказательств, которые можно предъявить для возбуждения уголовного дела? – коснувшись коленки Киры, уточнил Грачев. - Нет, товарищ генерал-полковник, ничего… - на мгновение взглянув на Грачева, затем на Киру, пробормотал Паша.- Потом… когда мы узнали… Терещенко, сослуживец… он похитил её, хотел убить… Зимина как-то вырвалась от него и позвала Климова, он убил Терещенко». Этот парень часто вспоминался Грачеву, он был неплохим, неопытным в силу возраста, но во многом искренним, когда-то попав под влияние Зиминой, не смог сразу просто так отделаться от этого, а потом…, в сущности, избрал верную дорогу, но как-то попался, и от него избавились. Зимина могла говорить все, что угодно, выдумывать какие-то причины, оправдания, но она просто убивала, бессмысленно забирая жизни людей, не причинивших ей никакого зла. Убив Русакову, она сама сделала всех своими врагами, чего стоило только – пойти, поговорить с Катей, по-человечески убедить не идти в УСБ, не отправлять признание, но Зимина не хотела, да и уже не могла по-человечески… - Никогда не знала, как это убить человека, которого знаешь… столько лет… - закрыв уголовное дело, Кира провела пальцем по поясу на халате Грачева. – Но я не хочу оборачиваться каждый день, ожидая, что она снова появится… - Тебе не обязательно убивать её самой… - ощущая, как рука Киру скользнула под его халат, сказал Грачев. - Обязательно… я в этом уверенна, - развязав пояс на халате возлюбленного, она подняла на него глаза, начиная покрывать низ его живота поцелуями, проводя рукой по уже возбужденному стволу. - Женька, не хочу ни о чем думать…, хочу тебя… - прошептала Кира, встав из кресла. - Если ты передумаешь, скажи, я сам её грохну или Петров…, - прижав Киру к стене, он быстро подхватил её, так, чтобы она могла обхватить его торс ногами, и насадил её на себя. – Детка, а что ты сказала Вере там, в коридоре? - Сказала, что убью её, если она не отстанет от Петрова… Я боюсь, что она… может что-то ему сделать, понимаешь? – положив руки на его плечи, Кира серьезно посмотрела на Грачева. – Как Климов мне тогда… Не так, конечно, но… не знаю… чего она к нему прицепилась… так унижает… Завтра приду сюда, вещи помогу ему разложить… Вера, конечно, не была сумасшедшей, но слова Киры как-то насторожили Грачева, ведь смогла же та довести Петрова почти до самоубийства, знала его и знала на что давить… - Как ты смотришь на то, чтобы поехать втроем куда-нибудь отдохнуть? Я так чертовски устал, да и Палычу не мешало бы подальше от Верки, а? Снимем домик, на море где-нибудь? – спросил чуть хрипло он, сильнее прижимая Киру к стене, начиная с большим размахом проникать в неё, каждый раз доходя до упора, затем почти полностью выходя и вновь так сильно, стремительно одним рывком заполняя её собою. - Конечно, куда захочешь… - с улыбкой простонала Кира, пребывая в таком пространном состоянии, Грачеву всегда удавалось так быстро привести её в полубезумное состояние, и с каждым его проникновением она все меньше себя контролировала, хотя мысль о том, чтобы уехать куда-нибудь втроем, приводила её в восторг. – Сильней, сильней, любимый… - почти закричала она, сама помогая ему, приподнимаясь, двигаясь в унисон, чтобы придать каждому его рывку резкость. – Ты знаешь, как я люблю… - нетерпеливо глядя на него, Кира ощутила, как он ускорился до какого-то бешеного состояния, впав в такое неистовство, двигаясь настолько сильно, что она уже не могла уловить этот ритм, просто отдавшись в его руки. - Детка, моя принцесса… - почти прорычал Грачев, мало контролируя себя, так распалившись, чувствуя, как она перевозбуждена, он уже не сдерживался, делая так, как сам того хотел, врываясь в неё с безумной силой, заставляя Киру захлебываться в таком сладострастии. - Женька, ещё, ещё! – застонала настолько громко она, впиваясь в его губы, желая только, чтобы он поскорее довел её до разрядки, чувствуя приближение… - Я сейчас… ещё сильнее… да, да… сильнее… люблю тебя, люблю… Конвульсивно приподнявшись, Кира начала извиваться на нем, так сильно сжав внутри мышцами, перейдя почти в крик, она ощутила такой безумный оргазм. Немного придя в себя, они вышли из кабинета, Петров говорил с кем-то по телефону в спальне, одевая форму. - Да, я понял, я выезжаю… - торопливо проговорил он, затем взглянув на Грачевых. – Срочно вызывают, какая-то бодяга… пять трупов девчонок лет по двадцать, изувеченные, изнасилованные, посреди дороги из мусоровоза пакет выпал… Все МВД на ногах. Зам.министра, министр, сейчас все поднялись… Так что вы тут отдыхайте, а меня уже машина ждет… - Это надолго, - сам помня, как выезжал посреди ночи на такие происшествия, кивнул Грачев. Достав из кармана кителя связку ключей, Петров отсоединил один, запасной, положив на прикроватную тумбочку в спальне. - Я же могу и утром приехать, а вам на работу… - сказал он, подойдя затем к Кире. – Я позвоню, если не смогу вернуться, хотя бы к утру… - Хорошо, я тебя провожу, - поцеловав его, улыбнулась Кира, взяв затем под руку, она дошла с ним до двери, хотя то, что посреди города где-то лежит мешок с трупами как-то передернуло её. У двери она остановилась, задержав его на минутку. Петрову было приятно, никто не провожал его так… - Ключ возьми себе, - сказал он, глядя в её глаза. - Возьму, но ты возвращайся поскорее… - подняв с полки над вешалкой его фуражку и протянув её Петрову, Кира с нежностью взглянула на него.