Климов 1.1

Какое-то время они просто сидели, почти ничего не говоря. Кира не могла отойти от того, что рассказал Грачев о Вере и том, что Маша устроила для него, продавшись оппонентам. Желая хоть чем-то помочь возлюбленному, она решила взять Машу на себя, разобраться с нею по-женски, может и не доходя до самого крайнего, но и не особо-то выбирая способы давления, лишь бы подействовало. Грачев старался прийти в себя, глядя на то, как Кира мягко вытирает его руки от крови, он все думал о том, что произойти в этот день, однако – обошлось, Петров не выпил отравленное вино, но эта возможность потерять друга – все перемешала в нем. Там в лесу – он боялся, что лишится Киры, что не найдет её, тогда уже понимая насколько глупы и не нужны его попытки ухватиться за карьеру, когда главное – Кира, потом, в аэропорту… все могло закончиться так же жутко и казалось – вот, все позади, но нет… Он не хотел больше ждать новых ударов, от кого угодно, врагов всегда хватало, не хотел, чтобы Вера предприняла очередную попытку отравить Петрова, не хотел, чтобы снова появился кто-то, кто мог причинить зло его семье, всему, чем он дорожил… Не потеря карьеры его бы уничтожила и он явственно это сейчас ощутил, даже с каким-то внутренним торжеством, понимая, что это серьезно, для него изменилось все. И это новое… ощущение такого внутреннего переворота ему почему-то нравилось. Слишком близко от края стояли люди, за которых он готов был отдать жизнь, хотя обошлось и на этот раз, но рисковать Грачев не желал. - Сейчас ещё раз давление измеряю тебе… - взяв тонометр, нарушил тишину Петров. Грачев, молча, протянул ему руку, и Кира перевела взгляд на электронный экран. Давление стабилизировалось… Кира, облегченно вздохнув, поцеловала Грачева, затем проведя ладонью и по волосам Петрова, как-то странно они сошлись втроем, безумно странно, но все же было что-то очень близкое, семейное… в них троих и это чувствовал каждый из них как-то по-своему. - Полежи ещё немного, а потом мы продолжим… - шепнула Кира. – Я пока приму ванную… немного сама приду в себя, от всего этого… Расстегнув рубашку, Грачев поднялся и сел на кровати, когда Кира вышла. - Палыч, а как насчет… уехать отсюда? Купить дом где-нибудь заграницей… Ты бы поехал? – посмотрев на него, спросил немного рассеянно Грачев. - Ты хочешь уехать с Кирой? – внимательно на него взглянув, даже как-то помрачнел Петров. - Я хочу, чтобы мы все уехали… да, хочу… действительно хочу… Хочу, чтобы ты поехал с нами… Я купил землю на Мальдивских островах… скоро там начнется стройка… год, полтора… на это может уйти времени, а потом… Поедешь? – протянув ему руку, ладонью вверх, Грачев заглянул в глаза друга. – Без тебя не поедем… Едешь? - Поеду, - накрыв его руку своею, согласился Петров, теперь понимая, к чему тот вел. – Ты мне счет скинь завтра, я переведу деньги на строительство… - Хочешь участвовать в этом? Да я и сам не нищий… - усмехнулся Грачев, хлопнув его по плечу. – Ладно, скину… Кире пока не говори… - Не скажу…. Может тебе поспать? - Да какое поспать, после этого геля у меня такой стояк, только и спать… У самого как будто нет… - опустившись обратно на постель, Грачев закинул руки за голову, с усмешкой посмотрев на Петрова. - А ты был прав, Кире нравится сзади… - сняв рубашку, Петров лег на другую часть кровати. – Она… такая… - Да… такая… - переглянувшись с ним, ещё более довольно ухмыльнулся Грачев. – А завтра опять в администрацию… достало все… Че с адвокатом делать? А, да, ты же не в курсе, там Маша к оппонентам пошла, Спесивцева ей наняли… - Знаю его, урод редкий… - кивнул Петров. - И чего ему надо? - Эта сука, когда в меня стреляла, ну Кира её потаскала немного, теперь Маша хочет особняк за моральные страдания, тварь. Все в прессу попасть может, надо быстро это все замять… - задумчиво проговорил Грачев. - С адвокатом я могу разобраться, у меня есть опыт… В тазик его посажу… - отозвался Петров. - Опять ты с тазиком… по приколу тебе это что ли… - развеселился Грачев. - Ну, зато действенно. Узнаю, какие дела этот придурок ведет кроме Машиного, потом свалим на других… если…придется его… А вот как с самой Машей, не знаю…. Она совсем какая-то дегенеративная… - посмотрев на Грачева, немного помедлив, сказал последнее Петров. - Это ещё мягко говоря, дегенеративная… А особняк мой ей видно понравился, она ещё тогда туда своих каких-то родственничков приводила… наглые такие… скандалисты… - Грачев перевел взгляд на дверь в ванную. Кира вышла в полотенце и, остановившись возле кровати, окинула взглядом своих генералов, а после, забравшись на кровать, легла между ними. - Чем займемся? – спросила она, озорно посмотрев сперва на Грачева, затем и на Петрова. Скользнув обеими руками по молниям их брюк, Кира ощутила, что они довольно перевозбуждены. - Сначала посмотрим, что у тебя там… - заглянув под её полотенце, развязывая его, с азартом произнес Грачев. Поднявшись и полностью избавив Киру от полотенца, он развернул её лицом к Петрову, поставив на колени на постели, сам расстегнув молнию на своих брюках, пройдясь рукой между её ног, вначале мягко проникнув пальцами, убедившись, что он готова и сама возбужденна, вошел, взяв за бедра. Чувствуя, как он двигается в ней, медленно, но так обжигающе, Кира расстегнула брюки Петрова, сама настолько истекая от безумного желания, в которое её приводило осознание того, что они с нею одновременно, так же заводя её, как и Грачева… Приподнявшись, Петров принялся целовать Киру, теперь уже сильно, развязно, опьяненный ею, полностью утратив все прежние страхи, одна его рука скользнула к низу её живота, в то время, пока она сама, высвободив его из брюк, принялась скользить рукой по его твердому горячему стволу, содрогаясь от каждого рывка Грачева, сжимая его в себе мышцами, двигая бедрами навстречу. Наблюдая за тем, что Кира делает с Петровым, Грачев все больше приходил в животное возбуждение, поднявшись руками к груди Киры, сжав в ладонях, заставив её подняться и выпрямить спину, впившись губами в её шею. Оторвавшись от Петрова, опустив его голову к своей груди, убрав одну руку Грачева, она положила одну ладонь на его затылок. И обернувшись к Грачеву, Кира, коснувшись пальцами его щеки, скользнула к подбородку, а когда он поднял к ней лицо, начала его целовать настолько возбужденно и откровенно, проникая языком в его рот, ощущая, как он продолжает все сильнее в неё врываться, а Петров одурманенный её телом, так порывисто и горячо впиваться губами в её грудь. Кира все больше впадала в такой бешеный экстаз, захлебываясь от наслаждения, она, ощутив оргазм, едва не закричала, ко всему и Грачев так сильно её к себе прижав, дошел до разрядки. - Милая…, любимая… - блаженно зашептал он, обжигая её горячим дыханием. Когда он сам опустился на постель, переводя дыхание, Кира, положив голову на его грудь, легла поперек кровати, притянув к себе Петрова, ощутив тут же, как он стремительно проник в неё. Взяв руку Грачева в свою, она прижала к губам его ладонь…