Климов 1.1

Встав с кресла, Грачев вышел из кабинета, когда ушел адвокат. Миша все ещё сидел на диване, слыша крики, доносящиеся из спальни. Подойдя к сыну, Грачев, чувствуя, как боль ударила в виски, присел рядом, не имея сил на то, чтобы наорать на парня, хотя ему хотелось и врезать Зотову за то, что он прибавил проблем, причем довольно серьезных. - Ты вообще в курсе, что твоя Маша затребовала? – посмотрев на Зотова, спросил Грачев. - Да, ну… я не знаю, зачем она это делает… Может, убедить её как-то… я к ней пойду, найду её или к её матери и… - начал было Миша, но отец его перебил. - Хватит! От тебя одни проблемы… Ты в душе, когда последний раз был? Ты где шляешься? – принюхавшись к сыну, Грачев даже поморщился. – Иди в душ, побрейся, на бомжа похож, начальник отдела… позоришь меня! - Тебе можно тут…, а мне нельзя… - хмыкнул Миша, отсев от отца подальше. – Нормально от меня пахнет… - Бухать меньше надо, Миш, у тебя двое детей… - смутно на него взглянув, произнес Грачев, откинув голову на спинку дивана, крики в спальне прекратились, Кира, надев халат, вышла. – Детка…иди сюда, - прижав ладонь к лицу, к носу, он странно взглянул на неё. - Женька, ты чего? – присев возле него, Кира испуганно взглянула на его руку. – Господи… Зотов быстро поднялся, отправившись в гостевую спальню, вернее в ту, где был теперь тренажерный зал, однако там была и ещё одна ванная, даже не заметив, уходя, чего так испугалась Кира. С недоумением посмотрев на то, как Миша ушел, Грачев перевел взгляд на Киру, даже как-то уязвившись тому, насколько безразличен сделался его сын. - Давление… - отняв окровавленную руку от лица, ответил Грачев, ему и самому стало не по себе от того, у него из носа так полилась кровь и голова начала настолько сильно болеть. - Я сейчас… я принесу таблетки и сделаю укол… или нет, сначала… Гриш! – крикнула перепугано она, оборотившись к спальне. – Женечка, милый, подожди… Может, скорую вызвать? Застегнув пояс на брюках, из спальни вышел Петров, увидев, что у Грачева окровавлено лицо, кровь шла уже меньше, чем сразу, но тем не менее, он сам побледнел. - Скорую не надо… - сжав чистой рукой переносицу, Грачев не успел ничего больше сказать, как Петров взял его с одной стороны под руку, а Кира с другой, они помогли ему подняться и быстро завели в спальню, уложив в постель. Кира вытащила все лекарства, отыскав нужную ампулу и упаковку со шприцом. Расстегнув брюки Грачева, она быстро сделала ему укол и выбежала в ванную, намочив полотенце холодной водой, чтобы вытереть его руки и лицо, не зная даже, чем остановить кровь. Петров присев рядом с Грачевым достал тонометр, чтобы измерить ему давление. - Скотина… сын ещё… - проговорил Грачев, посмотрев на Петрова так болезненно, глаза его покраснели, он был настолько разбит, тем, как Миша ушел в ванную, наплевав на него или не заметив, что с отцом. - Ты чего? – глядя на то, как высоко поднялась давление, Петров осторожно снял с руки друга тонометр, на что Грачев сам схватил его за руку, крепко сжав. – Жень… - Какой жуткий день… - проговорил рассеянно Грачев, помня о том, какие результаты принесла экспертиза, и что Петров мог быть отправлен Верой, а теперь сидел с ним, помог подняться, мерил давление, когда родной сын просто прошел мимо, сам же подбросив проблем, доведя отца до такого состояния. – Ты потом выпроводи этого… - Да, хорошо, хорошо… Не волнуйся… - погладив его по руке, сказал Петров, не понимая, что такое нашло на Грачева, кроме давление, ведь было что-то, что заставляло его настолько растрогаться что ли. Кира вернувшись в спальню, забралась на кровать с другой стороны, она приложила сложенное полотенце к носу Грачева, а убедившись, что кровь больше не идет, начала аккуратно вытирать его лицо. Давление понемногу спадало, лекарство действовало, но Кира, до смерти перепугавшись сама, ощущала такое болезненное сердцебиение. - Там ещё таблетки, тебе надо выпить…, - проговорила она, так мучительно глядя на возлюбленного, затем вдруг приложив полотенце к своим губам, зажмурилась. – Когда же все от тебя отстанут… ну что это… бедный мой, бедный… - Я принесу тебе воды запить таблетки… - проговорил Петров, ему было как-то даже неловко быть свидетелем тому, что Грачев оказался в таком положении, ещё до конца верно и не осознавая, что его-то как раз никто не смущался. - Погоди, - снова взяв Петрова за руку, Грачев приподнялся и взглянул на Киру, затем опять на него, добавив: - В бокале был яд… Экспертизу скатерти сделали… Яд… Если бы ты выпил, то почти моментальный разрыв сердца…, понимаешь до чего она дошла? - Ясно… - сжав на мгновение его руку в своих руках, Петров поднялся с постели, посмотрев и на Киру, на ней от всего этого и лица-то не было, она только сильнее прижимала к губам полотенце, так шокировано глядя на Грачева. - Женя, яд? – переспросила она, отняв полотенце от губ, когда Петров вышел. - Да… Я к ней завтра поеду… это финиш… - откинув голову на подушку, он обнял Киру. – Этого я ей не прощу… Она его почти уничтожила, а теперь… опять жизни не дает…, что за сука… - Жень, ты из-за этого так? – положив голову на его грудь, спросила шепотом Кира, сама пребывая в таком ужасе. - Этот сученок ещё удружил… Миша… Маша, эта тварь, пошла к моим оппонентам, наняла адвоката…, хочет отсудить у меня особняк, типа мы её с тобой избили… адвокат, сука, подсуетился, какие-то бумаги о побоях достал… чушь, но ничего… разберемся… неважно это все… - поцеловав Киру в лоб, поглаживая её одной рукой по спине, он заглянул в её глаза. - Женька, что с тобой происходит? Почему неважно? – обеспокоенно спросила она его, подняв голову, нежно коснувшись его губ. - Устранить адвоката, эту идиотку запугать капитально это дело нескольких дней… Хотя приятного мало…. Но главное, что все живы… - устало произнес Грачев, у него не было сил, чтобы думать, сейчас как-то собираться с мыслями, прикидывать, как убить адвоката и возможно ли это, да и о том, как запугивать Машу ему сейчас особо не хотелось забивать голову. Он больше беспокоился о том, как быть с Верой, после такой попытки убить Петрова… она перешла черту, и Грачев хотел её смерти, но понимал, что этого сделать не может, хотя бы сейчас… Выйдя из спальни, Петров прошел по залу, остановившись у стола, он, опустив голову, уперся ладонями в мраморную столешницу, теперь точно зная, что Вера на самом деле пыталась его убить. Он уже не любил её, не испытывал никаких чувств, кроме омерзения, но все же эта попытка… это все его настолько задело, тот факт, что жизнь могла закончиться вот так… мгновенно оборвавшись тогда, когда он только начал по-человечески жить. Все изменилось, он не хотел умирать, у него была женщина, которую он столько лет любил, а теперь и у неё – у Киры – появились к нему взаимные чувства, он наслаждался тем, что любит и любим, что примирился с другом, которому был дороже, чем хотя бы родной дочери и его смерть причинила бы боль эти людям, самым близким, которые у него теперь остались. А Вера пыталась убить его, разрушить все, что у него появилось… - Че такое, из спальни выгнали? – вытерев лицо полотенцем, в зал заглянул Зотов, успев побриться и немного привести себя в порядок. - У твоего отца давление, ты бы хоть… - заговорил Петров, но Миша как-то скептически посмотрев на него, махнул рукой. - У него всегда давление… У меня тоже проблемы, только всем плевать на это… - проговорил парень, закинув полотенце на плечо Петрову и вышел из квартиры. Сняв полотенце с плеча, Петров выглянул в коридор, но только стал свидетелем того, как Зотов громко хлопнул дверью. Провернув в замке ключ, он отправился на кухню, достав из холодильника бутылку воды и налив в стакан, вздохнув, подошел к окну, дождь шел целый день и не закончился даже под вечер. «- Я заткнусь… Только вот что, знаешь, ты настолько мне был омерзителен, а ей, думаешь, нет? Да я когда спала с тобой, вообще Грачева представляла, ты ужасен, Петров, да какой женщине ты можешь понравиться, этой? – махнув рукой на Киру, усмехнулась Вера. – Не смеши, её трахает Грачев, а ты думаешь, она на тебя такого прельстилась? Бизнес мой ей захотелось… только теперь это уже неважно…, какой ты мерзкий… фу… - Ты сама напросилась… Ничего не получишь… - зло взглянул на неё Петров. – Сволочь… Как я жил с тобой все эти годы… - Я все получу, больше, чем ты можешь представить… - тихо проговорила Вера» Ему было мерзко и от этой встречи и от того, как пьяная Вера подлила ему яд в вино, как она кривлялась перед ним, что-то пыталась изображать, всегда глядя с пренебрежением, как на третий сорт, сама же превратившись в какого-то монстра. Она так злорадствовала, ничуть не переживая о том, что в этот момент убивала собственного мужа…, который столько лет терпел её, содержал, наоборот – отравив ему вино, даже перед смертью она пыталась как можно больнее его уколоть… и это было страшно. Вернувшись в спальню, он подал Грачеву стакан и присел возле него. Кира открыла два блистера с разными таблетками, выложив по одной…