Климов 1.1

Первую встречу с Зиминой Кира не помнила, вернее тот день, после взрыва, когда она едва не погибла, смутно вспоминался, как она ни старалась, но и потом, в сущности, они ни разу не сближались. Кира чувствовала, что Зимина не тот человек, с которой можно чем-то делиться, говорить по душам, в ней не ощущалось человечности, только безразличие – такой надуманный пафос, а может и не надуманный, может это было все её внутреннее содержание… Может это про неё – ни любви, ни тоски, ни жалости… И почему-то Зимина пыталась убедить Киру в том, что она точно такая же. Зайдя в сарай, мимо охраны, Кира положила на стол кофр и перевела взгляд на Зимину, та сидела на стуле, в наручниках, держа руки на коленях, жутко напуганная происходящим, сразу сознав, для чего её привезли. - Ты…, ты, что собираешься убить меня? – зачем-то спросила та, хотя этот вопрос и не требовалось задавать, да и ответ Зимина знала заранее. - Да, - подойдя к Зиминой, Кира взглянула на её наручники, сжимая в руке ключ. – Только ты даже не думай о побеге, я не дам тебе отсюда выйти живой… Спрашивать о том, как это ощущение – не буду, я уже испытывала его там в овраге…- взяв табурет, Кира присела напротив неё. – Жуткое чувство. - Видишь, ты все делаешь, так как я говорила…, повторяешь за мной, - проговорила с усмешкой Зимина. – А убьешь меня и станешь такой же и в чем наша разница? - Ни в чем…, - вдруг произнесла с какой-то странной улыбкой Кира. - Ты хотела убить Петрова, чтобы уничтожить меня… А догадайся, что сделала я… Мы же похожи, так ты говорила… Ты же поняла, что я люблю его, когда стреляла, ты видела это, Ира. Ты и когда Русакову убивала, ты знала, что её любит Ткачев и Терещенко, тебе нравится забирать у людей самое дорогое… - Саша? Что ты с ним сделала?! – уставившись с таким ужасом на Киру, завопила Зимина, попытавшись встать, но Кира с размаху ударила её кулаком в лицо, сама ощутив боль в пальцах от такого сильного удара, но той все же разбила нос. - Но я же такая как ты, чему удивляться, а мой любовник начальник московской полиции, - достав из сумочки конверт, Кира вытащила фотографию и положила перед Зиминой. На фотографии был Саша, он лежал на столе в морге, в тюремной робе, окровавленный, белый и, как поняла Зимина – мертвый. - Ты ещё ответишь! – глядя на фотографию, закричала Зимина. – Он же ребенок! Ты убила его… ты… ты сдохнешь! Грачев тебя убьет, когда узнает, что ты спишь с Петровым, и его убьет… Это сейчас он ничего не знает… тварь, ты получишь свое… - Какая ты скучная, Зимина… Да знает он все, - встав, Кира схватила её за волосы. – Вот такая у нас дружная семья, хочешь поговорить с ними обоими? Рассказать чего? А то они так горят желанием отметелить тебя…, хотя я тоже этого хочу…, - расстегнув свободной рукой её наручники, но, не дав ничего сделать, она подняла Зимину на ноги, оттолкнув вглубь сарая. - Зачем ты убила Сашу?! – ударившись спиною об ящик с инструментами, выпалила Зимина. - Может я и не родила ребенка, но я тоже мать, вот такая история… И я не хочу, чтобы ты или твой выродок когда-нибудь тронули моих детей, к тому же, он стрелял в моего любимого…, как и ты… Никто не смеет трогать мою семью, а Петров часть этой семьи, за него и за Грачева я на смерть буду стоять, слышишь…- открыв кофр, Кира достала оттуда тот самый газовый пистолет, переделанный в боевой, даже с похожей бутылкой вместо глушителя. – Помнишь? Ты из него убила девушку… Катю… - Да ты даже не знала её, какое тебе дело! Я всех спасла! Она мне выбора не оставила. Неблагодарные люди, мне вообще весь отдел должен был спасибо сказать, да, потому что я решила проблему! Я не виновата, я просто защищала… всех, - поднявшись, Зимина попятилась назад, понимая, что здесь и сейчас она наверняка умрет. – Не делай этого… Не стреляй! - Не стреляй… Как я кричала тебе в аэропорту, когда ты…- Кира замолчала, подавив в себе желание броситься на неё, чтобы изувечить перед тем, как убить. – Саша жив… - сказала все же она, нажав на курок. Пуля попала в лоб, Зимина упала на инструменты. Положив пистолет обратно в кофр, Кира подошла к трупу и, убедившись, что та мертва, присела рядом, на самом деле ощущая такое облегчение, даже удовольствие, но страх превратиться в такое чудовище не ушел, а только усилился. Зимина лежала раскинув руки, на куче всякого барахла, в сарае, с окровавленным лицом и вынесенными мозгами со стороны затылка, бывшая начальница отдела, полковник полиции – в прошлом, ныне беглая зечка с присвоенным личным номером, старая, некрасивая, с рыжими, почти желтыми волосами, мерзкая, гнусная тетка, до которой никому не было дела… Заметив на полке над головой маркер, припомнив слова Зиминой в лесу: «Да, Кира, жизнь она сука ещё та… Вот ты здесь будешь лежать одна… скоро на запах кровь сбегутся волки…», - она сняла колпачок с маркера и написала на картонке, от какого-то ящика: «жизнь сука ещё та», затем положив его на грудь трупа. Она ещё сидела какое-то время, вспоминая, как листала дело Русаковой, как слышала о парне по фамилии Терещенко, как Зимина и Фомин убивали Ткачева, наконец, как та наняла убийцу, чтобы выстрелить в бензобак, как перерезала тормоза в свадебных машинах…, а потом лес, аэропорт… и все закончилось… Зимина была мертва.