Климов 1.1

Выйдя из сарая, перед тем тщательно отерев рукоять пистолета, Кира прошла к автомобилю Грачева, положив кофр за спинку заднего сидения. Грачев и Петров стояли рядом, заметно беспокоясь о том, что происходило вне поля их зрения. Взглянув на них, она, пребывая в тяжелом состоянии, испытывая какой-то ужасный эмоциональный упадок, словно разрушим себя изнутри этим выстрелом, взяла их за руки. - Зиминой больше нет. Поехали в мою квартиру, мальчики… - сказала она, затем выпустив руку Петрова из своей руки, увлекла Грачева в машину. - Ты как, детка? – когда она села рядом, спросил Грачев, замечая, что что-то её изводит ещё больше, чем прежде. – Жалеешь? - Нет, мне не о чем жалеть…- проведя пальцами по руке возлюбленного, она обернула его руку ладонью к себе, начиная целовать, прикрыв глаза, ощущая, как он касается её щеки. – Жень, я же не похожа на…, - не договорив, она открыла глаза, столкнувшись с его вопросительным взглядом. – Так… ерунда… - Кира, ты уверенна, что ерунда? Может, расскажешь? – мягко прижав ладонь к её щеке, Грачев ощутил, как она придвинулась к нему и вместо ответа поцеловала, скользнув рукой по его ноге, к молнии. – Ты же хотела в квартиру… - Мы можем здесь начать… - шепнула она, на секунду оторвавшись, однако затем, продолжив, углубляя поцелуй и сжимая руку на молнии, пальцами пытаясь открыть её, чувствуя, как он стремительно твердеет под её прикосновением. - До города слишком далеко… - откинув голову на спинку сидения, ощущая, как Кира, расстегнув молнию, запустила руку внутрь и, обхватив его пальцами, принялась так напористо поглаживать. – Девочка моя, я же так долго не смогу… надо что-то делать… - Я сделаю… - улыбнулась она, но не спеша, внимательно посмотрела на него, в его одурманенное от желания лицо. Они вместе столько пережили из-за Зиминой, столько ужаса, Кира была настолько рада, что все это закончилось, она вдруг так порывисто начала покрывать поцелуями его лицо, всхлипывая, сдерживая слезы, но глаза её так сильно блестели, увлажнившись. - Что ты, милая? – целуя её ответно, запустив пальцы в её платиновые волосы, Грачев с такой-то болью взглянул на неё, так остро передавалось ему то, что происходило с нею, не мысли, но чувства. – Детка, жизнь моя, что с тобой? Моя хорошая… - Я просто очень тебя люблю… очень, Женька, так люблю, я не хочу, чтобы кто-то сделал тебе больно, чтобы… я так боюсь потерять тебя и Петрова, и близнецов, я стала злой, ужасно злой… Но сколько зла принесла нам Зимина… её чертов сын… - немного отстранившись, она опустила голову на его плечо, так устало. – Как бы мне хотелось защитить тебя от всего… Киру всегда настолько захватывало и убивало то воспоминание, когда она сидела у его постели с пистолетом в руке и думала, что это все не может быть, что это просто кошмар, что он не может умереть… настолько родной, любимый, самый сильный, самый прекрасный, не мог оставить её, не мог не жить и это ощущение – этот страх ей было не забыть. А потом, потом появился новый страх – она боялась, что с ним может произойти и инсульт, боялась врагов, которые могли убить или довести до такого приступа, после которого он уже не сможет оправиться и не всегда могла держать эти страхи при себе и контролировать их. Впрочем, не желая и своим слезами и признаниями заставлять его волноваться, старалась сдерживаться. - Я сам должен тебя защищать, милая… А меня… ну от чего меня надо защищать? – глядя на неё, с нежностью проговорил Грачев. - От всего… - всхлипнув, прошептала она. – Вокруг столько боли, я не хочу, чтобы она касалась тебя, твое сердце так уязвимо… совсем беззащитно… - Да разве… - начал было он, так изумляли его слова Кира, но она смотрела на него так серьезно и Грачев понял, что не сможет перевести это в шутку, сам как-то сорвавшись, он крепко обнял её. – Ты всегда защищаешь меня, детка, спасибо тебе за это… ты права, мне тоже нужна защита… и она у меня есть…- прижав губы к её лбу, он закрыл глаза. Некоторое время они молчали, несколько минут, отчасти успокоившись, и Кира снова его поцеловала, уже не так, как прежде, более чутко, только прикасаясь, а затем подаваясь ему, выпивая поцелуй за поцелуем. Высвободив его возбужденный…, держа его в руках, Кира склонилась к нему, не собираясь держать Грачева в длительном напряжении. - Довести тебя так? – спросила Кира, начиная то скользить по нему языком, обхватывая губами и ей было глубоко наплевать, что подумает водитель и видит ли он в зеркало, что она делает, даже здесь в машине, при постороннем, было в этом что-то настолько интимное и закрытое, скрывающееся за внешним, то, что они ощущали. - Иди ко мне… - подхватив её, Грачев забрался рукой под её юбку, отогнув ткань белья, понимая, что она сама возбужденна, это слишком чувствовалось, он усадил её на себя сверху, проникнув сразу и до упора. – Я могу и сверху, как ты хочешь? – спросил он, ещё не отделавшись от такого наваждения охватившего их пару минут назад. - Не имеет значения, - обняв Грачева, прижав к своей груди, Кира, сжав его внутри, принялась приподниматься, неторопливо, наслаждаясь этим ощущением его в себе, покачиваясь и от того, как ехала по загородной разбитой дороге машина. Она даже не ускоряла темп, двигаясь медленно, а Грачев все более сильно ощущал, как в нем нарастает безумное возбуждение, но и сам ничего не делал, в какой-то мгновение лишь отклонившись назад и шире расставив ноги. - Милая…, я так больше не могу…, пожалуйста, может, я сам буду сверху? - хрипло произнес Грачев, поднявшись ладонями от её талии к груди, задыхаясь от невыносимого желания, не помня, сколько времени прошло с самого начала. - Подожди, сейчас… - уперевшись в его плечи, Кира начала более интенсивно приподниматься, ускоряя темп, так быстро набирая обороты, сама ощущая, что близка к разрядке. – Так лучше? - Да… детка, быстрее, быстрее… черт, что ты со мной делаешь… - стащив с себя галстук, он опустил взгляд ниже, глядя, как Кира расстегивает его пояс, заводя руку к низу его живота, усиливая чувствительность. – Ещё сильнее… Кира уже не останавливалась, настолько бешено двигаясь на нем, дойдя до оргазма, приподнявшись и резко опустившись, уперевшись руками в потолок авто, ощутила, как Грачев и сам дошел до пика, заливая её внутри, настолько это все заводило её вновь, она не могла остановиться, даже получив желаемое облечение. Машина подъехала к их квартире… Кире пришлось остановиться, она уронила голову на плечо возлюбленного. - Надо выйти… - мучительно глядя на Грачева, простонала она. – Как не хочется останавливаться… - Сейчас продолжим… - поглаживая её по спине, проговорил он, едва ли сам в состоянии прерваться. Поцеловав его, Кира все же пересела на сидение, но сама помогла ему заправиться в брюки, немного помедлив, когда его… оказался снова в её руках, и через минуту они вышли из автомобиля. Следом за ними подъехала машина Петрова, они почти одновременно зашли в подъезд. Открыв дверь, Кира первой зашла в квартиру, уже в коридоре сняв кофточку и юбку, пройдя на кухню, она налила себе стакан коньяка и залпом все его выпила, ей все же хотелось напиться и хотя бы на этот день забыть о том, что так её изводило… - Выпьем? – развернувшись к своим генералам, спросила она, достав из холодильника бутылку шампанского. Грачев уже понял, что Кира подавленна, но чем-то таким, что не хотела говорить ни ему, ни Петрову, боялась чего-то, впрочем, он надеялся, что рано или поздно ему удастся это из неё вытянуть, а если она напьется то, быть может, в таком состоянии все и расскажет. - Я открою, - подойдя к ней, Грачев взял бутылку, а Кира подошла к Петрову, тот и сам не понимал, что с нею происходит, замечая, что ею владеет какая-то тяжелая плохо скрываемая досада. - Может, тебе лучше… - начал было Петров, когда Кира остановилась напротив него, однако она только обхватила его плечи руками, прижав собою к стене, впиваясь в его губы, не собираясь ни о чем говорить и думать. Достав из буфета бокалы для шампанского, Грачев, налив в один половину из бутылки виски, добавил шампанское, чтобы Кира быстрее захмелела, в два других бокала налив только шампанское. - Надо и домой поставить такую кровать… - проговорила Кира, расстегивая рубашку Петрова, чувствуя, как он обнимает её. – Пойдем… - Хорошая идея, - задумчиво проговорил Грачев, подойдя и протянув ей бокал. – Я закажу… Кира, обернувшись к нему, взяла бокал, выпив сразу все, прошла к постели, даже не ощутив, что подмешал ей Грачев. - Наконец-то эта тварь сдохла, - поставив бокал на стол, Кира перевела взгляд на Петрова, усадив его на кровать, она опустилась на пол, на колени. – Но я же хорошая? Скажи? Видя, что алкоголь начинает действовать, Грачев решил пока понаблюдать за тем, что начала творить Кира с Петровым. - Что тебя так беспокоит? Уже неделю… или даже больше, Кирочка? Ты хорошая, ты очень хорошая, но что с тобой? – спросил Петров, чувствуя, как она довольно развязно скользит рукой по его брюкам, прежде чем их расстегнуть. - Не важно… - отозвалась она, расстегнув молнию на его брюках, она так быстро стащила их с него совсем и сняла рубашку, полностью его раздевая. – Женька, а ты чего не раздеваешься? – взглянув на Грачева, обхватив руками возбужденный… Петрова, спросила Кира, алкоголь окончательно ударил ей в голову. – Не хочешь меня? - Детка, я всегда тебя хочу… - усмехнулся Грачев, сняв рубашку. – Но я пока посмотрю… А потом мы продолжим втроем… - наблюдая за тем, как она начинает пьянеть все сильнее, сказал он. – Может ещё шампанского? Поднявшись с пола, Кира тут же забралась на колени Петрова, оказавшись сверху, она опустилась на него, возбужденно глядя на Грачева. - Неси… - согласилась она, затем взглянув на Петрова. – А ты… хочешь сверху? - Хочу, - хрипло отозвался Петров, и без того пребывая в безумном напряжении, от того, как она сжимала его внутри мышцами, сразу же он перевернул её на спину, меняя положение, накрыв собою, уперевшись коленом в постель, закинув одну ногу Киры к себе на плечо, принялся настолько стремительно проникать в неё. - Нихрена себе, ты так умеешь?! – развернувшись к нему, забывшись, от удивления, Грачев выпил то, что приготовил для Киры. – Твою мать… Ну ладно, - подумав, он налил виски во все бокалы, заполнив их и наполовину шампанским. Кире нравилось то, насколько решительным и на трезвую голову стал Петров, она подняла голову к зеркальному потолку, глядя на то, как он это делает, ощущая каждое движение так остро, каждый рывок с ускоряющимся ритмом, заставлял её так громко стонать, а алкоголь как-то рассеивал мысли и она вся сосредоточилась на том, чем занималась…