Климов 1.1

Достав ещё одну бутылку шампанского из холодильника, Грачев только успел её открыть, присев на постель, слыша, как за его спиной крики Киры стали настолько красноречивы. Она дошла до оргазма вместе с Петровым, тут же заведя руку к груди Грачева, ещё продолжая конвульсивно двигаться, не отпуская и своего любовника. - Женя, иди сюда, ближе…- простонала она, рассеянно скользя рукой по его груди, опускаясь ниже, расстегивая пояс на его брюках, окончательно опьянев. Поставив бутылку на тумбочку, Грачев развернулся к ней, опустившись на постель. Петров, отпустив Киру, откинулся на другую часть кровати, продолжая на неё смотреть, понимая, что она уже прилично напилась. - Не расскажешь, что тебя мучает, детка? – желая оценить степень её опьянения, спросил Грачев. - Нет…, не хочу… - проведя ладонью по его груди, Кира забралась на него сверху, но, не расстегивая его брюки, а начиная с таким упоением целовать его грудь, но и трение между ними возбуждало Грачева. Он, приподнявшись, схватил возлюбленную одной рукой за талию, заставляя её оторваться и накрыв её губы поцелуем, другою рукой расстегнув свои брюки, он вошел в неё, но не успел ничего сделать, как Кира сама начала задавать ритм, уже будучи настолько распалена и пьяна, она заставила Грачева опуститься обратно на постель, извиваясь на нем, точно заведенная. Протянув руку к Петрову, она прошлась пальцами по его ноге, поднявшись и обхватив рукою его почти полностью возбужденный… и под её прикосновением он совсем отвердел, Кира взглянула на Грачева, и он сам понял, что надо изменить позу. Поставив её на кровати на колени, лицом к Петрову, Грачев проник в неё сзади. Продолжая скользить рукой по возбужденному… Петрова, она принялась целовать его губы, так развязно. Да и Петров, уже настолько освоившись, заведя руку к её затылку, сам ответно целовал её, настолько глубоко, что Кира разгоралась ещё больше… - Женя, сильнее…, любимый… ещё…, - едва не крича, обернувшись к нему, содрогаясь от каждого его размаха, Кира двигалась с ним в унисон, как заведенная, чувствуя, что скоро дойдет до оргазма. Опустив голову, она принялась скользить языком по твердому, горячему… Петрова, желая, чтобы и он достиг разрядки вместе с нею и Грачевым. Кира проходилась по всему его стволу, спускаясь ниже и поднимаясь, обхватывая губами, глядя на то, с какой похотью он на неё смотрит. Так продолжалось несколько часов к ряду, они меняли позы, сходя с ума в безумном ритме, прилично напившись все втроем, но Кира под алкоголем стала настолько откровенной, она целовала своих генералов, возбуждая снова и снова, так что даже Петров никогда, казалось, не занимался сексом так долго и в столь разных положениях. Грачев же, привычный к такому, зная, что Кира довольно вынослива в этом плане, он, без всякого промедления, брал её сзади, сбоку, как она любила, и сверху, с каждым разом его хватало все на дольше. А Кира никак не успокаивалась, она так целовала и Грачева и Петрова, пребывая в восторженном дурманном состоянии, только к ночи без сил они упали на кровать, чтобы немного отдышаться. Кира опустила голову на грудь Грачева, притянув к себе и Петрова, пьяно уткнувшегося в её плечо лицом, он ещё рассеянно поглаживал её по бедру и ей это нравилось. - Я не хочу быть такой, как Зимина, - через некоторое время проговорила сдавленно она, сама не зная, как это сказала, но тут же, поднявшись с постели, обернувшись к своим генералам, смотревшим на неё в недоумении, просто пожала плечами и зашла в ванную. Набрав воду, вылив туда ароматические масла, бросив шарики для пены, Кира опустилась в джакузи, сейчас даже не зная, что говорить Грачеву, как объяснить то, что сказала, а она была ещё пьяна. Подтянув к себе ноги, она уткнулась лицом в колени, ей было страшно превратиться в такое озлобленное, безразличное, жестокое существо, в такую, какой была Зимина. Кира боялась говорить и с Петровым, полгая, что произнеси она это вслух, то и сама полностью поверит в то, что становится таким чудовищем, как Зимина… Она убила Зимину, застрелила её, не избивала, но хотела причинить ей моральную боль, для того и попросила Петрова сделать фотографию Саши с гримом… в виде трупа. Парня никто не уговаривал, просто вкололи снотворное, потом наложили грим, кровь и все… и Кира не могла понять что это, для чего она на это пошла, почему убила из пистолета, из которого Зимина застрелила Катю, для чего ей понадобилась эта символичность… опасалась, что это какое-то отклонение. На деле же Кира просто хотела, чтобы Зимина ощутила нечто вроде возмездия, чтобы её смерть была не просто убийством, но и наказанием за все злодеяния, которые та принесла, не только ей, но тем…, кого уже было не вернуть. Но слова Зиминой так въелись в неё, словно какая-то кислота, разъедая её изнутри. Надев халат, Грачев достал из шкафа халат и Петрову. В этой квартире было больше белья, полотенец и халатов, чем обычной одежды. Первым в ванную заглянул Грачев, на правах мужа, но увидев, что Кира плачет, быстро зашел, а уже следом за ним и Петров. - Милая, что с тобою происходит? – присев на бортик ванной, коснувшись её подбородка, Грачев поднял её голову и заглянул в заплаканное личико. – Расскажи…С чего ты должна быть такой, как Зимина? Петров подошел к джакузи и сам присел на бортик, встревожено глядя на возлюбленную, но она упрямо молчала. - Кирочка, ты совсем не похожа на Зимину… - нежно коснувшись её плеча, произнес Петров. - Она говорила мне, что я становлюсь такой, ещё в аэропорту, когда я её избила, она…, но мне действительно нравилось её избивать, приносить ей боль, за то, что она сделала… Я так её ненавижу, до сих пор ненавижу… Я и Климова не так ненавижу, как её… Но она сама убивала, стараясь делать так, чтобы причинить боль, так же, как убила её я… - зачерпнув ладонью воду, Кира отерла лицо и растерянно посмотрела на Грачева. - Врага надо убивать его же методами… Это не означает, что ты становишься таким же, как он… разница в обороне и нападении… и это очень больная разница, детка… - сказал он, взяв её руку в свою, склонившись, прижав к своим губам её мокрые пальцы. – Я же не похож на Зимину, правда? - Не похож… - сквозь слезы улыбнулась она, судорожно выдохнув. – Но ты сильный, а я сломалась…, мне так кажется… я стала слишком жестокой… - Ты не жестокая, Кира, - проговорил Петров, наклонившись, поцеловав её в затылок. – Кто угодно, но не ты… Ты добрая, очень добрая и нежная девочка… Без тебя бы я… был бы уже на том свете, поверь… - Если честно, я бы тоже… - признался Грачев, переглянувшись с Петровым, он опустил глаза, понимая, что зря они сами не убили Зимину и отдали это Кире. - Я вас так люблю, мои мальчики… - глядя на них, проговорила Кира, ей все же было так приятно, что они настолько заботились о ней, оба, вместе… так искренне любили, стараясь вникнуть в то, что её изводило, помочь пережить.