Климов 1.1

Грачев сам не понимал, что произошло, мысли путались, да и кажется их совсем не было, стоило ему только услышать, что его сын убит двумя ножевыми ударами в грудь, при нем были документы – паспорт, кошелек, удостоверение… И все закрутилось, в голове начало мутиться, он едва смог подняться с дивана, Кира поддержала его, заставила выпить таблетку, жалея о том, что у неё не было при себе ампулы с лекарством и шприца, впрочем, название она помнила, могла купить в любой аптеке. Петров сам назвал водителю адрес, куда ехать, сел на переднее сидение, но поминутно оглядывался, понимая, что Грачев впал в какой-то ступор, почти ничего не говоря… Кира держала возлюбленного за руку, он раз набрал номер сына, но с его телефона ответил танатолог из морга, и это совершенно его убедило в том, что сын мертв. Глаза Грачева стремительно покраснели, увлажнились, но он не плакал, только смотрел в окно, сжимая руку Киры, даже не чувствуя головной боли, хотя давление поднялось настолько сильно и боль была, но… он этого не ощущал. - Долго туда ехать? – едва слышно проговорил он, посмотрев на Петрова. - Минут через пятнадцать будем, - ответил тот. – Да может ошибка, ну мало ли бывает… - Я не знаю… - закрыв глаза, Грачев, не выдержав, уткнулся лицом в плечо Киры. - Женечка, любимый, подожди, ну может это и правда ошибка, - сама не зная, что сказать, прекрасно понимая его состояние – отца, у которого возможно погиб ребенок, мучительно произнесла Кира, обняв его, прижав к себе сильнее, чувствуя, насколько он сейчас беззащитен, как ему больно. – Тише, тише, успокойся, мы сейчас… приедем и… это ошибка… Но Кира так боялась, что это его убьет, если окажется правдой и тогда всему конец… всей их жизни… Она не могла ничего сейчас сделать, только ждать, пока они доедут, а дорога казалась такой ужасно долгой. Ей было жаль и Мишу, если…, но жизнь Грачева стояла на первом месте всегда и во всем. И Петров смотрел на друга, опасаясь, как бы это все не повернулось такой трагедией, тем, что уже нельзя было бы исправить. Они трое теперь были настолько связанны друг с другом, что все происходящее с одним – становилось болью и другого… Грачев переживал, когда Вера чуть не отравила Петрова, а тот сейчас с ужасом представлял, что твориться в душе у друга и сам только и надеялся, что Миша жив, а это…чья-то злая шутка или ещё что-то, что угодно, но не смерть Зотова. Хотя в это не так уж и сложно было поверить, Миша всегда попадал во всякие переделки, в него стреляли, заказывали, но Грачев как-то успевал защитить сына, а сейчас все произошло слишком внезапно. Когда они подъехали, Грачев протер лицо ладонью и, открыв дверцу, обернулся к Петрову, кивнув. Странно, но тот быстро сообразил, что к чему и, выйдя первым, подошел к задней дверце, склонившись, взяв Грачева под руку, помогая ему выйти. - Осторожно, - не отпуская его, даже когда Грачев встал на ноги, Петров пристально на него смотрел. – Голова кружится? - Немного…- ответил хрипло Грачев. Кира поспешно вышла из автомобиля, взяв Грачева за другую руку, посмотрев на здание морга. - Жень, может, я сама пойду и… - испуганная до полусмерти тем, что он уже едва держится на ногах, начала было она. - Нет, я пойду… - рассеянно обняв её, Грачев болезненно взглянул на здание. Он и сам не осознавал, как шел, как оказался в помещении, прошел по холодному коридору, сверху донизу обложенному маленькими кусочками белой плитки, и оказался в комнате, где под грязной простыней лежал труп, на железной каталке. Кира, продолжая держать Грачева за руку, подошла к танатологу, тот положил прозрачный целлофановый пакет с паспортом Зотова на свой столик, а затем, что-то сказав, кивнул к каталке. Петров, на всякий случай, остановился позади Грачева, чтобы поддержать, если понадобиться, да он и сам побледнел, когда танатолог взялся за простыню. Когда простыню сняли, Грачев, туманно посмотрев на труп, прижал пальцы к переносице. - Это не мой сын, - ответил он, выдохнув, отходя от стола, хотя парень был довольно похож на Зотова, но все-таки не одно лицо. - Бывает, ошибочка вышла… - ответил танатолог, почесав затылок. Грачев только зло на него посмотрел, сжав руку в кулак, но в нем не было сил даже чтобы что-то сказать в ответ, не то, чтобы двинуть за эту «ошибочку», отшатнувшись назад, он почувствовал, как Петров подхватил его под руки, не дав упасть. - Дайте нашатырный спирт! – выпалила Кира, она сама быстро накрыла безымянный труп простыней и, выдвинув стул из стола танатолога, помогла Грачеву присесть. – Женечка, ну все же хорошо, это не Миша, а Миша… он жив… и сам приедет, найдется, его просто обокрали…, наверное… - Убью этого урода! – тихо проговорил Грачев, тряхнув головой, однако это только усугубило его состояние. - Да быстрее давайте! – выхватив бутылочку с нашатырным спиртом из руки танатолога, Петров нервно открутил крышку и, обмакнув ватный тампон, вернулся к Грачеву. – Держи, сейчас полегче должно стать… - Спасибо, - тронув его за руку, Грачев поднял глаза на Петрова, теперь уже начиная ощущать головную боль, затем и посмотрел на Киру, но ей даже не нужно было ничего говорить, стоило только взглянуть. Петров отошел от них, телефон Грачева был у него, кто-то звонил. Он ответил и даже вышел в коридор, через минуту вернувшись. - Зотов пьяный в борделе, ему нечем расплатиться с сутенером, вещи украли и… ну и паспорт, кошелек… - проговорил он, переступив порог, ему даже как-то неловко это было говорить Грачеву. Грачев только опустил голову, закрыв лицо руками. - Женя…- Кира едва не опустилась на колени, на этом грязном кафеле, Грачев, опомнившись, схватил её за руки, сам поднявшись и крепко обняв. - Я в порядке, поехали за этим… - дрожащей рукой проведя по спине возлюбленной, проговорил он. Взяв себя в руки, Грачев сам дошел до автомобиля, выпив ещё пару таблеток от давления, хотя теперь ему было как-то обидно даже, что сын докатился до такого, настолько став безответственным, жестоким к родному отцу человеком, не понимая, какие последствия его загулов грозят его близким. На себя Мише было наплевать, однако он не подумал об отце, который каждый раз спасал его шкуру, а когда палачи расстреляли его из автомата, когда похитили, там в лесу – сам едва не умер, но Зотов почему-то даже в мыслях не держал то, что его смерть могла уничтожить Грачева, разрушить все… А Кира бы не пережила смерти возлюбленного… Не думал Миша и о том, что станет с его детьми… Приехав к борделю, Грачев зашел первым, ему открыл дверь парень лет тридцати, впустив, однако тут же шарахнувшись, узнав губернатора. - Де-де-девочку хотите? – заикаясь, спросил сутенер. - Сейчас из тебя девочку сделаю, - на этот раз с силой оттолкнув парня, он распахнул двери в первую же спальню. - Папка! – икнув, крикнул весело Зотов, он сидел на кровати в одних каких-то широких, похожих на семейные, трусах. – Подкинь бабла… Кира прошла следом за Грачевым, окинув взглядом бордель, из одной из комнаты выглянула охрана, однако сутенер замахал им руками, чтобы те скрылись. - Да, ну и дыра… - зайдя в квартиру, Петров зашел в спальню, посмотрев на Зотова, тот как-то странно хмыкнул, начиная вертеть головой в поисках неизвестно чего. - Мне тут где-то…, сука, где ствол… стволешник… - заглянув под одеяло, пробормотал Миша, затем и, оттянув резнику своих трусов, посмотрел и в них, словно бы там могло лежать его табельное оружие. – Хана…сперли… Петров, ты же прикроешь… ты же у нас теперь в семейном деле… трахаете вдвоем мою мачеху…, а я тоже групповухи люблю… девчонки, вы где? - Заткнись, - проскрежетал Грачев, подойдя к сыну, схватив за волосы. – Ещё одно слово, я тебя лично убью! Домой поехали! Кира зло посмотрела на Зотова, сама готовая его убить за такое хамство, хотя больше за то, до чего он довел Грачева со своими бордельными пьянками. - Женя, не нервничай пожалуйста, - дрожащим голосом проговорила она. - Штаны не одолжишь? – дернув отца за штанину, хихикнул Зотов. – Мои пропали… шата… штанишки… Не выдержав, Грачев влепил сыну пощечину такой силы, что тот свалился с кровати. - Сколько он вам там должен? – обернувшись к сутенеру, застывшему в недоумении, спросил Грачев. - Нет, нет, что вы…. Для нас это честь… - отмахнулся тут же тот, - Только не закрывайте… и вы… - посмотрев на Петрова. – В любое время, любой каприз… - Слушай, ты! – схватив сутенера за грудки, выпалил Петров. – Я что похож на клиента борделей?! - Я… я не… не то, я… не закрывайте… - забормотал тот. – Не похожи… не… - Слышали все?! Для них это честь, что я выебал их шлюх! - встав на ноги, Зотов натянул трусы повыше. – Потому что я неотразим! - Пошел! Ублюдок! – толкнув его взашей, нервно бросил Грачев, удерживаясь, чтоб не отметелить сына прямо в борделе.