Климов 1.1

Кровать оказалась довольно широкой, и в самом деле на ней могло поместиться не три, а даже четыре человека. Кира, проснувшись, села, прислонившись к спинке кровати, глядя на двух своих спящих генералов. Грачев спал на животе, обняв подушку, а Петров – на боку, положив одну руку под голову, оба они были такими трогательными, милыми, что она даже залюбовалась, не желая их будить. Да и был выходной, никто из них не торопился на работу, да и собирались они только в обед отправиться на какую-то выставку, Света приглашала, звонила, говорила, что Дима немного отошел, стал есть и даже поговорил с нею. Поднявшись с постели, осторожно выбравшись, чтоб не разбудить своих мужчин, Кира, надев халатик, зашла на кухню, решив сделать какой-нибудь завтрак сама. Достав из холодильника овощи: помидоры, огурцы, перец, зелень, она решила начать с простого – с салата, быстро все порезав, странно, но ей стало даже как-то приятно говорить завтрак Грачеву и Петрову, а когда она была с Климовым это было как-то в тягость, а тут начала даже думать о том, как они попробуют, понравится им или нет. Позвонив в один из супермаркетов, в которых закупал все и Сережа в особняк, Кира продиктовала небольшой список, попросив все завести прямо сейчас. Заправив салат сметаной, она, дождавшись доставщика, взяв все покупки, сделала и фруктовый салатик со свежей клубникой, персиками и мандаринами, заправив сливками, посыпав ванильным сахаром и немного молотой мятой. Она не стала жарить яичницу, не любила возиться с маслом, но вместо этого приготовила овсянку, побросав туда изюм и курагу, не став сыпать соль, только подсахарив. Накрыв стол в зале, она поставила три тарелки, все красиво уложив, на десерт думая положить в вазочки мороженое – белый пломбир, для него даже потерев на терке шоколадку, чтобы присыпать сверху. Заглянув в спальню, она присела возле Грачева, склонившись, поцеловав его, опустив ладони на его плечи. - Женька, а я приготовила завтрак… - шепнула она. - Кошмар… - пробормотал он сонно, открыв глаза. - Что?! Ты даже не попробовал…- нахмурившись, проговорила Кира. - Ну, я же тебе говорил… про это… не хочу, чтобы ты готовила, милая, не обижайся… Ты не горничная… - перевернувшись на спину, он схватил возлюбленную за руки. – Ты моя любимая девочка… - И моя… - отозвался Петров, хотя, кажется, просыпаться окончательно ещё не собирался. – Можно и в ресторане заказать… было… надо… - Но я же хотела для вас… Какие вы злые… А горничной у нас нет, между прочим, ей не объяснишь..., то, что мы делаем… генералы, тоже мне! - накрыв Петрова с головой одеялом, с досадой, попытавшись отстраниться и от Грачева, вздохнула Кира. - Я же не против…, мы попробуем, чего ты там наварила… Правда, Палыч? – заглянув под одеяло, Грачев увидел, что тот заснул. – Предатель! - План «Перехват»… по городу… - сонно пробормотал Петров, сам закрывшись одеялом. - Гад…, отстань от человека! – засмеявшись, Кира поцеловала Грачева, потеревшись носом об его нос. – Пошли в душ и завтракать… - А секс? Детка, у меня тут… - хищно, но с такой обворожительной улыбкой проговорил Грачев. - Ну, а я к чему? Можно и в душе, я тебе спинку потру… - предложила Кира, однако Грачев рывком перевернул её на спину, уложив на постель, накрыв собою и распахнув на ней халатик, принялся целовать так, что у неё перехватило дух. Сбросив с него одеяло, Кира прошлась ладонями по его обнаженной спине, ей так нравилось любоваться его телом, он был так горяч, целуя настолько глубоко, не давая ей опомниться, чувствуя, как она сама приподнимается навстречу, он проник в неё, заставив опуститься обратно на постель. Кира так распалено смотрела на него, на мгновение замерев, скользнув рукой по его пояснице ниже… Однако тут Грачев ускорил ритм, заставив Киру застонать, каждый раз с такой силой проникая в неё и почти полностью отставляя, тут же ничуть не медля врываясь с таким размахом, что она буквально пылала, двигаясь ему навстречу. Услышав стоны, Петров выглянул из-под одеяла, глядя на то, что делает Кира с Грачевым, но ему все ещё хотелось спать, и он снова накрылся с головой, да и спина болела с утра больше, чем днем, принося ему тем самым дискомфорт. А Кира все сильнее прижималась к Грачеву, впадая в такое экстатическое дурманное состояние, так широко раздвинув ноги, согнув их в коленях, не в состоянии оторвать взгляд от его мускулистой груди, скользнув пальцами и по его рукам – чувствуя, как он напряжен, упираясь ладонями в постель. Приподнявшись, она припала губами к его груди, целуя, между стонами то и дело срывавшимися с её губ, затем поднимая голову, встречаясь с его губами, и снова их захватывал поцелуй, все безумнее, все глубже, но стоило им только дойти до оргазма, вместе, раздался звонок в дверь. Однако Грачев не хотел все так обрывать, Кира ещё нежнее целовала его, в таком самозабвении, не желая отпускать, но гость был настойчив… - Если только этот урод! – выпалил Грачев, поднявшись, он сел на постель, взяв халат. Кира лежала ещё под таким впечатлением, потянувшись к нему снова. - Женечка, любимый..., поцелуй меня… - обняв его руку, она приподнялась. - Ну, иди сюда, детка, - обняв её, Грачев накрыл её губы поцелуем, однако в дверь снова зазвонили. – Да, черт… На часах было только девять, он все же надел халат и, завязав его, вышел, а Кира раздосадовано упала обратно на постель и, повернувшись набок, заглянула под одеяло к Петрову. - А ты меня не хочешь поцеловать? – спросила Кира. – Я салатики сделала… - Да какие там салатики, - схватив её, Петров утащил Киру к себе под одеяло. Грачев же, открыв дверь, увидел сына, стоявшего на пороге с каким-то странным горшком с унылым цветком. - Пап, я это… - начал, было, Миша, но Грачев захлопнул дверь, надеясь, что сын понял этот намек. Но стоило только Грачеву отойти от двери, как снова раздался звонок, зло провернув ключ в замке, он открыл, но, не дав сыну больше ничего произнести, выпалил сам: - Ещё раз ткнешь пальцем в звонок, я тебе его выдерну! Закрыв дверь, он зашел в зал, Миша испортил ему все настроение, даже придя, скорее всего, мириться. Грачев только сел за стол, глядя на приготовленный Кирою завтрак. Он не понимал, почему Зотов не подумав, притащился не то, чтобы в такую рань, но так быстро, после всего, если даже одумался, то мог бы понять, что отец ещё не отошел, не желая его видеть, и без того с таким давлением, но Миша предпочитал успокоить совесть, не думая все же более серьезно о здоровье Грачева. Однако, в спальне были Кира с Петровым, все же мысль о об этом как не давала надолго загрустить, да и была это не грусть, а какая-то досада…