Климов 1.1

Проспав до полудня, Кира проснулась, услышав голос Грачева в зале, он говорил с кем-то, с каким-то мужчиной, затем они прошли в кабинет. Приподнявшись, уперевшись в подушку рукой, она поняла, что одна в постели, однако через пару мгновений Петров вышел из ванной комнаты, вытирая лицо полотенцем, после душа, хотя Кира и заметила, что ему было непросто даже подняться с постели. Но он не хотел выглядеть перед нею слишком ничтожным. - Разбудил бы меня, я бы тебе помогла подняться и принять душ и все, что угодно… - начала было она, но Петров только улыбнувшись присел на кровать, поцеловав её. - Ну, я ещё в состоянии держаться на ногах, - произнес он, опустившись обратно на постель, привлекая Киру к себе. – К Жене пришел следователь из УСБ, насчет нашего дела… В прессу попало все и видео выложили в интернет, теперь те, кто это курируют крепко попали… - Хорошо, что все обошлось, - положив голову на его плечо, проговорила Кира. – Женя мне рассказал, что там было, и что они хотели сделать… Ужасно… Я поняла, от чего тебе стало плохо… Сегодня массажист придет из клиники, посмотрит твою спину… вправит… - Даже не знаю, как тебя и Грачева благодарить… - крепче сжав руку на её плече, проговорил он, переведя на Киру так стремительно покрасневшие глаза. - Ты о какой благодарности? Гриш, ты жив…, спину тебе подлечим, сердце… это главное… - поцеловав его, произнесла серьезно и даже как-то тяжело она, понимая, что ему неловко от этого разговора. – Станет получше, пойдем по магазинам… может завтра… я же обещала выбрать тебе хорошие футболки и белье… Ну, не смущайся… - снова поцеловав, она провела кончиком пальца по его носу от переносицы. Взяв её руку в свою – ладонь в ладонь, он прижал её пальцы к своим губам, ничего не говоря. Проводив человека из УСБ, Грачев зашел в спальню, он не надевал костюм для встречи, так – футболку и серые удобные брюки, явно не собираясь никуда ехать, даже если бы кто-то позвонил из администрации, он и без того понимал, насколько Кира была испуганна произошедшим и не хотел рисковать её нервами, хотя сам, разумеется, знал, что теперь с этим делом почти покончено и на него точно никто не нападет. Только Кире этого было не объяснить, она не всегда основывалась на холодном рассудке, часто ею руководили эмоции, но теперь часто и сам Грачев попадал в такие условия, что и его нервы были на пределе и он понимал её… Присев на кровать, он перевел взгляд на Петрова. - Вчера ночью накрыли те точки, клубы, девочку из детдома нашли вторую… труп. Сегодня зачистка окончится, ну а тот, который вчера приходил сейчас в надежном месте, пока всю информацию не проверим, убивать его не будут, когда мы выйдем на того, кто тебя слил…, - сказал Грачев и, подумав, добавил: – Я одного проверенного человека поставлю, понаблюдает со стороны, может тебя кто-то пасет… должность у тебя, сам понимаешь… очень желанная, возможно именно за этим тебя и заказали, чтобы на других подумали…, посмотрим… Но в течении дня, до обеда… думаю, дождем этого урода, там мои люди с ним хорошо поработали…, он много чего уже рассказал… - Да, умеешь ты решать проблемы… - взглянув на него, ответил Петров. - На черта я ещё нужен-то? – усмехнулся Грачев. – Через два часа придет массажист, позвоночник тебе вправит, но надо для начала обезболивающее уколоть, вчера этот Вилкин… написал назначение, охранник купил все, что нужно… - Я сделаю укол… - отозвалась Кира, переглянувшись с Грачевым. - Только душ приму, приведу себя в порядок немного и сделаю укол, а потом приготовлю завтрак… Петров приподнявшись, растерянно посмотрел на неё. - Не надо… я… - проговорил он, однако Кира быстро поднялась с постели и, поцеловав обоих генералов, сбросив сорочку, отправилась в ванную. - Да чего ты испугался, я же говорил, Кира хорошо делает уколы… - ухмыльнулся Грачев. – Стыдно перед нею? Это все чепуха, я тоже так дурью маялся…, неудобно было, когда лежал там в больнице первые дни, а потом понял, что она не такая, как другие… и ты тоже прекращай…. - Ты – это ты… Ты с ней столько времени и… у вас все как-то… очень глубоко, а я… не хочу, чтобы она поменяла обо мне свое мнение посмотрела как на какого-то… Да ты и выглядишь… А я уже, знаешь, раз… - вздохнув, Петров поднялся, недоговорив. - Раз что? – не понял Грачев, встав следом за ним. – Да ты не хилый, я… просто…так сказал… - Не в этом дело… Слушай, давай не будем, хорошо? – открыв шкаф, в который Кира уже успела вечером сложить его вещи, он достал брюки и рубашку. - Нет, мы будем… - упрямо проговорил Грачев, хотя прежде бы оставил разговор, не умея этого всего, даже с самыми близкими, но сейчас хотел все же понять и научиться тому, что у Киры выходило намного легче. – Если ты Кире не можешь сказать, то мне скажи, что тебя так смущает… - Это что-то изменит? – скептически посмотрев на него, спросил Петров. - Дурь из тебя выбью просто, а так больше ничего… - довольно резко и немного нервно выпалил Грачев. – Ну, послушай, ладно… ты же сам был в таком положении, как я, даже хуже… ну, эти две операции, инфаркт… Я же читал твою медкарту, когда думал составить тебе протекцию… - Вот именно был в таком положении… - глухо проговорил он. - Ну, и… - нетерпеливо начал Грачев, но замолчав, осекшись, вышел из спальни, с досадой хлопнув дверью, зная Петрова столько лет, он во многом все же умел понять, к чему тот ведет от того и стало как-то не по себе. Подойдя к окну, в зале, Грачев раскрыл его, прищурившись от резкого солнечного света. Приняв душ, Кира вышла из ванной в теплом махровом длинном халате, не совсем понимая, что произошло, однако Петров выглядел довольно растерянным. - Я в гостиную, возьму там то, что нужно для укола и вернусь… - проговорила она, но Петров схватил её за руку, остановив, и как-то странно испытующе взглянул. – Что? Что такое? – положив свою руку поверх его руки, спросила Кира. – Я, правда, хорошо делаю уколы… - Хорошо, - сглотнув, он отпустил Киру, и она вышла из комнаты. - Жень, а где эти ампулы? – спросила она, теперь заметив, что и он в какой-то прострации. – Вы поругались? - Нет… - обернувшись, Грачев рассеянно качнул головой. – Ампулы… там, на кухне… на столе пакет… Обернувшись к спальне, Кира все же подошла к Грачеву, вместо того, чтобы отправиться сразу же на кухню. - Между вами что-то произошло? – она так серьезно заглянула в его глаза, что Грачев не смог выдержать этого взгляда, хотя и не считал, что может говорить то, что понял по Петрову. - Нет, не произошло, просто… он ещё не привык, что ты… - проведя ладонью по её волосам, он замолчал на пару секунд, но после прибавив: - Он привыкнет… - Не привык, что я не Вера? – переспросила Кира, тут же как-то отстраненно взглянула куда-то, словно бы что-то вспомнив. – Да… я поняла… Черт... Если Грачев догадывался, то Кира знала, кое-что забылось с тех пор, как она жила там – в особняке Петрова с Климовым, а теперь вышло на поверхность… Вера не часто бывала дома, всегда куда-то уезжала, то в Питер, то в московскую квартиру, говорила, что по работе, хотя Петров тогда уже шел на поправку, но ещё полгода приходил в себя – не мог долго стоять и ходил на короткие расстояния, с ним был по большему счету Денис, но кое-что Кира помнила…, а теперь все более ясно осознавалось… «Три года назад. Особняк Петрова. Налив себе имбирного чаю, Кира вышла из кухни, услышав какие-то крики, знала, что Вера часто любит поскандалить, впрочем, с нею она была мила, а вот в разговорах с мужем совсем не так. Но Кира не вмешивалась, едва только с ними познакомившись, она совсем не знала ни Петрова, ни Веру, ни их жизни… Настя тихо спустилась по лестнице, напоминая какую-то притаившуюся мышь и махнула Кире рукой, перейдя на шепот: - Пойдем подальше отсюда, ой… сами разберутся… - Я здесь побуду, - ответила Кира присев на подлокотник кресла, однако, когда Настя спустилась к бассейну, все же, ведомая скорее любопытством, подошла к лестнице, а затем и поднялась к комнатам, решив зайти к себе, однако до неё все же донесся обрывок разговора. - Гриш, а ты думаешь, мне приятно вот это все… возиться ещё с тобой? Я и так работаю, чтобы тебе это все оплачивать, а ты что хочешь? Нет, ты все вот эти свои проблемы, пожалуйста, решай сам…, - выпалила Вера. - Но ты вообще-то все ещё моя жена, Вер. И что это значит? – недоуменно, но как-то тихо и уязвлено проговорил Петров. - Что это значит? А то, что нас с тобой, мой разлюбезный супруг, и так уже ничего не связывает в этом плане, я слишком много сделала для тебя, а после что мне приходилось делать после Швейцарии, ухаживать за тобой, как за маленьким ребенком, ты думаешь, что ещё привлекаешь меня…, извини, дорогой… - ехидно бросила она и вышла из его спальни, хлопнув дверью, даже не заметив Киру». Зайдя в кухню, Кира раскрыла упаковку с ампулой, набрав в шприц лекарство и, вернувшись в спальню, она, отложив закрытый шприц на тумбочку, подошла к Петрову, замечая, как он мрачен, положив обе руки на его плечи. - Ложись, сделаю тебе укол… - взглянув на него, дрогнувшим голосом произнесла она. – Я забочусь о Жене, хочу заботиться и о тебе, очень хочу… Вы оба мои любимые мужчины… Ложись, скоро придет массажист…, а мы даже не завтракали… Она понимала, насколько ему после всего, что было с Верой теперь неловко, хотя знала только десятую долю всего. Сделав укол Кира, сняла с его плеч халат, открыв спину, чтобы втереть мазь, но склонившись, она коснулась губами его плеча. Повернув к ней голову, Петров настолько рассеянно на неё взглянул, но как-то не знал, что сказать… И ему самому не нравилось так себя чувствовать, особенно перед любимой…, но однажды он сломался, в какой-то момент, после того, как врачи усадили его в инвалидное кресло, даже не когда он первый раз поссорился с Антошиным, поднявшись без его помощи – упав, хотя перелом в нем начался уже тогда, но апофеозом была Вера…, вернувшаяся из Швейцарии, она была зла, что он услал её… вернее даже завел эту тему о выборах и сама уехала, и потом сделала все так, чтобы он ощутил себя жутким ничтожеством. И все эти рабочие поездки – как Вера их называла, были просто очередными её любовными похождениями… Но все-таки, когда женщина, хотя бы даже такая, как Вера, а при том, он тогда любил её, смотрела на него, как на мужчину с непритворным отвращением – растоптало его и он так боялся, что теперешнее его состояние как-то изменит к нему отношение Киры, хотя рассудком понимал, что она совсем другая, но страх этот был в нем. - Полежи немного, я сделаю чаю, какой-нибудь салатик… или мы с Женей закажем что-то… - намазав ему спину, Кира заботливо укрыла его одеялом. – Хочешь этого... лобстера? Ты же любишь…, закажем на обед… - Поцелуй меня, - повернувшись на спину, проговорил он, взяв Киру за руку. - Я тебя не только поцелую, - приникнув к его губам, прошептала она. – Когда массажист осмотрит твою спину, вправит… Я тобою займусь по-своему… Ты же не против? Сделаю кое-что…, тебе же нравится, как я это делаю? – пройдясь ладонью по его халату, к поясу, Кира все же остановилась. В ней не было ни тени притворства, это как-то успокаивающе на него подействовало…, то, что она говорила – настолько легко, влюблено… Выйдя из спальни, она присела на диван, рядом с Грачевым, тот по-прежнему выглядел подавленно. У него и самого, когда Петров попал в такое положение, перенес две операции, возникла мысль, что сам он не смог бы так…, это было слишком унизительно…, впрочем, тогда у него не было Киры, а сейчас… он очень ценил её жизнь, зная, что она не переживет его смерти и не мог оставить её, даже будучи прикованным к инвалидной коляске… И это осознание… переворачивало его… начиная с того мгновения, когда он очнувшись после выстрела, в палате, увидел свой наградной пистолет в её руке, настолько все оказалось серьезно между ними, выше какого-то смущения, неловкости… И Грачев хотел, чтобы… Петров, пусть очень поломанный жизнью, тоже ощутил..., что есть то ради чего стоит жить в любом состоянии и не бояться, как посмотрит та единственная, потому что она может смотреть только с любовью…, и эта единственная была у них одна…