Климов 1.1

Ницца. Пройдя бесшумно в комнату, когда там ещё был массажист, Кира кивнула ему, и он вышел, а она положила руки на плечи Петрову, начиная спускаться пальцами вдоль его позвоночника. Он сразу же ощутил, что это она и, повернув голову, убедился, но Кира не собиралась останавливаться. Опустив руки к его пояснице, она развязала полотенце на его поясе и стащила полностью, бросив на пол. - Как ты? Массаж помогает? – спросила она, обдав его шею горячим дыханием, в довершение прикоснувшись губами. - Помогает, можем хоть сейчас идти куда захочешь, - хотел было подняться он, но Кира не дала ему этого сделать. - Мы пойдем позже, а сейчас я хочу побыть с тобой… - проговорила Кира, заведя руки к низу его живота, скользнув ещё ниже, ощутив, как он приходит в возбуждение от её прикосновений. Кира не торопилась, поглаживала, целовала плечи, ей это нравилось, она хотела насладиться этими мгновениями и чтобы он испытал такое же чувство, однако его терпение было не беспредельным и от каждого её поцелуя и ласки в нем все больше нарастало возбуждение, похоже на что-то невесомое, эфирное, настолько пьянящее и заволакивающее разум, словно опий. Взяв её за руки, Петров встал на ноги, Кира была в коротком легком шифоновом платье, совсем без белья, обвив руками его шею, она подалась к нему всем телом, чувствуя, как в неё упирается его горячий, твердый…, но они какое-то время просто стояли неподвижно, только касаясь друг друга губами. - Я сниму с тебя платье… - расстегнув пуговицу на её спине, он потянул змейку, Кира тут же высвободила руки, и платье упало на полу. В комнате был диванчик, Кира хотела присесть, но он не дал ей этого сделать, прижимая к себе, продолжая целовать, и она полностью подчинилась ему. Зная, как ей нравится, Петров развернул её к боковой части дивана лицом, нетерпеливо пройдясь пальцами по бедрам, раздвигая её ноги. Через какое-то мгновение, наклонившись и вцепившись пальцами в спинку дивана, она ощутила, как он проник в неё – возбужденную, взяв ритм с такой безумной скоростью, что Кира поняла, насколько он может быть страстен и как в действительности сковывает его больная спина. - Тебе же так хорошо, милая? – поднимаясь руками к её груди, спросил сорвано он. - Даже не представляешь…, Гриш, очень… не останавливайся…, если можешь… сильнее… - импульсивно двигаясь с ним в унисон, чувствуя, как с каждым движением он все сильнее раскаляет её внутри, простонала Кира. С каждым рывком он все увеличивал размах и скорость, вторгаясь в неё до упора, после сеанса массажа уже не испытывая такой боли в позвоночнике, теперь не сдерживаясь совсем и Кире это так нравилось, но она хотела видеть его лицо в эти мгновения, а он все больше расходился, распалялся чувствуя, как она горча, как возбуждена до предела. - Гриш, подожди, я хочу… видеть тебя… - попросила она, и Петров быстро развернул её к себе, заставив сесть на подлокотник дивана, все происходило настолько стремительно, что Кира даже не успела ничего понять, как он снова вошел в неё, с таким вожделением заглянув в лицо. Обхватив его торс ногами, она прижала ладони к его груди, чувствуя, что ещё немного и её накроет. Это было настолько сильно, что в порыве Кира судорожно прижалась к нему, так сладострастно закричав, задыхаясь, едва не лишившись чувств, только ощущая, как он продолжает и в несколько рывков достигнув разрядки, сам застонав, крепко обхватив её, положив руки на её плечи, замер, однако все же конвульсивно они ещё минуту двигались с секундными перерывами, вздыхая со стонами. - Давай сядем на диван, - через некоторое время, подхватив её, поддерживая, Петров опустился на диван, Кира продолжала прижиматься к нему, так пьяно глядя, рассеянно целуя его лицо. – Кирочка, Кирочка… милая, девочка… любимая… - шептал он, чувствуя и понимая, что именно он привел её в такое состояние, осознавать это было уже для него таким удовольствием, настолько переворачивая его внутренне. - Ничего не говори…, просто целуй меня… - с блаженной улыбкой отозвалась она дрожащим голосом и тут же накрыла его губы своими губами. Выходя из музея Матисса, Грачев с Петровым едва не плевались от странноватых картин, которые отчасти напоминали им какую-то мазню, впрочем, там были яркие цвета, слишком яркие – не приглушенные и спокойные, как в классической живописи, а такие, как костюмы у клоунов, к тому же не объемные, а плоские и люди и предметы, как на рисунках у первоклашек. - Ерунда какая-то… красные люди и для этого открыли специальный музей… - пробормотал задумчиво Петров. - Да и остальное там как с помойки… - добавил Грачев. - Ну, не так уж и плохо, это просто направление такое фовизм… - держа генералов под руки, заметила Кира. – Конечно не Клод Моне, но… Окинув взглядом её грудь, обтянутую полупрозрачным шифоном, Грачев, ухмыльнувшись, перевел руку на её талию. - Пойдем на тот базарчик, там тебе больше понравится и есть порнографические фотографии начала двадцатого века, мне это больше нравится, чем голые страшные красные люди, - проговорил он, и его рука скользнула ещё ниже. - Порнографические? Будешь рассматривать голых женщин? – ехидно спросила Кира. - Там мужчины и женщины, к тому же… они давно все на том свете, это ретро тоже… вроде искусство, - в свое оправдание ответил он, поцеловав её в щеку. - Да, там бывает, попадаются очень интересные…, - согласился Петров. - И ты туда же… - изумленно взглянув на него, Кира заметила поблизости за столиком женщину лет пятидесяти, странно и с каким осуждением смотревшую на неё, казалось, прежде она её видела. Но, не придав этому значения, Кира села в автомобиль вместе со своими генералами, чтобы отправиться на рынок. Базарчик оказался довольно интересным, там были не только украшения ручной работы, но и всякие забавные вещички – зеркальца в серебряном корпусе, кружевные зонтики от солнца, старые в отличном состоянии начала прошлого века, картины и рисунки каких-то малоизвестных старых художников, фотографии, книги, все, что только можно… Остановившись возле лотка с деревянными разукрашенными бусами, она стала подбирать себе такие, которые бы больше всего подошли к её платьям и юбкам, которые она взяла с собою на отдых. Грачев принялся рассматривать маленькие компактные картины с зимними пейзажами, какие любил, а Петрова заинтересовало чучело куницы. - Смотри, как раньше хорошо набивали чучела, как шерсть блестит… - проговорил он, толкнув Грачева локтем в бок. - Ты его ещё купи, - скептически отозвался Грачев. - А что… - подняв чучело на лаковой подставке из красного дерева, всерьез задумался Петров. - Охренел? Я же пошутил, зачем тебе столетнее чучело? У тебя уже одно было, до сих пор ещё не избавился, - забрав у него чучело и поставив обратно, Грачев перевел взгляд на красивые антикварные фарфоровые куклы. – Может Кирюхе купить? У неё там, у бабки, где она жила раньше много всяких, да и любит она… - У неё мерзкая бабка, - тихо отозвался Петров, до сих пор под впечатлением от той истории о том, как Кира ночевала в бане с собакой. – Давай купим Кире куклу… Выбрав себе сережки, бусы и закладку для книги с фигурными бусинками, Кира обернулась в поисках своих мужчин, она увидела их не возле палатки с фотографиями, а возле антикварных кукол. - Мальчики… - подойдя, она с опаской их окликнула. – Какие у вас странные интересы… - Детка, это тебе, - обернувшись, Грачев всучил ей фарфоровую куклу в пышном буфмуслиновом розовом платье с белыми красивыми локонами и в шляпке из тафты с голубыми лентами. – Нравится? - И эта, - протянув ей другу куклу, в красном глазетовом платье с кружевными оборками, прибавил Петров. - Это мне? – взяв обе куклы, развеселилась Кира, ей определенно нравились такие подарки, к тому же антикварных кукол у неё не было, настолько они оказались красивыми и в платьях ручной работы с разрисованными румяными личиками и закрученными ресницами. – Спасибо, они такие красивые… Теперь можете покопаться в порнографических фотографиях…, я разрешаю…. - Отлично! – с чувством поцеловав её и не сразу оторвавшись, Грачев проследовал к облюбованной палатке. - А что ты думаешь о чучелах? – приобняв Киру за плечо, Петров развернул её к кунице. – Как тебе? - Так же, как и тебе с Женей Матисс, - язвительно произнесла она, но добавила совершенно мягким тоном: - Хотя если хочешь... купи… Я ничего не имею против… Вполне милая зверушка… с забавной мордочкой. Кира не понимала, что такого, если он купит это чучело, куница была милой, только дохлой, и, кажется, её убили лет девяносто назад, но она не видела в этом ничего страшного. Пока Петров расплачивался за куницу, Кира подошла к Грачеву и взглянула на набор порнографических снимков, которые он присмотрел, рядом с ним стоял ещё какой-то тип, но заметив свою жену – немку, быстро скрылся из виду. А Кира наоборот, обняв возлюбленного за руку, принялась рассматривать фотографии. - А в этой позе мы с тобой вчера… - без тени стеснения и опаски, что кто-то услышит, проговорила она. – Давай возьмем этот набор, и попробуем все позы, по очереди… будет вытаскивать фотографии наугад…. - Черт, я тебя хочу… - схватив Киру за талию, так возбуждаясь от её предложения, проговорил сдавленно Грачев. – Прямо сейчас, детка… Казалось, продавец понимал русский язык, поскольку на его лице воцарился легкий шок от этих покупателей.