Климов 1.1

Ницца. Фотосалон, в котором работал фотохудожник, был довольно занятным, огромная студия была уставлена у стен диванами, креслами, кушетками – все они были красивые, обтянутые разноцветным бархатом, весьма недешевые, пустовал только подиум, на который это все, время от времени, выставлялось… Художнику было лет тридцать пять от силы, он был красив и судя по всему пользовался успехом у женщин… Однако Кира совершенно не обратила на него внимание, она лишь хотела сделать приятно своим генералам, подарить красивые художественные фотографии, остальное её не интересовало. Фотограф не имел ничего против того, чтобы её мужчины присутствовали на съемке, он выставлял свет, пока она готовилась, к тому же у него был помощник, мальчик лет пятнадцати с соседней улицы, он подрабатывал в летнее время, держал когда надо подсветку – золотой или серебряный рефлекс, который оттенял свет так, как нужно для того или иного ракурса. Фотограф долго смотрел на Киру, прежде чем приступить к фотосъемке, выбирая, в каком ракурсе лучше всего снимать, присматриваясь к ней, затем избрав софу обтянутую ярко красным бархатом, выставив её на подиум, выставил свет и попросил свою натурщицу раздеться… Грачев с Петровым сели на свободный диван, присматривая за этим молодым фотографом, но когда Кира сбросила платье, под которое намеренно ничего не надела, молниеносно перевели взгляды на неё. Опустившись на кушетку, набок, она выпрямила спину, закинув одну руку за голову, открыв полностью грудь и приподняла голову, в полумраке студии, вернее того серебристого свечения, которое выставил фотограф на подиуме, напоминая какое-то эфемерное и настолько сексуальное существо, что глядя на неё в Грачеве проснулось дикое желание немедленно на неё наброситься и овладеть прямо в этой студии. - Черт, какая она сексуальная… - проговорил сдавлено он, закинув ногу на ногу. - Да… Даже слишком… - чувствуя не меньшее возбуждение сказал Петров, даже не зная, как скрыть свое состояние, ему все ещё слабо верилось в то, что он обладает такой красивой, безумно сексуальной женщиной, которая к тому же его ещё и любит. Фотограф хорошо изъяснялся по-английски и Кира без труда понимала то, что нужно сделать… Отсняв несколько кадров на софе, она поднялась, отходя в ещё большую тень, каждое движение её было плавным и таким притягательным, Грачев никогда не видел её в таком свете и обнаженной отдалении от себя, но сейчас глядя на неё, он понимал, что никогда не видел ничего более прекрасного. Повернувшись спиною, она села на высокий табурет обтянутый кожей, чуть прикрывшись шелковой золотой тканью, цвет в этом случае не имел значения, Кира хотела черно-белые фотографии. Фотограф снимал её спину и ракурс лица в три четверти – обращенного к объективу. Чтобы оголить шею, пришлось сколоть волосы. Кира выглядела настолько бесподобно, а фотограф посматривал на неё немного грустно, оборачиваясь временами к генералам, понимая, что эту натурщицу ему не затащить в постель, как бы он того ни хотел… Для следующей фотографии Кире пришлось лечь на кушетку, фотограф собирался фотографировать её сверху. Откинувшись на спину, Кира завела обе руки за голову, согнув одну ногу в колене, немного запрокинув голову и чуть приотворив губы, так что её лицо приняло томное вожделеющее выражение, хотя она и так была несколько возбужденна от того, что на неё смотрели её генералы, и она знала, что они желают её сейчас. - Хорошие фотографии получаться, как думаете, мальчики? – подойдя к генералам, когда фотограф стал поправлять свет, спросила Кира, они даже вздрогнули от её голоса, перевозбужденные до предела. - Детка, ты… - как-то не зная, что сказать насчет фотографий, начал Грачев, но Кира стояла перед ним обнаженная, а у него было так тесно в брюках, что он готов был взвыть от вожделения. - Очень… такая… - пробормотал Петров, не в состоянии трезво мыслить и подбирать слова. - Если ты спровадишь фотографа из салона на час, мы могли бы устроить маленький праздник… - склонившись к Грачеву, шепнула Кира так томно, что он едва расслышал её слова, опьяненный желанием. - Я тебя люблю, принцесса, - достав из кармана бумажник, Грачев подошел к фотографу и начал ему что-то объяснять, затем вытащив деньги. - Интересно, Женька его уговорит? – присев на колени к Петрову, тут же ощутив, как он возбужден, произнесла Кира, и он обхватил её за талию руками. - Уговорит, не сомневайся… Ты такая сексуальная… Кирочка… - впившись губами в её плечо, прошептал Петров. Посмотрев на них, фотограф взял предложенные деньги и, положив к себе в карман, кивнул ассистенту, вместе они вышли со студии, и Кира, довольно улыбнувшись, поднявшись с колен Петрова, подошла к кушетке, на которой прежде снималась. Сев на кушетку, она прошлась пальцами по молнии брюк Грачева, ткань была довольно тонкой и все так чувствительно, он перевозбужденный до умопомрачения с такой звериной похотью смотрел на неё. - Как мы будем? – будучи сама на взводе, спросила его Кира, расстегивая молнию. Не ответив, Грачев схватил Киру за плечи, впившись в её губы таким жадным поцелуем, закипая все больше с каждой секундой, и спустившись к низу её живота одной рукой, он проник пальцами ещё ниже, чувствуя, как Кира истекает от желания поскорее ощутить его в себе. Поставив одну ногу на кушетку, он рывком притянул Киру к себе, приподняв и опустив на свой возбужденный... Какое-то мгновение они дурманно смотрели друг на друга, без единого движения, но затем он принялся приподнимать её на себе и Кира, уперевшись одной рукой в его плечо, выпрямив спину, стала помогать ему, впадая в такое экстатическое состояние, а переведя взгляд на Петрова, замечая, с каким вожделением он смотрит на неё, и вовсе впала в безумную эйфорию. - Жень…, сильнее, я скоро… - взглянув на возлюбленного, Кира скользнула языком по его губам, и он снова впился в неё безумным поцелуем, он хотел увеличить скорость, однако ощущая, что возбуждение в нем просто зашкаливает, решил переменить позу, к тому же Грачеву нравился их групповой секс. Отпустив Киру на мгновение, он сел на кушетку, обернув возлюбленную к себе спиною, он вновь насадил её на себя, кивнув Петрову, что пора бы присоединиться. Отклонившись чуть назад, Грачев приподнял Киру немного над собою, принявшись с такой бешеной скоростью входить в неё, что она почти сразу достигла оргазма, однако желая продолжения. Расстегнув молнию на брюках Петрова, она, в сладком полубреду, принялась поглаживать его твердый, горячий…, чувствуя, как он все больше возбуждается в её руках. Конвульсивно двигаясь в такт Грачеву, сжимая его мышцами, ощущая, как он держит её за талию, как врывается снова и снова, раскаляя её изнутри, она продолжала безумствовать с Петровым, обхватив его… губами, заведя руку между его ног, сквозь ткань, под его…, чувствуя, как он напрягается от этого все больше. Впадая от того, что она делала в безумное вожделение, испытывая такие сладострастные приливы, Петров так громко застонал, рассеянно и ласково касаясь ладонью её затылка, проходясь по волосам Киры. Ощущая, что Кира близиться к новому оргазму, Грачев, прижался грудью к её спине, с ухмылкой глядя на то, что она творит с Петровым, но он сам был близок к пределу, желая получить разрядку одновременно вместе с возлюбленной… Она, на мгновение обернувшись к нему, столкнувшись с таким диким взглядом, исступленно застонала, принимаясь хаотично двигаться в его руках, почувствовав как Грачев изливается в неё, в несколько рывков дойдя до финиша. Они не останавливались, продолжая…, желая насыться друг другом, этим дурманом, накрывшим их… и Кира снова вернулась к Петрову, скользнув по его стволу языком, рукой продолжая его поглаживать, заставляя испытывать такие экстатические ощущения, как никогда прежде, и он едва переводил дыхание. Дойдя до разрядки, он с трудом удержался на ногах, такой сильный оргазм его захлестнул… Но Кира обхватила одной рукой его поясницу, не давая так быстро отойти от неё и только минуту спустя, он сел на кушетку… - По-моему отличная фотосессия… - проговорила Кира, не дав ему сразу застегнуть брюки. – Не надо… полежи так немного… отдышись, мы не спешим… - обернувшись к Грачеву, она погладила его по волосам и накрыла его губы поцелуем, чувствуя, как он каменеет в ней. – Женя, а насколько нам отдали эту студию? - Фотограф пошел в бар до вечера… Так что… - он перевел взгляд на Петрова: - Брюки можешь не застегивать… - Раздевайтесь… - поднявшись с колен Грачева, все же взглянув на его возбужденный…, на пару мгновений залюбовавшись, она с усилием отвела взгляд и, пройдя по студии, заперла на всякий случай дверь изнутри. – Сфотографируемся?