Климов 1.1

Ницца. Надев фиолетовое шелковое платье до колен и нитку жемчуга на шею, Кира вышла из коттеджа вместе с генералами, чтобы пройтись пешком до дома, в котором жил её дедушка, одновременно и исследуя город. Грачев не стал надевать костюм, как-то сделал Петров, а наоборот – ограничился белыми хлопковыми брюками и рубашкой с короткими рукавами, которые плотно обтягивали его мускулатуру на руках. Кире нравилось это, и она постоянно на него посматривала, когда они шли. Увидев неподалеку от дома Семенова студию фотохудожника, работающего в стиле «ню», с огромной вывеской, на которой была фотография обнаженной натурщицы со спины в черно-белом формате, Кира заинтересовалась этим. - Всегда хотела иметь такие фотографии, это же искусство… Может, сделать? Разрешите мне? – спросила она, взглянув на своих генералов. - Только если мы будем присутствовать на съемке, один на один я тебя с этим фотографом не оставлю…- проговорил Грачев, ему нравилась эта идея с художественными фотографиями, он уже начал представлять, как повесит одну из таких в спальне или в домашнем кабинете. - Да я и не разделась бы перед чужим мужчиной, ты же знаешь… - весело проговорила Кира, довольная тем, что получила разрешение на фотографии, затем переведя взгляд на Петрова. – А ты что скажешь? - У тебя красивая фигура и на фотографиях ты всегда хорошо выходишь… - заметил Петров, невольно вспоминая тот день, когда был на её фотосессии в таком ужасном состоянии, что ему стыдно было за то, как он разрыдался, но тогда будучи на грани, готовый покончить с собою, в таком отчаянье, как никогда прежде. - Значит, завтра я фотографируюсь и отдаю фотографии в ваше владение, мальчики, - безмятежно проговорила Кира. – На обратном пути зайдем и договоримся… Они вскоре дошли до домика, в котором жил Семенов – это был не коттедж, но вполне удобный, красивый одноэтажный белый особнячок с небольшим опрятным двориком и клумбами в садике, где к тому же были детские качели, вероятно для внуков, а на скамейке разбросаны небольшие машинки… Семенов встретил гостей радостно, пригласив в дом, где уже был накрыт стол, торт, который он сделал для Киры, по тому рецепту, который она любила, стояли чашки бокалы. - Может, выпьем чего покрепче…, у меня есть бренди и мартини, а сам я предпочитаю водку, - проговорил Семенов, открыв небольшой бар. - Нет, водку мои мальчики не будут, - тут же проговорила Кира, поставив на стол бутылку вина, которое они купили, как и собирались, зайдя по пути в винный магазин. - Лучше вино… - У меня давление, водку я не пью… - сев в кресло и заметив на журнальном столике альбом с фотографиями, взглянув на одну, на которой была девочка одиннадцати лет со светло-русыми волосами возле той школы, у которой они прежде с Кирой были в деревне у Таты, Грачев посмотрел на Киру, затем снова на фото. – Какая ты хорошенькая… Ты все-таки ангел… Кира, с умилением взглянув на Грачева, только качнула головой. - А! Узнали… - сказал Семенов, разрезая торт. – Кирочка такая миленькая была, когда жила у нас… Я её фотографировал, у меня много фотографией того времени… хотел вам показать… - Можно взять несколько? – спросил Грачев, ему хотелось, чтобы и у Киры было что-то из прошлого, от которого так мало осталось. - Да, конечно, все, что угодно, - ответил старик. Присев на подлокотник кресла, Петров заглянул в альбом, и Грачев передал ему понравившуюся фотографию. - Я была страшненькой, - отозвалась Кира, подойдя к ним и заглянув в альбом, закрыла фотографию, на которой играла с собакой, казавшись себе такой неуклюжей и нефотогеничной тогда. - Не правда, ты прелесть, - поцеловав её в щеку, проговорил Петров. - Самая красивая на свете девочка, - серьезно произнес Грачев, взяв её руку и прижав к своим губам. – А это твоя собака? Матильда? - Да, мне её дедушка купил… ей тут год… - все же не став закрывать свои фотографии дальше, она с ностальгией взглянула на них, уже не смущаясь, понимая, что Грачев и Петров очарованны ею. Открыв бутылку вина, Семенов посмотрел на них троих, он не знал этих генералов, но Кира выглядела абсолютно счастливой, как никогда, в её жизни появилось то, чего ей так долго не хватало – семья. И генералы смотрели на неё с любовью, интересовались её прошлым, рассматривали фотографии, комментировали, спрашивали. - А ты не знаешь фотографа, который тут в квартале от тебя держит салон? Мы собираемся туда заглянуть… - спросила дедушку Кира. - Да, там вполне неплохой фотохудожник… - кивнув Семенов. - Иногда мы выпиваем в баре, он часто там бывает. Сфотографировал всех официанток и, конечно же, переспал… - Мы идем вместе, - проговорил Грачев, постучав пальцами по альбому, посмотрев на Петрова, ему не слишком-то понравилось то, что фотографировать Киру будет такой любвеобильный тип. - Одна ты туда точно не пойдешь, - прибавил Петров, ему самому стало как-то некомфортно, при мысли, что какой-то бабник будет смотреть на Киру без одежды. - Я же не спорю… - взглянув на своих генералов, улыбнулась Кира, затем увидев фотографию, на которой она была на велосипеде, ужасно неуклюжая, пытаясь научиться на нем ездить. – Какая я была неловкая, постоянно падала и сбивала все коленки… - Но никогда не плакала, - заметил старик, разлив вино по бокалам, себе же налив водки. – Садитесь к столу… Выпив за встречу, они разговорились, Грачев рассказал о том, чем занимается и что Кира работает вместе с ним в администрации, впрочем, из журналов и интерната Семенов уже многое знал, но беседа потекла в дружеском русле, Петров не особо вмешивался в разговор, чувствуя себя не в своей тарелке, прежде не бывая в такой роли…. Грачев все же был официальным мужем, а Петров… как бы любовником, хотя и не совсем, чтобы уж так, но со стороны все выглядело странно, хотя и дед Киры не вмешивался в их личную жизнь и не смотрел с осуждением, понимая, что его это уж точно не касается, наоборот – ему было приятно видеть внучку счастливой. Кира успела заметить, что на стенах весят фотографии его семьи – внуков, сына и невестки, Семенов любил фотографировать.… Взяв кусочек торта, Кира вышла на задний двор, присев на качели, вспомнив, как в детстве у неё были самодельные веревочные качели с деревянной дощечкой, не такие, как эти – купленные в каком-то строительном или детском супермаркете. Но ей нравились и те, которые дедушка ей сделал сам, когда она переехала жить к Тате… - Твой дед хочет нас сфотографировать, - выйдя к ней, проговорил Петров. – Пойдешь? - Да... – согласилась Кира, однако, прежде чем подняться, поставила блюдце с тортом на газон.- Можешь подтолкнуть качель…, давно не каталась на таких.… Всего минутку… - Как пожелаешь… - подойдя к качелям, он стал неторопливо её раскачивать, замечая, как это нравится Кире. – У тебя совсем не было детства… - В общем-то да… У меня не было друзей, все остались в городе, а в деревне я так ни с кем и не подружилась и чаще всего играла одна… - посмотрев на него, призналась Кира. – Зато сейчас мне очень хорошо… Очень-очень… И я безумно рада, что у нас все так вышло… Спрыгнув с качелей, Кира взяла блюдце с тортом и, поцеловав Петрова, взяла его за руку, потащив в дом. - Садитесь на диван, я вас сфотографирую… - настраивая объектив цифровой фотокамеры, сказал Семенов. Дождавшись, пока генералы сядут, Кира не стала садиться между ними, а просто легла на диван, положив голову на колени Грачеву, а ножки закинув на колени Петрову. - Нам надо как-нибудь устроить семейную фотосессию… - шепнул ей Грачев, пройдясь ладонью по её груди. - А может, запишем новое видео? – понимая, что он имеет в виду, ответила тем же тоном Кира. - О да… Только надо уломать этого тихушника… - кивнув на Петрова, ухмыльнулся Грачев.