Климов 1.1

Ницца Забрав флешку с порнографическими фотографиями из фото-студии, собираясь посмотреть все это в коттедже, Кира договорилась с фотографом о тех художественных снимках, и он обещал их принести, как только они будут готовы. Вернувшись в коттедж, открыв ноутбук, Кира с нетерпением забралась на кровать и поставила флешку, открыв папку с фотографиями. Грачев сел рядом с нею, а Петров только подошел к постели, с чашкой чая, заглянув в экран ноутбука, но, не присаживаясь, ему было ужасно неловко… Открыв фотографии, Кира начала листать их, находя, что они получились довольно сексуальными, тут же ощущая прилив желания, глядя на то, как она с Петровым занималась сексом, какие четкие вышли снимки и как было видно весь процесс…. - Гриш, садись рядом… - проговорила она, так вожделенно на него взглянув. Столкнувшись с её красноречивым взглядом, Петров поставил чашку на тумбочку и присел, посмотрев затем на фотографии, Кира ему нравилась и он впервые смотрел на это со стороны, более трезвым взглядом, хотя их близость и сейчас сводила его с ума, ему постоянно хотелось коснуться её, поцеловать… В своих желаниях он часто теперь ощущал себя каким-то подростком, Кира пробуждала и в нем и в Грачеве какую-то вторую молодость, они была так влюблены в неё, как мальчишки, постоянно желая её, наслаждаясь такими вещами, которые вряд ли были им интересны прежде. Они ходили по пляжу вечером, любуясь закатом, катались на яхте, пили вино, бродили по городу, покупали какие-то идиотские вещички, находя в этом удовольствие, планировали поездку в Венецию, думали насчет того, чтобы заглянуть в Милан, хотя Кира не хотела какого-то целенаправленного шопинга, но не отказалась бы заглянуть в пару-тройку магазинов. - Отличные фотографии, а ты волновался…, посмотри… - просматривая фото, сказала довольно Кира, скользнув рукой по ноге Петрова. - Ты думаешь…, ничего? – спросил с сомнением он. - Они отличные, честное слово… - коснувшись его щеки, Кира на мгновение поцеловала его губы, затем в нетерпении обратив взгляд к экрану. Дальше пошли фотографии Киры с Грачевым, в такой позе они снимались впервые, это заводило… к тому же, они собирались продолжить, вернее кое-что сделать, а то, что они видели на экране, настолько возбуждало обоих, что они не могли справиться с этим… Грачев переводил взгляд на Киру, пребывая в напряжении, он смотрел то на неё, то на фотографии, с трудом удерживаясь, чтобы не прервать просмотр. Но он все же нашел, как выйти из ситуации, взяв руку Киры свою и положив на молнию своих брюк, она тут же ощутила его возбуждение, немного теперь сжимая ладонь и поглаживая его, пытаясь сосредоточить пространный взгляд на экране. - Пойдем на пляж? – предложил он немного охрипшим от желания голосом. Разумеется, он хотел отправиться туда втроем, но Петров решил им не мешать, к тому же, думая о том, чтобы посмотреть фотографии снова, взглянуть на себя со стороны и убедиться в том, что это вышло не так уж и плохо или наоборот – ужасно и просто Кира субъективно оценивала его, когда на самом деле ему не следовало фотографироваться. Конечно, Грачев смотрелся на фотографиях идеально, с мускулатурой и каждое его движение было таким, словно бы он всегда этим занимался – то есть позировал, нет, в этом не было ничего искусственного, просто он чувствовал себя всегда, не только во время съемок – уверенно и знал, что в нем есть все, что нужно для того, чтобы очаровать женщину… Но Кира любила их двоих и восхищалась обоими, и фотографии решительно все ей нравились. - Мы пойдем на пляж… - разгораясь, шепнула Кира, коснувшись губам шеи Грачева, продолжая скользить рукой по его молнии. – Прямо сейчас… - Идите, а я… останусь здесь… - проговорил Петров, взяв ноутбук с колен Киры. - Ты нам не помешаешь… - посмотрев на него, не понимая в чем дело, сказал Грачев. – Так что… - Да я знаю, но вам лучше пойти вдвоем, - ответил Петров. – Правда… Пребывая в сильном возбуждении, Грачев с Кирой быстро вышли из спальни, отправившись на пляж. Сбежав по каменным ступенькам, держась за руки, они остановились на пляже, обратившись лицами друг к другу, прижавшись телами, начиная целоваться, так исступленно, торопливо, сгорая от страсти. - Женечка, как же здесь хорошо… - шепнула она, заглянув в его лицо, и её губы озарила улыбка, Кира не могла не улыбаться, когда смотрела на него так – ощущая такой приятный сердцу покой, сейчас, когда они были все вместе и счастливы. – Я люблю тебя, как хорошо, когда ты рядом… со мною, мой самый прекрасный… волшебный… спасибо тебе за этот отдых… Мне не надо расставаться с тобой, когда ты уходишь на работу…, не надо ждать, что кто-то позвонит и тебе придется уехать… Может я тебе немного надоела за эту неделю? - Ты не можешь надоесть, девочка моя…, никогда… не говори такого и не думай… - убирая её платиновые локоны назад, от лица, проговорил серьезно Грачев. – Я только сейчас понял, как это… хорошо… вот так жить, спокойно с той, кого любишь… Какой же я был дурак раньше… - Ты не дурак… и никогда не был… - опустившись на колени, на песок, она дотронулась пальцами до его молнии, начиная немного сжимать, помня, как он хотел и, желая сейчас сделать это, поэкспериментировать и доставить ему удовольствие. – Стой так… ты же мне позволишь сделать с тобой все, что пожелает моя фантазия? - Я люблю твою фантазию, детка… - проговорил он, шумно вдохнув и опустив голову, взглянул на неё, чувствуя, как его заволакивает дурман. Кира прошлась пальцами по его возбужденному… через ткань брюк, чувствуя, что он напряжен до предела, не собираясь расстегивать, она начала немного сжимать его, делая каждое прикосновение более чувствительным для него. Грачев смотрел на неё, ощущая, как она приводит его в такое пьянящее состояние. - Теперь ложись, - шепнула Кира, и когда он опустился на песок, раздвинув его ноги и согнув в коленях, расположилась между ними, опустив голову и впиваясь губами так сильно, что Грачев застонал от сладострастного прилива. Упираясь локтями в песок, приподняв голову, он смотрел, как в полумраке, Кира продолжает так неистово скользить губами и языком поверх такой тонкой ткани его брюк, это было ещё более безумно, чем во время фотосессии…. Заведя руку чуть ниже, она делала все, чтобы усилить его чувствительность, заставить испытывать блаженство, с Кирой у Грачева всегда было именно так, они утопали в нежности, делая все, чтобы доставить друг другу необыкновенное удовольствие, в этом находя и собственное… Время от времени Кира поднимала глаза и смотрела на Грачева, тут же сталкиваясь с его туманным взором, ощущая, как он часто дышит, как напряжен… - Тебе же очень нравится? – оторвавшись от него на мгновение, спросила Кира, заведя руку под его рубашку, пройдясь ладонью по его груди, к низу живота, затем снова опустившись обратно. - Это неописуемо…, ты мое божество... У меня... никогда ни с кем, клянусь, не было такого как с тобой… ты идеальна, детка… - ничуть не преувеличивая, простонал Грачев. В самом деле, ни одна любовница не доставляла ему столько наслаждения, как Кира, дело было и в том, что она обладала таким же горячим темпераментом, была настолько же сексуально воспламеняема с ним, как и он, готова к любым экспериментам, но и любила его и делала это с таким пылом и самоотдачей, что он забывал обо всем на свете… Кира продолжала, все больше зажигаясь и сама, ей так нравилось исполнять его желания, это приводило её в дикое возбуждение. Чувствуя, что он близок к разрядке, она забралась на него сверху, по-прежнему не пытаясь высвободить из брюк, и принялась так двигаться, усиливая между ними трение, сама истекая от желания. Глядя на неё, ощущая, что она делает, Грачев полностью откинулся на песок и его захлестнул оргазм, он был словно в каком-то сладком забытьи. Подняв к Кире руки, схватив её за бедра, он повалил её на песок, стащив белье, и чуть подняв подол юбки…, начиная покрывать её поцелуями, возбуждаясь так стремительно вновь… - Подожди, ну отвлекись на минуту, - весело прошептала она, заставив его поднять голову и взглянуть в её лицо. – Жень, знаешь, мне так нравится делать то, что ты хочешь… все, что угодно… я тебя ужасно люблю, настолько, что… - она замолчала, посерьезнев, и коснулась его щеки, дрожащими от возбуждения пальцами: - Пообещай мне сейчас, пожалуйста, что не будешь поддаваться эмоциям, когда тебя хотят вывести из себя, ради меня… ради нас… ты должен себя беречь… - Обещаю…- глядя в её лицо, произнес Грачев, зная, как это для неё важно, даже сейчас она думала об этом, и страх его потерять по-прежнему оставался в ней, а может даже усиливался. Он не хотел рисковать её нервами, да и самому ему необходимо было поберечься, в этом был смысл… семья – любимая женщина, внуки, ставшие ему детьми, даже Петров и тот… нуждался в нем, и все было так взаимно… и важно.