Климов 1.1

Венеция Так толком и не позавтракав, поскольку Зотов поглотил все круасаны, оставив только виноград, пока Грачев ходил переодеваться, они отправились в аэропорт, чтобы поскорее покинуть коттедж, в котором решительно им всем стало до ужаса дискомфортно. Кира не могла находиться с Мишей в одном доме, ей было и противно и одновременно обидно то, как он нагло стал лезть в её отношения с Грачевым и Петровым, отпускать пошлые комментарии и дошел до таких низостей… В Венецию они прибыли ближе к вечеру, остановившись в хорошем отеле в трех комнатах… Там была и огромная кровать и ещё одна смежная спальня, чтобы никто из персонала не знал о их личной жизни, но и спать раздельно они не собирались, к тому же была вполне милая просторная гостиная комната, где можно было позавтракать и просто посидеть с кофеем за чтением газет или насладиться пейзажем – окна отеля выходили на площадь Сан-Марко, потрясающую по своей монументальности и архитектурным красотам… устланную живым ковром из голубей, которые время от времени взлетали, расправляя крылья, и деловито рассаживались на базилику собора святого Марка и на часовню… Остановившись перед окном, Кира положила сумочку в кресло, сняв с шеи легкий шифоновый платок, здесь ей было более комфортно, чем в коттедже… - День. Невесомая масса взятой в квадрат лазури, оставляя весь мир – всю синеву! – в тылу, припадает к стеклу всей грудью, как к амбразуре, и сдается стеклу, - тихо проговорила Кира, глядя на площадь, вспоминая Венецианские строфы Бродского, никогда прежде не посещая Венецию и ей было приятно очутиться в городе, который так любил поэт. - Мы можем пойти в «Флориан», - опустившись в кресло, широко расставив ноги, Грачев окинул Киру наглым взглядом, ухмыльнувшись. – Там бывал Бродский, есть даже его интервью оттуда…Тебе там должно понравиться, там были многие поэты и писатели… Кафе «Флориан» как раз было немного видно из окна, его фасад и столики на огромной терассе, оно было необыкновенно, как и все в Венеции, то, что так вдохновляло поэтов и художников… - Женька, ты все у меня знаешь, такой умный… - развернувшись к нему, весело заметила Кира, склонив голову чуть набок. – Мы пойдем в это кафе и выпьем там… чего-нибудь покрепче, но немного… А потом пойдем покатаемся на гондоле? - Да, пойдем… Иди ко мне на колени, детка… я тебя хочу поцеловать… - так очаровательно улыбаясь, проговорил он и Кира послушно подошла к нему, но не села, а остановилась между его ногами, встав вплотную. Петров зашел следом за ними и, занеся вещи – а багаж был невелик – в спальню, вернулся в зал и присел на мягкий, удобный диванчик, после этого перелета он ничуть не устал, и спина его совсем не тревожила. - Надо заказать чего-нибудь поесть, а потом в кафе… - переведя на него взгляд, попросила Кира. – Закажешь мне мороженого? - Закажу… Меню на английском…- взяв кожаную папку, лежавшую на столике с меню и прейскурантом услуг, Петров открыл её, взяв и телефон. – Тут есть лобстеры… - Ну, что поедим лобстера… - рывком притянув к себе Киру схватив за талию, так что она буквально рухнула к нему на колени, проговорил Грачев, переглянувшись с нею. - Поедим…. – улыбнулась она, начиная расстегивать рубашку на его груди. – А потом… - А сейчас? – красноречиво на неё взглянув, спросил Грачев, поглаживая её по бедру. - И сейчас… - проведя указательным пальцем от его лба, по переносице, спустившись к его губам и остановившись на подбородке возлюбленного, она с интересом заглянула в его глаза. – А чего бы ты хотел? - У меня много желаний… - заведя ладонь под её юбку, Грачев все более нагло ухмыльнулся. - Но надо же с чего-то начинать… Я бы начала с того, чтобы ты… на этом столе меня…- переведя взгляд на большой стол, все больше заводясь, проговорила Кира. – А потом мы можем пойти в «Флориан»…, но сначала съедим лобстера…- она перевела взгляд на Петрова: - Гриш, ты заказываешь? - Да… - немного заслушавшись их разговор, Петров рассеянно кивнул.- Мороженое и лобстера, я закажу к нему красное вино… - Я и тобой займусь… - проговорила она, на что Петров так шумно выдохнул, с трудом скрывая то, что приходил в возбуждение даже от её голоса, не говоря уже от тех откровенных слов, которые она произносила. - Им надо заняться, детка, видишь, как он напряжен… - прокомментировал Грачев, глядя на возлюбленную. - Да вы оба напряжены и я тоже, надо срочно расслабиться… - чувствуя такое возбуждение, и как приятно заныло внизу живота, Кира поднялась с колен Грачева и подошла к столу, сняв с себя платье, оставаясь в черном белье и чулках на подвязках. Грачев был сейчас так притягателен, как впрочем, и всегда, но она любила, когда он был в костюме, а верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, и Кире все время хотелось прикоснуться к нему, прижаться, расстегнуть все до конца, раскрыть и обнажить его грудь. Сняв пиджак, Грачев приблизился к возлюбленной, опустив руку между её ног, чувствуя, что она более чем распалена. Прикрыв глаза, Кира уткнулась лицом в плечо Грачева, чувствуя, как он отодвигает ткань её белья, проникая пальцами все глубже, сама инстинктивно насаживаясь… - Женька, не мучай меня… ты и сам хочешь… - пройдясь ладонью по его молнии, немного сжимая, ощущая, как он возбужден, шепнула Кира. Резко развернув её к столу лицом, Грачев прошелся пальцами по её спине, затем расстегнув лифчик возлюбленной, снял с неё его, и она склонилась, уперевшись в поверхность стола, сгорая от нетерпения. Петров, сделав заказ, подошел на всякий случай к дверям и закрыл их на ключ, хотя чтобы приготовить все то, что он заказал, понадобилось бы не менее сорока минут, но он не хотел, чтобы кто-то вломился и все испортил, зная, как Кира на это реагирует. Услышав, как щелкнул замок и провернулся ключ, Грачев посмотрел на дверь, затем переведя взгляд на Киру и уже не отвлекался от неё, быстро расстегнув молнию на брюках и проникнув в неё полностью до упора, так что Кира с трудом сдержала стон, но будучи такой распаленной, истекая от желания, тут же приняла его ритм, ощущая, как он сам желает насытить свой голод. Одною рукой сжимая её грудь, другую – Грачев завел к низу её живота, стоя позади неё, врываясь со все больше увеличивающейся скоростью, выпрямив спину, он двигался все резче, слыша, как Кира застонала и стоны становились все громче, все безумнее, её захлестывало такое бешенное опьянение, она всецело подчинилась ему… - Сильнее, сильнее, милый…, пожалуйста… - простонала она, опустив голову, и её платиновые волосы полностью закрыли её лицо, ниспадая на скулы. - Как скажешь, богиня… - больше не сдерживаясь, он стал проникать её с такой дикой скоростью, словно разъяренный зверь, впадая в такую эйфорию, и Кира сорвалась в крик, её накрыло оргазмом, она вцепилась руками в столешницу, и если бы Грачев не удерживал её в руках, то она бы полностью на неё опустилась. - Боже мой… - простонала так громко она, двигаясь так конвульсивно, с таким жаром, что от её бесконтрольного исступленного ритма, Грачев сам ощутил, как его накрывает. Он поднял Киру к себе, прижав спиною к своей груди, держа так и продолжая с таком бешенстве проникать в неё, но уже дойдя до точки, пьяно впиваясь губами в её шею. - Детка, моя любимая… - сдавленно, хрипло проговорил он. – Какая же ты… такая горячая… моя девочка… - Ты тоже горячий… Женечка, такой бешенный, мой родной… - она обернулась к нему, столкнувшись с его взглядом. - Подожди, я хочу тобою насладиться… постоим немного так…. – продолжая мягко поглаживать её внизу живота, проговорил он. - Сколько хочешь… - сняв другую его руку со своей груди, Кира обернула её ладонью вверх, начиная целовать с таким упоением, чувствуя, как он разгорячен, как часто дышит, как обдает её кожу своим горячим дыханием, как прикасается и целует и она сходила от этого с ума.