Климов 1.1

Венеция Отправив Грачева с Петровым за смокингами, Кира решила немного сама пройтись по площади Сан-Марко, однако заметила там знакомое лицо, это была Аня, без своего немца, она шла с пакетами из какого-то бутика, как обычно немного странно одетая. Кира не могла пройти мимо, как не сдерживала себя, тогда в галереи уйдя и так ничего не сделав, когда Аня наговорила таких мерзостей Петрову, поставив его в такое унизительное положение, едва не доведя до нервного срыва. Не став возвращаться в отель, Кира подошла к Ане, та, увидев её, остановилась, оторопев от неожиданности, не зная, что делать, просто остановилась, посмотрев на свои пакеты, словно бы опасаясь поднять голову, но в ней не было ни тени стыда или раскаянья. Кира и тогда не могла понять, зачем Аня так поступила, зачем облила грязью человека, который так ей помог, тем более, что и упреки её были смехотворны, но вместе с тем и оскорбительны для Петрова, учитывая, что весь этот бред та несла во всеуслышание, настолько низко себя поведя, не отдавая отчет, в какое положение ставит его… Но Аня никогда не заботилась о том, что чувствуют другие…, Кира не могла забыть то, как пришла к ней, как умоляла, как становилась перед этой девчонкой на колени… Она не думала, что как-то унизилась, напротив – Кира действовала искренне, в порыве, ей хотелось, чтобы у Петрова было хоть немного счастья, любви… Но уже тогда, глядя на Аню, на её безразличие, хладнокровие, Кира понимала, что перед ней просто злая девчонка, которая не любит никого кроме самой себя, эгоистичная, настолько бесчувственная, как и её скульптуры, она и сама словно была сделана из глины, с куском гранита вместо сердца. Глядя ей в глаза, Кира не видела ни единой эмоции, кажется, только страх в ней промелькнул, вероятно, при мысли, чем могла закончиться эта случайная встреча. - Может, сделаем вид, что мы друг друга не заметили? - подала голос Аня, посмотрев куда-то в сторону. - Нет, не сделаем… - покачала головой Кира. – Ты думаешь так безнаказанно можно оскорблять людей? Унижать и ничего не получить в ответ? - Твой муж закрыл мою выставку! Просто за то, что я сказала правду, и я потеряла свои гениальные композиции, целых две! – набравшись смелости или наглости, выпалила Аня, однако тут Кира схватила её за руку, отведя в сторону. - Ты что… ненормальная? Ты Петрова так унизила! Он тебя от похитителей спас, от твоих деревенских уродов, дал тебе все, а ты с ним так… И ещё смеешь говорить про свою бездарную выставку! – поражаясь её наглости, выпалила Кира. - Ну знаешь, Петров тоже не ангел… Я ему сполна заплатила за все, что он сделал для меня… Ему же нужен был секс, хотя я не скажу, что так уж и приятно этим заниматься… со старым мужиком… - вырвав свою руку из руки Киры, фыркнула та. – Он слишком часто этого хотел… всегда, когда приходил домой…. Конечно, если закрыть глаза… то ощущения ничего так, но все-таки, это было слишком часто! Каждый день! А можно было и ограничится парой раз в месяц… Ты сама странная, живешь с этим одержимым Грачевым, ему лишь бы вставить… и ты ничего за это не получаешь, так ещё и с Петровым связалась, да они же повернуты на сексе… наверное это что-то возрастное… - Что ты несешь! – Кира просто не находила слов, слушая её чушь. – Ты же сама в постель к Грише прыгнула, никто тебя не заставлял, ты хотела получить галерею, хотела жить в Москве… А то, что тебе не нравится секс это твое личное отклонение! А ещё, знаешь…, только последняя сука будет спать с мужчиной, который ей не нравится, притворяясь, чтобы получить деньги или галерею…, а потом ещё и унижать его! - Тебе, выходит, нравится, когда они тебе суют? Так и знала, что ты ненормальная… Живешь с губернатором, а у самой ничего нет… ни денег, ни недвижимости… ты даже ничего от них за это не берешь, трахаешься просто так… - проговорила осуждающим тоном Аня, совершено недоуменно глядя на Киру. – Ты просто ненормальная…. Кира не могла даже ответить ей что-то на такое, не в состоянии сдержать гнев, она просто ударила Аню с такой силой, что та упала, выронив пакеты. У неё не было желания спорить, доказывать что-то такой неадекватной девице, которая даже мыслила алогично, вернее была корыстной и это поддавалось пониманию, хотя и вызывало в Кире жуткое раздражение, но в другом – в отношении к мужчине, который столько сделал для неё, в этих мерзостях… в этом бессмысленном и несколько болезненном блеянии – не было ни тени нормальности… - Ты такая идиотка! – глядя на Аню, проговорила негромко Кира, замечая, что от удара у неё вывихнута челюсть или что-то в этом роде. Москва. Проведя сутки с Климовым в одной палате, Степнов начинал ощущать, что сам немного сходит с ума, он был уверен и сейчас, что виной сумасшествию Вадима стали Грачев и Петров, он хотел непременно выбраться из психушки, чтобы отомстить им за то, что они сделали… У Саши начисто словно бы испарились все мысли кроме этой, зациклившись на странной мести он одержимо желал привести это в исполнение. Находясь с Вадимом в одной палате, Степнов чаще всего просто сидел на кровати, которую поставили ему, и смотрел, как Климов расхаживает из стороны в сторону, что-то бормоча под нос, часто кивая сам себе, словно бы позабыв, что он не один, но замечая своего слушателя, он начинал говорить громко, непрерывно трогая себя и выкрикивая вдруг ни с того, ни с сего какие-то непонятные вещи то про капусту, то про варенье… Но затем Вадим снова как бы забывал о Степнове и принимался расхаживать и бормотать… на кровати он чаще всего раскачивался, но когда приходили санитары, кололи что-то – затихал и затем, некоторое время, речь его была более понятной и связной, но это быстро проходило… - Она не знает…, что дело в этом… в этом! – пробормотал Климов, переходя почти на крик. – Берет у него в рот, а что ещё нужно старому похотливому козлу, чтобы засунуть свой член кому-то в рот… Они любят молодых девушек, любят им вставлять… и думают только о том, чтобы ебаться… я знаю, так и есть! Капуста! Они думают и делают…! Грачев так и делает и думает, думает, думает и ебется! И Петров! И эта шалава… Кира шалава! Как сучка раздвигает ноги! Ей надо чтоб в неё вставляли, она без этого не может, она орет и сношается с ними! Как животное! - Да… они втроем… - подтвердил Степнов, стараясь не обращать внимания на те жуткие вещи, на которых Климов был повернут. – Зимина была права, когда назвала Киру крысой… - Рыженькая… - закивал Климов, но снова закричал: - Сношаются! Ебутся! Я все видел! А теперь ещё и Петров, он старый козел, думает, как бы только сделать свои извращенские штучки, старый извращенец! Старые козлы… они все думает о том, чтобы трахаться, трахаться, трахаться! – вдруг сильно зачесав свою голову, царапая кожу ногтями, заорал он, сев на кровать. – У них вместо мозгов член… это точно, точно… в лесу лоси… он может быть там… Ебаться! Варенье… Она сучка, сучка… визжит, когда ей вставляют! - Вадим…, ну может ты перестанешь… одно и то же… - не выдержав, проговорил Степнов, обхватив голову руками, не понимая, отчего Климов говорил постоянно без умолку, совсем не уставая.