Климов 1.1

Венеция Надев маску, Кира вышла из автомобиля, который привез её к закрытому клубу, она должна была зайти одна, чтобы затем там отыскать Грачева и Петрова, зашедших немного раньше её. В узком красном шелковом платье и красным туфлях на высоких каблуках, в своей маске, скрывающей только часть лица, она напоминала ведьму приехавшую на шабаш… Маргариту угодившую на пир к Воланду… Вокруг в зале на дорогих диванах, на полу, на подушках, возле кальянов сидели посетители, кто в масках, кто без…: мужчины в дорогих костюмах, полуобнаженные женщины… кто-то занимался сексом, кто-то только дошел до прелюдии…. Кира смотрела на них без тени стеснения, проходя по залу. Музыка едва заглушала сладострастные стоны и крики, заполнявшие весь зал…, и на втором этаже происходило то же самое, стоило только Кире взглянуть наверх, как она увидела несколько парочек, полностью обнаженных, занимающихся любовью, ей казалось, что она попала на какие-то съемки порнографического фильма. Ощутив со спины прикосновение, как чьи-то руки мягко легли на её талию, Кира опустила взгляд, и тот час же узнала, взглянув на его пальцы, что это был Грачев. Развернувшись к нему, Кира, ни слова не говоря, прошлась ладонью по его груди, поверх белоснежной рубашки, отогнув воротник смокинга, затем спустившись рукою вниз, положив руку на молнию его брюк. - Покажи свое лицо, незнакомец… - с улыбкой произнесла она, глядя в его глаза, которые невозможно было скрыть за маской. - А ты покажешь мне свое… лицо, коломбина? – спросил Грачев, голос его немного заглушался гипсом маски, но так было даже более возбуждающе. Кира хотела дотронуться до губ возлюбленного, поцеловать, глядя на то, как горят от страсти его глаза, как подрагивают от желания его пальцы, сжимающие её талию… Она сама пылала…, оказавшись в этом клубе, опьяненная происходящим, возбуждаясь от каждого прикосновения Грачева, от его голоса, взгляда… Ощутив, как он опустил руку ниже, дойдя до края её платья, она прикрыла глаза, чувствуя, как он пробирается под её белье… Но прежде им нужно было отыскать Петрова, Кира не хотела, чтобы он совершенно растерялся, оказавшись на такой вечеринке, ей и самой было непривычно, но жизнь с Грачевым настолько раскрепостила её… - Надо найти Гришу… - шепнула она, чуть сжимая его поверх молнии брюк, чувствуя, насколько Грачев возбужден. Крепче прижав Киру к себе, Грачев окинул зал взглядом в поисках Петрова. Грачеву нравилась такая свободная обстановка, возбуждающие зрелища, которые только обостряли чувствительность, но все же не хотелось, чтобы Кира особо посматривала на посторонних мужчин, которые находились от неё так близко. Да она и не смотрела, теперь все её внимание было приковано к Грачеву… Петрову было немного не по себе от того, где он оказался, не представляя то, насколько все будет откровенно. Он даже несколько оробел от вида занимающихся сексом пар вокруг него и не знал куда деваться, заметив его, Грачев повел Киру в ту сторону, как раз возле свободного дивана, на котором можно было довольно удобно разместиться втроем. Увидев их, Петров облегченно выдохнул…. - Привет, - сняв с его лица маску, Кира накрыла его губы поцелуем и тут же толкнула на диван, присев рядом, пока Грачев делал заказ официанту. - Здесь необычно… - пробормотал Петров, чувствуя, как Кира принялась расстегивать его рубашку. – Может, лучше вернемся в отель? - Перестань… тебе надо просто расслабиться… - улыбнулась Кира, распахнув его рубашку, затем опустившись на него сверху не высвобождая его из брюк, однако принимаясь целовать, чуть приподняв платье так, что трение во время поцелуев приводило Петрова в безумное возбуждение, и он понемногу начинал сходить с ума. - Я заказал нам абсент… - сев на диван, Грачев склонил голову набок, широко расставив ноги, откинувшись на спинку дивана. Кира повернулась к нему и, оставив Петрова, не решавшегося на секс в столь людном месте, но доведенного до пограничного состояния, она сняла маску с Грачева и он рывком усадил её на себя, сам быстро расстегнув молнию на брюках, и задрав её юбку, в нетерпении, в какие-то несколько секунд проникнув в неё. Глядя на них, Петров понимал, что сам не решился бы так сразу…, но то, как это делали Грачевы, с какой страстью и желанием они впивались друг в друга, начиная спешный ритм, изнывая он перевозбуждения…, чтобы как можно скорее утолить первый голод, заставляло его самого внутренне отважиться и самому. Официант принес поднос с бутылкой абсента и тремя бокалами, положив поверх каждого на специальном держателе по кусочку сахара, затем через него начиная лить напиток… И заполнив все три бокала удалился. Ни Кира, ни Грачев даже не заметили официанта, настолько занятые друг другом. Грачев сорвал с Киры маску, впиваясь в её губы, то отдаваясь ритму возлюбленной, тому, как она уперевшись в диван коленями, сама приподнималась на нем, то придерживал её, начиная с такой животной скоростью проникать в неё сам снизу, так что она заходилась сладострастным криком. Их обоих настолько опьянила обстановка, что они, позабыв обо всем, буквально набрасываясь друг на друга, сотрясали диван в таком бешеном ритме. Грачев сорвавшись, опрокинул Киру на спину, так, что голова её оказалась на коленях Петрова. Накрывая её собою, Грачев уже почти на пределе принялся с такой силой проникать в неё, что Кира на первых же мгновениях испытала оргазм, захлестнувшись её настолько, что она едва не лишилась чувств. Содрогаясь под ним, инстинктивно приподнимаясь, ощущая, как хаотично сокращаются мысли, Кира положила ладонь на затылок Грачева, заставив его опустить к ней голову, и рассеянно коснулась его губ поцелуем, чувствуя, как он доходит до разрядки… - Детка…, ты божественна… - пройдясь ладонями по её груди, Грачев поднялся над нею, скользнув руками и по бедрам возлюбленной, пытаясь немного прийти в себя, но она пьянила его и кровь вновь так стремительно приливала. Он все смотрел в её истомленное лицо, не справляясь с похотью, а Кира так соблазнительно улыбалась, что он утрачивал над собой контроль… - Выпьем? – протянув руку к бокалу, она перевела взгляд на Петрова, замечая, что он держится из последних сил. Он только подал ей бокал со стола, задержав взгляд на часто вздымающейся груди, пребывая в безумном напряжении, учитывая, что Кира так и не поднимала голову с его колен.