Климов 1.1

Москва. Все же не опоздав на самолет, Грачевы приехали в Москву ближе к обеду, однако не предупредив Петрова и потому не застав его дома, он был ещё в отпуске, но вся эта бумажная волокита с бракоразводным процессом его жутко выматывала. В особняк он больше не ездил, чтобы не сталкиваться ещё и с Полиной, а с Верой предпочитал встречаться в своем рабочем кабинете, заканчивая с подписью последних бумаг по разделу имущества. Грачеву ещё нужно было отправиться в администрацию, его отпуск подошел к концу, ему звонили, вызывали, впрочем он уже не мог дождаться, когда все это закончится и тогда он сможет полностью посвятить себя семье и ему больше не придется расставаться с Кирой. - Хочешь, я с тобой поеду? – спросила Кира, когда он закончил говорить по телефону со своим помощником. - Не надо… Я еду на совещание, не знаю, как долго оно продлиться… Детка, ты же не обижаешься? – коснувшись её щеки, спросил вкрадчиво Грачев, заглянув в её лицо. - Нет, не обижаюсь, я же знаю, что ты и сам не хочешь ехать… - с улыбкой взглянув на него, проговорила тихо она. - Не хочу… - признался он, присев на мгновение на диван и посадив Киру к себе на колени. – Когда-то это закончится и мы вместе уедем… обещаю… - Пообещай мне ещё кое-что… - поглаживая его по волосам мягко начала она и когда Грачев вопросительно кивнул, продолжила, с трудом скрывая беспокойство: - Не встречайся с Мишей сегодня, пожалуйста… - Хорошо, я не буду… - согласился Грачев, уткнувшись на мгновение лицом в её грудь, ощущая, как она продолжает гладить его по волосам. Меньше всего Грачеву хотелось, чтобы она боялась все это время за него, расставаясь до вечера, а может и до ночи, гадая встретиться ли он с Мишей или нет и чем это закончится, когда её не будет рядом. - Даешь слово? – кусая губы, проговорила она, слыша, как тяжело он вздохнул. – Женечка, пожалуйста… Может, останешься? Я сделаю все, что ты захочешь… - Я не буду с ним встречаться, обещаю, но остаться не могу, детка… - с горечью произнес Грачев, но только от того, что сейчас, находясь с сыном в одном городе, он не мог с ним нормально поговорить, прекрасно сознавая, что сорвется, а Миша… словно бы этого и ждал. – Только не волнуйся, милая… Я не сделаю ничего, что повредит моему здоровью… Лучше отыщи Палыча… ему тут тоже, думаю, не сладко пришлось… - указав взглядом на две опустошенные бутылки из-под коньяка, сказал он, понимая, что им лучше было поехать с ним, а не оставлять в этих разборках с Верой. - Я его найду… Но я тебе позвоню, хорошо? После совещания или… Как лучше? – проследив за его взглядом, Кире самой стало не по себе от того, что они не уехали с Петровым. – Я тебе навязываюсь? - Нет, не говори такого, ты не навязываешься… Детка, ты не можешь навязываться…, я люблю тебя… Звони когда хочешь, я отвечу… если смогу, не говори больше такого… - крепче обняв её, Грачев так сильно прижался губами к её губам, болезненно заглянув в глаза Киры. – Ты все, что у меня есть… ты, наши… близнецы и Палыч, черт… мы должны были поехать с ним, он всегда рядом, когда мне нужна помощь… А мы… - Ну, что ты…, Женя! Он же сам захотел поехать без нас… С ним все в порядке, я его найду… и он забудет о своем разводе… - замечая, насколько сейчас он болезненно на все реагировал, Кира принялась покрывать его лицо поцелуями, желая успокоить, понимая, что Зотов вывел его из равновесия и знала, что на протяжении недели Грачев звонил ему несколько раз, замечала, как он набирает номер, выходя один в сад, в коттедже и всякий раз мрачнея все сильнее, когда Миша сбрасывал вызов. - Я поеду… - оторвавшись от неё, понимая, что его слова привели её в такое волнение, он пересадил Киру на диван. – Кира, я в порядке… - Нет, ты не в порядке… - схватив его за руку, она не дала ему подняться с дивана. – Я не знаю, что сделать, чтобы… тебе стало легче… - Не надо, милая, мне просто нужно смириться с тем, что… у меня нет сына… - погладив её по руке, он резко поднялся с дивана, оставляя Киру в ещё более жутком состоянии, сам того не понимая. В какой-то оторопи Кира смотрела перед собою, слыша звук отдаляющихся шагов, и вздрогнула, когда он захлопнул дверь. Она понимала, что Грачев так уязвлен поведением сына и эти слова открывали только более глубокую обиду, сильную, на этот раз, возможно, непреодолимую и знала, что теперь достаточно любого поступка Зотова, фразы, жеста… чего угодно и их отношения оборвутся окончательно. Для Грачева это было бы слишком тяжело, и Кира этого не хотела, но знала, ощущала неизбежность… Миша не останавливался, с каждым разом становясь более злым, чувствуя вседозволенность, в своей злобе он отталкивал самого близкого ему человека – отца и не понимал, что не только играет с огнем, но и делает Грачеву больно… Взяв телефон, она набрала Зотова со своего номера, он быстро ответил, но не дал ей сказать ни слова. - Да пошла ты нахер, мамочка, это вообще не твое дело, поняла?! Давай, беги, ублажай моего папочку и Петрова, пока они не сдохли от старости, ты такая же блядь, как и все и нечего прикидываться! Вы все бляди! Тупые сучки! И папаше передай, чтоб он мне не звонил! Плевал я на него, он и ты… вы мне все испортили…, твари! – завопил пьяным заплетающимся языком Зотов, затем бросив трубку. Кира никогда не слышала, чтобы он так говорил… И если с нею он имел смелость говорить, то с Грачевым ещё побаивался, но это был настолько эфемерный страх… Ей стало так обидно за Грачева, он пытался, звонил…, а Миша так о нем говорил. Положив телефон рядом с собою, Кира закрыла лицо рукам, с трудном сдерживая слезы, зная, что… все это может закончиться для её возлюбленного очень жутко, он и впрямь мог не просто разочароваться в Мише, но и отказаться от него совсем и тогда пути назад уже бы не было… Но это могло разрушить самого Грачева… В сущности она не испытывала никаких, даже дружеских чувств к Мише, раньше пытаясь помочь, поговорить, понять, но только от того, что это был сын её любимого, а сейчас она сама готова была возненавидеть Зотова за ту болью, которую он причинял отцу. И в ней не было жалости к Мише, ничего…, даже учитывая, что он был безумно одинок и растерян, озлоблен разводом, выбит из колеи, но эта склонность к драме, к утрированию и разрушала его, и никто не был виноват в его бедах…. У Миши были дети, но он не помнил о них, был отец, который всегда готов был помочь и помогал – решая за него все проблемы, но и от Грачева он тоже отказался, оттолкнул, забыл все хорошее и стал обвинять в собственных неудачах, была даже совсем не злая мачеха, но и её Зотов уже не считал за человека. Когда взгляд Киры снова натолкнулся на пустые коньячные бутылки, она, вытерев мокрые глаза, снова взяла телефон и набрала Петрова. - Гриш, мы уже в Москве, а ты где? – только он взял трубку, спросила Кира, немного улыбнувшись. - Вернулись! – так радостно воскликнул он, но тут же в его голосе появилась растерянность: - Я на работе… У себя, я ещё на час, полтора… - Я приеду… - чувствуя, как он хочет её увидеть, но что-то его задерживает, проговорила Кира и сама соскучившись по нему.