Климов 1.1

После ужина, Грачев с Петровым решили все же выпить в кабинете, пока Кира нежилась в ванной. Грачеву хотелось обсудить с другом свои проблемы с сыном, те мысли, которые ему пришли в голову за это время и выспросить его о деталях развода, что удалось захватить Вере, зная, что Петров иногда бывает слишком уступчив. Грачев видел, что Петров соскучился и по Кире и по нему, ему и в самом деле было одиноко эту неделю, хотя за время отдыха у него прибавилось уверенности и он уже более просто смотрел на жизнь, однако все же за это время что-то произошло… А Грачев ещё не знал о том, что Вера использовала дочь, чтобы надавить на Петрова… У обоих генералов дети были больной темой, их поступки ранили, не могли не ранить… - Коньяк будешь? – достав из бара бутылку, спросил Грачев, стоя за столом. – Я смотрю ты тут выпивал…, а у тебя сердце… - Буду, - кивнул Петров, опустившись на диван, в халате, не став одеваться. – Сердце…, ну ничего… не умру… - Верка так допекла? С другой стороны ты развелся… Много ей оставил? – наполнил бокалы, впрочем не до краев, а только наполовину, Грачев передал ему бокал и сам сел на диван, широко расставив ноги, чувствуя себя немного уставшим после совещания, хотя дело было и в том, что эта работала начала утомлять его морально. - Особняк, некоторые ценные бумаги…, если бы она обладала интеллектом, то могла бы открыть новый бизнес, но… - взяв бокал, Петров как-то загадочно ухмыльнулся и сделал несколько глотков коньяка. - Но она инфузория… - прибавил Грачев, посмотрев на друга. - Именно! – подтвердил Петров. – Я ей тогда бизнес сам налаживал, а она… только на все готовое может… Ну, а если так… пусть вернется в модельный бизнес… - Рекламировать лекарства от старческого маразма, - подняв бокал и чокнувшись с Петровым, Грачев опустошил его почти одним махом. – Это тебя так развод… выбил? - Нет…, Полина… - опустив взгляд, проговорил Петров. - Опять бабку сбила? – толкнув Петрова плечом в плечо, спросил Грачев, заставив его хоть немного улыбнуться и поднять глаза. - Приехала, Вера позвала… Она меня ненавидит, не хочет понять, что я тоже хочу жить по-человечески…- сделав ещё несколько глотков коньяка, проговорил сдавленно Петров. – Она любит только Веру, я понимаю… Вера – мать, но я же… - Ты всегда все делал для Полины, от звания отказался, я же помню…, как ты за неё переживал, даже от принципов отступился, когда её чуть не похитили, ты же тогда чуть с ума не сошел… - поставив пустой бокал на край письменного стола, сказал Грачев. – И… потом, ты же никогда не попросил бы меня, если бы не она… - Я тоже был слишком… глуп, а ты все сделал… - повернув к Грачеву голову, Петров хлопнул его по колену. – А я тебя подставил, эти выборы… - Да чушь все это… подставил… - усмехнулся Грачев. – Это ты за Карпова на меня злился все… Мелочи... Ну, пободались, а я всегда знал, что ты рано или поздно одумаешься, как будто у тебя много друзей…- сказав, он тут же осекся, посерьезнев: - Извини… Да ты и сам знаешь, что и у меня друзей, кроме тебя нет… - Это все правда, - кивнул Петров, ничуть не обидевшись, поднявшись с дивана, он взял бутылку и налил себе ещё выпить, затем посмотрев на Грачева и налил ему. – Зря мы ссорились, как идиоты… Ближе тебя и Киры у меня никого нет… Я не знаю, может…, стоит поговорить с Полиной, объяснить… - А смысл? Ей плевать, ты уж прости, но ты для неё кошелек, как я для Миши – продвижение по службе и прикрытие… Хотя… я тоже хочу с ним поговорить, нужно оформить и его отказ от близнецов и усыновление… все равно нам придется столкнуться…Надеюсь, он опомнится за это время и поймет, что… вел себя как ублюдок, иначе… это конец, я не стану больше его прощать, я устал от него, Палыч… - взяв бокал, Грачев немного отпил из него и устало запрокинул голову на спинку дивана. – Я смотрю на него и думаю, что я делал не так… А что делал не так ты с Полиной… Ни страха, ни уважения, ни благодарности и я подозреваю, что и любви тоже нет…ни капли… - Раньше мне казалось, что Миша тебя любит, а сейчас…. не знаю… - снова опустившись на диван, проговорил Петров. – Полина меня точно не любит, в этом я уверен. - Лиши её наследства, помнишь, как этот жирный… Ермолов… на мопса все записал… Хочешь, я тебе мопса подарю? - немного захмелев от коньяка, проговорил, засмеявшись, Грачев. – Или можешь на ящерицу, которая в особняке… у неё даже паспорт есть… - Она все-таки дочь… я не могу… - пробормотал Петров. - Сучьи дети…- вздохнул понимающе Грачев. - Да…, неудачные экземпляры… - подтвердил невесело Петров, добавив: – Мы с тобой похожи на двух нудных стариков… - Не правда! Мы не старики… и Кира нас любит… - возразил Грачев, отхлебнув ещё коньяку. - Да, Кира нас любит…- согласился Петров. Выйдя из ванной, обернувшись полотенцем, Кира подошла к двери в кабинет, услышав, как её генералы что-то бормочут себе под нос, хотя, они часто так делали, стоило им только остаться вдвоем, начинались их бесконечные разговоры, которые могли затянуться на час, а то и на два, дай им только волю. - Что обсуждаете? – зайдя в кабинет, спросила она, посмотрев на генералов. - Ну так… - убрав бокал с недопитым коньяком за штору, поставив его на подоконник, проговорил Грачев, затем окинув Киру нагловатым взглядом. – Милая, ты же нас любишь? - Люблю… - сбросив полотенце на пол, она подошла нему и скользнула рукой по молнии его брюк. – А что есть какие-то сомнения? - Сомнений нет… - положив ладонь поверх руки Киры, Грачев сильнее прижал её к своим брюкам, мгновенно возбуждаясь от её прикосновений, заставляя сдавить его сквозь ткань ещё сильнее. – Детка… - откинувшись на спинку дивана, он ощутил, как она расстегивает молнию, высвобождая его уже довольно твердый… - А мы давно этого не делали втроем… - заметила Кира, переведя взгляд на Петрова, увидев, что он и без того смотрит на неё с нескрываемым желанием, да и будучи в халате он не мог скрыть своего возбуждения. - Сейчас сделаем, - взяв Киру за талию, Грачев обернул её к себе спиною, резким рывком, насадив на свой… и немного придерживая на весу, принялся проникать в неё медленно снизу, только распаляя, заставляя возлюбленную тихо постанывать. – Милая…, ты же не считаешь нас стариками? - Конечно, не считаю… - отклонившись спиною на его грудь, Кира обернулась, ощущая с безумной сладостью каждое его проникновение, накрыв его руки, поддерживающие её за талию, своими ладонями. – Женька… вы мои сексуальные…, самые лучшие… на свете… - с каждым его рывком и тем, как он все больше учащал темп, её охватывал все больший жар. – Вставай… - взглянув на Петрова, простонала она, скользнув рукою по его бедру, откинув полу халата. - Да, не такие уж мы и старики, - улыбнулся Петров, так откровенно глядя на Киру. Поднявшись с дивана, он развязал пояс на халате, остановившись напротив Киры, мягко пройдясь пальцами по её волосам, скользнув по щеке, чувствуя, как она обхватила его возбужденный… губами, опустив руку ниже. Грачев двигался все с большей скоростью, заставляя её то и дело отрываться от Петрова, заходясь сладострастным криком, не в состоянии подавить накатывающие волны наслаждения. Но чем сильнее её захлестывало вожделение, тем безумнее она впивался в твердый… Петрова, проходясь кончиком языка по всему его стволу, опускаясь ниже и все более безумней, неистовее обхватывая губами, чуть сдавливая; мышцами так интенсивно сжимая внутри в диком ритме проникающий в неё… Грачева. Ощущая, как она разгорячена, как пульсирует на нем, Грачев сам, запрокинув голову, застонал, дыхание его то и дело сбивалось, он видел, что Кира близка к разрядке, и сам так перевозбудившись и ею и тем зрелищем, что они являли втроем, он все более ускорялся, словно одержимый, проникая в неё снизу, чувствуя, как она содрогается на нем, извиваясь в исступленном вожделении. - Ещё…. Женька… Женечка… сильнее… - обернувшись к нему, простонала Кира, столкнувшись с его туманным взглядом и ощутив, как он усилил ритм, продолжила с Петровым, доводя его до разрядки, поглаживая и пальцами и опускаясь ниже основания, под его…, придавая его ощущениям все большую остроту, заставляя застонать так громко, как никогда прежде. - Кира, девочка… - продолжая проходиться ладонью по её волосам, по затылку, Петров едва держался на ногах от тех ощущений, которые испытывал с нею, уже не стараясь отстранить её от себя, доходя до разрядки. Крепче поддерживая Киру за талию, когда её накрыло оргазмом, и она задрожала, двигаясь на нем сама в таком неистовстве, Грачев сам в считанные мгновения дошел до финиша, со стоном, рывок за рывком, изливаясь в неё, прикрыв глаза, полностью отдавшись блаженству. - Милая… - опустив её на себя, он нежно провел пальцами по низу её живота, слыша как она довела и Петрова, как тот громко застонал, задыхаясь от переполнявших его эмоций.