Климов 1.1

Положив голову на колени Петрова, Кира прикрыла глаза, они ехали в особняк, утолив первый голод, насытившись друг другом, однако все ещё пребывая в возбуждении. Кира с трудом удерживалась, чтобы не начать все заново, желая ощутить его в себе, продолжить то безумство, которое они начали… - Хочу ещё… - проговорила она, глядя на него снизу вверх, истекая от желания. – Скорее бы приехать… Мне нравится то, что ты делаешь…, люблю сзади… - Я тоже люблю… - накрыв ладонью её грудь, однако не в силах остановиться, он скользнул рукой ниже, затем снова поднявшись обратно, рассматривая её, любуясь, чувствуя, что она все же отчасти принадлежит и ему, улыбнулся Петров. – Не знал, что девушки любят такие позы… А ты… ты любишь… - Это очень приятные позы… - отозвалась Кира, взяв его руку и заведя между своих ног, он медленно принялся поглаживать её и, склонившись, накрыл губы возлюбленной поцелуем. Доехав до особняка, они вышли из автомобиля, совершенно перевозбужденные, но Кира все же хотела увидеть близнецов. Зайдя в дом, первое, на что натолкнулся её взгляд была клетка с хомяком, которого приволок Зотов. - Сережа, а что делает здесь до сих пор этот хомяк? – спросила она, увидев, как повар выглянул из кухни. - Миша его бросил, ну не могу и я выбросить…, хомяк ни в чем не виноват…, милый хомячок… - пройдя в зал, Сережа постучал по решетке клетки и хомяк замер в колесике. – Чем он Зотову не угодил… - Тем же, чем и все мы… - проговорила негромко Кира, в сущности, не имея ничего против хомяка. – А где близнецы? - С ними няни, в парке, не волнуйся, Кирюша, там и охрана… Они через полчасика вернуться… - взяв клетку, Сережа решил унести её, пока Кира не передумала и не приказала выбросить хомяка, который напоминал ей о Зотове. Переведя взгляд на Петрова, Кира в который раз пожалела о том, что рядом не было Грачева, за эти полчаса они могли бы втроем так мило уединиться в спальне или внизу, в клубе… Но она все же надеялась, что Грачев приедет пораньше, как и обещал. - Пойдем скорее… - взяв Петрова за руку, она кивнула наверх, к спальне, сдерживаясь, чтобы не начать прямо в зале. Но стоило им только зайти и приблизиться к постели, Кира тут же опустилась с Петровым на кровать, сняв с него футболку. Пройдясь ладонью по молнии его брюк, ощущая, насколько он напряжен, она не сразу высвободила его, а только опустилась на него, склонив голову, впиваясь в его губы, углубляя поцелуй, чувствуя, как Петров скользит руками по её талии. Приподнявшись, он расстегнул молнию на платье Киры и опустил с плеч, обнажая её грудь. Перевернув возлюбленную на спину, Петров накрыл её собою, принимаясь покрывать её грудь поцелуями, ощущая, как она инстинктивно раздвигает под ним ноги. Вернувшись в область, будучи несколько в другой её части от своего особняка, Грачев без всякого интереса слушал, как управляющий скотобойней что-то рассказывал ему о качестве свинины, а его помощники тут же записывали за ним, точно те два болвана, ходящие за землемером в «Замке» Кафки. Откровенно скучая, Грачев, не выдержав, зевнул, отчего у управляющего в лице мелькнуло недоумение. - Вам не интересно, Евгений Петрович? – спросил тот Грачева. - Разумеется, интересно, о говядине… как может быть не интересно… - вздохнув, слегка одуревши за два часа этого визита, проговорил Грачев. - О свинине… У нас молочные поросята… - с ещё большим недоумением заметил управляющий, невысокий, однако довольно упитанный мужичок, он постоянно отирал лоб платком и дергал пуговицу на своем пиджаке. - Тем более… - кивнул Грачев, пройдясь по коридору мимо морозильных камер, в которых хранились разделанные свиные туши. – Молочные поросята… это очень интересно… - пробормотал он себе под нос, ощущая себя полным идиотом, не поехав с Кирой и Петровым к близнецам, предпочтя им какого-то потеющего мужика рассуждающего о поросятах. - А сейчас пройдемте в цех, где разделывают говядину… - потеребив в руках носовой платок, проговорил управляющий. – Это очень увлекательный процесс… - Не сомневаюсь…- скептически протянул Грачев, взглянув на часы. – Что я тут делаю… - Вы что-то сказали? – спросил один из его помощников. - Продолжайте без меня, у меня срочная встреча… в правительстве… - проговорил он, хлопнув помощника по плечу, затем быстро покинув коридор, так и не дойдя до цеха. Все эти выезды, осмотр тех или иных цехов, фабрик, скотобоен, заводов и ферм не просто его утомляли, но и все больше раздражали, и он все сильнее сомневался – это ли его дело… В свою бытность начальника полиции он чувствовал себя комфортно, на своем месте – знал все досконально, к тому же ему нравилась эта работа, благодаря чему он и поднялся, как когда-то заметил Петров – от простого опера до генерала, ему нравилось бывать на учениях, проводить инспекции, но и там он исчерпал себя, дойдя до той должности и звания о которых мечтал. Но остановиться тогда не мог, у ничего не было карьеры, полностью его затянувшей, однако потом появилась Кира, родились внуки, ставшие ему детьми, и он любил их и чувствовал ответственность… Да и скучать ему не приходилось, когда рядом была любимая женщина и друг, с которым восстановились отношения – это можно было называть полноценной семьей… Приехав к особняку, Грачев зашел в зал, к тому времени близнецов уже привезли с прогулки, и Кира в шелковой сорочке и коротком халате сидела на пушистом ковре вместе с Пашкой и Алинкой, играя с ними, разложив небольшие мягкие игрушки, в которых был музыкальный механизм, нажимая на медвежонка, затем на лисичку и на утку, которые начинали петь, на этот раз на русском языке, детей это забавляло. - Женька, наконец-то ты пришел… - поставив плюшевую утку на ковер, Кира хотела было подняться, но он сам опустился на пол рядом с нею, поцеловав возлюбленную в губы. - Знаешь, милая, все эти… поездки в область… оно того не стоит… - поглядев на близнецов, замечая, что Алинка быстро перетащила плюшевую утку к себе, подальше от братика и совсем отвернулась от Паши, Грачев понял, что ему гораздо интереснее проводить время с семьей, чем в разъездах. - Дай! – закричал Пашка, толкнув сестричку, пытаясь забрать у неё утку, но взамен получил от неё игрушкой по голове и захныкал, так надувшись, посмотрев на Грачева, словно бы он должен был за него вступиться. - Ты должен разрешить их спор, они так уже час… - развеселилась Кира. – Сначала дрались из-за медвежонка, а потом оторвали Любке хвост… - Оторвали? – уставившись на нее, переспросил Грачев. - Ну, он отрастет ещё, новый… Они её тоже пытались поделить… - заметив, как Пашка потянулся к плюшевой черепашке, проговорила Кира, но тут и Алинка увидев, что братик решил перенести внимание на другую игрушку, забрала и её, опередив мальчика. – Знаешь, Жень, либо Алина растет маленькой стервочкой, либо Паша туповат… А может и то и другое… - Ня! – протянув черепашку Кире, точно взятку, заулыбалась Алинка. - Тебе больше нравится Алинка? Детка, ну посмотри, Пашка тоже ничего… он просто… - поглядев на хмурящегося мальчишку, начал Грачев, даже не зная, что сказать в его поддержку. – Он забавный… - Я люблю и Алинку и Пашку, - включив музыку в черепашке, Кира вернула её Алинке. - Но они друг друга как-то недолюбливают… - она подняла взгляд к Грачеву, взяв его за руку: - Жень, я же не слишком навязчива к тебе? Просто я люблю тебя, хочу видеть постоянно..., но если я перегибаю, ты скажи и я попытаюсь… - Как ты можешь быть навязчива, ты мое сердце…- сам сжав её руку, проговорил Грачев. – Я сам чувствую себя полным кретином, когда занимаюсь этими административными делами, мне к тебе хочется… - Правда? – спросила как-то по-детски Кира, ей было так приятно и трогательно слышать то, что он говорил. - Правда, - поцеловав её руку, Грачев так нежно на неё взглянул. – Может, отдадим детей няням, а сами… - Давай… - согласилась тут же Кира, безумно желая остаться с ним наедине.