Климов 1.1

Отдав близнецов няне, Кира с Грачевым спустились к бассейну, до него было ближе всего. Петров был в кабинете Грачева, дочитывая сводки, чего не успел сделать утром и думал над тем, как забрать свои вещи из дома, теперь уже принадлежавшего Вере, он не хотел в очередной раз сталкиваться с нею, это всегда заканчивалось скандалом, а порою и хуже того – она даже дошла до убийства, настолько его ненавидя, рехнувшись на деньгах… Заведя Грачева в бассейн, Кира толкнула его в кресло, оказавшись сверху, и нетерпеливо сорвала с него галстук, довольная тем, что он приехал, оставив свои дела, предпочтя её работе. - Жень, я, может не должна этого говорить, но… как ты думаешь, что могло произойти между Петровым и Верой такое, чтобы он… так сломался… он мне сегодня сказал… кое-что… - расстегивая пуговицы на рубашке Грачева, заговорила Кира, не зная, как подступиться к главному, желая все же поделиться этим с возлюбленным и ему самому было важно, что происходит с другом: - Я не думала, что он настолько… - Тебе с ним тяжело? – спросил с беспокойством Грачев, сняв с неё халатик. – Поверь, раньше он был… уверенным и… знаешь даже очень веселым, таким… тебе бы понравился… просто... я сам не знаю, как он довел себя… - Мне с ним не тяжело, Жень, поверь, я его люблю, просто не понимаю…, не могу понять с чего он взял, что может снова остаться один, что может мне разонравиться… Я иногда теряюсь, не зная, что мне делать…- серьезно сказала она. - Может и стоит понять…, хотя знаешь…, есть вещи, которые лучше не знать никому…- отчего-то проговорил Грачев, хотя и сам не мог себе представить, чтобы что-то скрыть от Киры или умолчать, но у него с нею были другие отношения, более близкие, прочные, проверенные за эти два года столько раз и за это время они только сблизились ещё больше. – Детка, может, поговорим об этом… немного позже? Я этим, займусь, обещаю… - Хорошо, тогда я сейчас займусь тобой… - проговорила она полушепотом, затем сняв с себя сорочку, опустилась на колени, на пол, между его ног. – Сначала сделаю… - Ты божественно это делаешь… - одурманено глядя на неё, произнес Грачев, позволяя ей сделать все, что захочется. Однако Кира не спешила, сперва сняв с него туфли, затем, только подобравшись к ремню на его брюках, начала расстегивать, склонив голову и впившись губами в его…, сквозь ткань, чувствуя, как он стремительно твердеет от её голодных поцелуев, от того как сильно и чувствительно она сжимает его, даже не высвобождая. Затем, оторвавшись от него на мгновение, Кира полностью сняла с Грачева рубашку, обнажив его грудь и немного приподнявшись, прошлась языком до самого низа живота, теперь начиная стаскивать с него брюки, желая полностью раздеть. - Я немного помучаю тебя… - расправившись с одеждой Грачева, проговорила она, обхватив руками его ствол и только легонько коснувшись его губами, скользнув кончиком языка. - Детка, я же не выдержу и наброшусь на тебя… - шумно выдохнув, он откинулся на спинку кресла. – И не смогу остановиться… - Я люблю, когда ты не можешь остановиться…, люблю сходить с тобою с ума… - ответила она, продолжая скользить ладонью его возбужденному…, но теперь уже более упорно обхватывая его губами, сжимая и проходясь языком до основания и спускаясь ниже, затем поднимаясь, принимаясь покрывать поцелуями низ его живота, бедра, так порывисто и нежно. Все больше возбуждаясь, впадая в сладострастную эйфорию, ощущая такую дикую похоть, Грачев пьяно смотрел на возлюбленную, вцепившись руками в подлокотники кресла. Ему хотелось полностью ею овладеть, взять инициативу в свои руки, но Кира была так настойчива и желала довести его до разрядки именно таким образом, зная, что он всегда приходит в восторг от этого действа и ей самой нравилось приносить возлюбленному удовольствие. Сдавленно застонав, Грачев запрокинул голову, его накрыло столь сильной волной, что он не мог даже ничего выговорить, полностью поглощенный ощущением, чувствуя, как Кира продолжает скользить по нему языком, не отрываясь сразу, напротив – все более чувственно сжимая и поглаживая… - Милая, иди ко мне… - прошептал он, настолько опьяненный, расслабленный и Кира податливо забралась на его колени. – Спасибо, детка, ты необыкновенная… - проговорил он, рассеянно, но вместе с тем – напористо впиваясь поцелуями в её грудь, возбуждаясь снова, ощущая, как она мягко трется об него, уперевшись коленями в сидение кресла. - Я хочу, чтобы ты всегда был доволен… - с улыбкой произнесла Кира, все усиливая трение, а вместе с тем его поцелуи становились более дикими, он так увлеченно целовал её грудь: сперва – одну, затем – другу, проходясь языком, захватывая губами. От того Кира сама утопала в каком-то воздушном блаженстве, распаляясь и истекая от желания настолько близкая к разрядке – Женька…, пожалуйста… Немного приподняв Киру на себе, Грачев рывком проник в неё, настолько резко, что она, застонав, уткнулась в его плечо лицом, сама так размашисто принимаясь на нем двигаться. Опустив и сжав ладони на её ягодицах, Грачев снизу принялся проникать в неё такими быстрыми и мощными ударами, заставляя Киру взвыть от нахлынувшего на неё бешенного животного исступления, в накатившем почти сразу на неё оргазме, но она так хотела продолжения и хаотично сжимая его в себе мышцами, требовательно накрыла его губы поцелуем. Поднявшись с кресла, Грачев, продолжая держать Киру на себе, не разрывая близости, целуя её, отвечая так же глубоко и сильно на её поцелуи, порою до боли, прижал возлюбленную к стене, у двери, не давая ей даже двинуться, с такой силой бешено проникая в неё, вырывая крики… - Как ты хочешь, детка? – спросил он, сам пребывая в животном неистовстве, не останавливаясь, чувствуя, как она интенсивно сжимает его, делая каждое движение необыкновенно чувствительным. - Ты знаешь…, как я люблю…, о черт, но мне и так хорошо… - обхватывая его торс руками, она прошлась пальцами по его спине, вдоль позвоночника, опустившись по пояснице ниже. – Только сильнее, сильнее, любимый… Он не спешил менять позу, но знал, что она любит то же самое, что и он… Только через несколько минут, отстранив её от стены, сам пребывая в таком эйфорическом состоянии, полностью под действием инстинктов, Грачев развернул Киру лицом к спинке кресла, выйдя из неё, и она тут же склонилась, встав так, как сама того желала. Этот вид – сзади – настолько возбуждал Грачева, он видел, как она перевозбуждена и жаждет снова заполучить его в себя и это так подстегивало. Раздвинув её ноги чуть пошире, позволив Кире крепче взяться за спинку кресла, он вошел в неё сзади и выпрямившись, положив руку на её бедро, сразу же взял бешеный темп, двигаясь так размеренно, но вместе с тем слишком быстро, охваченный животной похотью, доводя возлюбленную до полуобморочного состояния, врываясь в неё – пульсирующую, истекающую – разжигая в ней такие сладостные ощущения, сливаясь воедино, более чем простою земной любовью, но и каким-то возвышенным надмирным чувством. - Да, да… ещё…. – захлебываясь от наслаждения, Кира все громче и страстнее выкрикивала каждое слово, изгибаясь, стараясь, с каждым движением Грачева, сама отвечать ему в унисон, но вскоре она, едва дыша, ощутила столь сильный оргазм, захлестнувший её почти что до обморока. Опустив голову, стараясь удержаться на ногах, конвульсивно сжимая его в себе, Кира почувствовала, как Грачев сам дошел до разрядки и после нескольких судорожных движений замерла вместе с ним, прежде, чем в её глазах потемнело. Зная то, насколько она порою бывает чувствительна, Грачев подхватил возлюбленную на руки, опустившись вместе с нею в кресло, но, не пытаясь как-то обыкновенно привести её в чувства, только заведя ладонь между её ног, так чувственно поглаживая и принимаясь целовать её губы, принося тем ей – пребывающей в экстатическом полузабытье – ещё большую усладу. - Женечка… - сорвалось с её губ и, приоткрыв глаза, она так зачарованно и дурманно взглянула на него. – Мой божественный демон… - Тебе хорошо, родная? – спросил он столь же тихо, чтобы не нарушать такое чудесное мгновение. - То, что ты делаешь со мною… самое прекрасное, что может быть… - сорвалось с её губ, и она сама коснулась его поцелуем.