Климов 1.1

Вернувшись с Кирой в спальню, Петров сбросил с постели простыню и, опустив возлюбленную на подушку, раздвинув её ноги, принялся покрывать её поцелуями, начиная с груди, спускаясь ниже, пробуждая в ней дикую похоть. Приподняв голову, Кира поняла, что он собирается делать, это столь стремительно доводило её до необычайного блаженства, и когда он добрался до её…, Кира запрокинула голову, от сладострастных приливов, охватывающих её до головокружения. - Гриш…. Возьми меня, прошу…, возьми…, хочу тебя… - застонала она, не в состоянии себя контролировать, желая ощутить его внутри. - Как ты хочешь? – пройдясь ладонью по низу её живота, на мгновение оторвавшись от Киры и, подняв голову, спросил Петров. - Сейчас… - задыхаясь от перевозбуждения, выдохнула со стоном Кира, немного приподнявшись, она схватила его за плечи, вцепившись пальцами, и чуть подалась вперед и, ощутив, как он проник в неё, обхватила его торс ногами, заставляя войти до упора. – А потом… сзади… - Кирочка…, любимая…, девочка, как захочешь…, милая… - ощущая, насколько она перевозбуждена и инстинктивно двигается ему на встречу, Петров завел одну руку под её поясницу, другой – упираясь в постель, взяв размеренный темп, но вскоре сорвался, возбуждение его нарастало, а Кира так сильно сжимала его в себе, сводя с ума, делая каждое проникновение настолько распаляющим. Приподняв голову, Кира коснулась его губ, целуя так рассеянно и пылко, двигаясь под ним, как заведенная, ощущая, как Петров сам развязно отвечает на её поцелуи, ускоряя темп, доводя её до оргазма. - Сильнее, сильнее… ещё… - закричала, истекая, в экстатическом дурманном состоянии, Кира. – Ещё немного и я хочу по-другому… - Хорошо… - едва ли в состоянии остановиться, простонал Петров, сделав ещё несколько движений, затем дав Кире возможность переменить позу. - Какой ты послушный… - встав на колени, она опустила голову, обхватив его ствол губам, скользнув языком, пробуждая в нем животное вожделение, Кира прошлась вниз по уздечке, до самых…, затем поднявшись обратно, проделав это несколько раз и только после этого, обернулась к нему спиною, так, чтобы он мог взять её сзади. – Ты же тоже так любишь? - Очень… - отозвался Петров, положив руки на бедра возлюбленной, он рывком проник в неё до основания, не медля, сразу же взяв ускоренный темп, ритмично двигаясь, чувствуя, как Кира откликается, сгорая от желания дойти до оргазма. Вместе их захватило такой пьяняще й волной, застонав, Кира, в бешеном порыве, двигаясь с ним в унисон, вцепившись руками в простыню, ощутила, как он достиг разрядки почти одновременно с нею, заполняя. - Иди ко мне, - спустя некоторое время, перевернувшись на спину, Кира притянула Петрова к себе, и он обессилено положил голову на её грудь, пребывая в эйфории от того, насколько она была нежна и ласкова с ним, понимая то, насколько ему было трудно после всего, что наговорила Вера. И все же ничего не изменилось, Кира настолько понимала его, относилась с таким трепетом, заставляя позабыть все страхи и сомнения…, осознавая это, Петров как внутреннее успокоился, просто пережив, в какое-то мгновение то, что его так долго истязало. Он не хотел выглядеть перед нею ничтожеством, никчемным человеком, боялся, что она перестанет смотреть на него, как на мужчину, но Кира всегда видела в нем красивого, благородного генерала, и полюбила, пусть не сразу, но по своей воле, взглянув на него иначе, зная, что он все это время испытывал к ней чувства… И она не испытывала к нему призрения, которые пыталась вселить в неё Вера, напротив – Кире было жаль, что ему пришлось это пережить, в ней было только желание помочь справиться с этим, ощутить себя любимым и нужным. Она сама знала, что такое быть униженной, немного в другом виде, но пережив те часы в ангаре, с чокнутым маньяком, в которого превратился её бывший муж, Кира изменилась, стала более жестокой к чужим, и чуткой к тем, кого любила… Она понимала Петрова, слишком понимала и он, наконец, это осознал… Закончив совещание, Грачев заглянул в первую попавшуюся папку из всей кипы отчетов, которые ему предоставили заместители, а затем и на часы, было без четверти четыре. - Евгений Петрович, к вам ваш сын… - раздался голос секретарши по селектору. - Я не принимаю, - ответил коротко Грачев, зная, что Зотов пришел из-за каких-то проблем в отделе, связанных с инспекцией из городской прокуратуры, о чем ему уже сообщили, но помогать сыну он больше не собирался. Миша не брал трубку вот уже как три недели, сбрасывал, не хотел не то, чтобы извиниться, но даже, за все это время, ни разу не появившись в особняке, словно у него никогда и не было детей… Боялся столкнуться с отцом или с Петровым, но и до этого в какой-то момент просто перестав навещать близнецов… Достав из верхнего ящика стола бутылку абсента, которую купил по дороге из области, так собираясь поднять Петрову настроение, да и выпить немного сам, Грачев, выждав минут пять, чтобы Зотов убрался из администрации, вышел из кабинета. Но Миша стоял в коридоре, покинув только приемную. - Пап, пап! Я знаю, что ты… обижен или злишься, я, конечно, тупо себя вел, но слушай у меня тут одна проблема… - начал Зотов, глядя на него красными, после долгого запоя, глазами, в окантовке темных кругом, дыхнув на Грачева перегаром. - Это в общество анонимных алкоголиков, а не ко мне, - проходя мимо него, проговорил холодно Грачев, стараясь не впадать в ярость. - Да я не об этом, у нас там прокуратура… - побежав за ним, продолжил Зотов. - А ты обратись к «чемодану без ручки», может он поможет… - зло отозвался Грачев, спускаясь вниз по ступенькам, сжимая в руке бутылку, едва сдерживаясь, чтобы не врезать ею по голове Зотову. - Так ты поможешь? – обогнав Грачев, заставив его так остановиться, спросил Миша. – Пап, там… они нашли… как бы подлог и… по одному делу… - Да мне плевать, что они нашли, помогать я тебе не собираюсь, никогда, понял, урод?! – схватив его за воротник пиджака, выпалил Грачев, стоя с ним посреди лестницы. – Ты, вообще, какого лешего сюда приперся?! Ты что устроил, сукин ты сын, в коттедже, да тебя убить за такое мало! Больше ко мне не приходи, понял?! Знать тебя не хочу! Не в состоянии спокойно реагировать на сына, Грачев ощутил, как в виски ударила боль, его бросило в жар, стало как-то душно, и он тут же отпустил Зотова, разжав руку. - Ну и отлично! – не замечая, как побледнел Грачев, выкрикнул обиженно Миша, сам оттолкнув его от себя. – Без тебя разберусь! Так и знал, что от тебя никакой помощи не дождешься, совесть уже видно не мучает…, добрый папочка закончился, сбросил свою маску… Схватившись рукой за перила, чтобы устоять на ногах, Грачев ошарашено посмотрел на сына, но тот быстро сбежал по ступеням вниз, покидая администрацию. Первым его желанием было догнать Зотова и как следует ему врезать, но понимая, что это может закончиться очередным приступом, не стал этого делать и только немного отдышавшись, спустился на первый этаж, в кармане зазвонил телефон. Он не хотел отвечать, но достав мобильный из кармана, увидел фотографию Киры с подписью «Детка», а её он игнорировать не мог, к тому же и сам желал услышать её голос. - Да, милая… - выходя из здания администрации, произнес он, ответив на звонок, и улыбка чуть тронула его губы. - Ты скоро приедешь? Я соскучилась, можно приеду? – спросила Кира, таким забавным голосом, точно бы пытаясь оправдать свой звонок, не отыскав никакого иного предлога, чтобы поговорить с ним не выглядя навязчивой. - Я уже еду домой, детка… Так что… не надо приезжать, через минут сорок буду дома… - проговорил он, садясь в машину. – Как там Палыч? - Все в порядке, мы решаем, куда деть чучело лисы…, может в гостиную? Или в спальню… Как ты считаешь? – желая как можно дольше удержать Грачева на линии, поинтересовалась Кира. - В спальню? – переспросил Грачев. – Чучело лисы? Подожди ставить, я сейчас приеду…, посмотрим… - А что тебе заказать на обед? Я сейчас позвоню в ресторанчик…. – снова спросила Кира, не давая ему так быстро закончить разговор. - Я тебя люблю… - вдруг дрогнувшим голосом произнес Грачев, только сейчас осознав, что она просто тянула время, ей нравилось с ним говорить вот так, она просто скучала по нему, по его голосу, это как-то растрогало его, сейчас так уязвленного поведением сына, один звонок, какие-то глупости о чучеле лисы, но в этом было больше любви и заботы, чем он получал от кого бы ни было. Кира хотела слышать его, тогда только немного успокаиваясь, зная, что если он отвечает, значит с его давлением все в порядке, ну или не так плохо, чтобы волноваться, и все же беспокойство её не покидало.