Климов 1.1

Зайдя в квартиру, Грачев увидел в гостиной чучело енота, стоящее на мраморном столе на подставке. Когда Петров забирал свои охотничьи трофеи, Грачев не особо присматривался к тому, что попало в коробки, и енота не помнил, впрочем, как и лису. Поставив бутылку абсента на стол, он тронул енота за лапку и, услышав шаги, обернулся. - Классный енот, правда? – выйдя из тренажерного зала в плотно обтягивающей грудь футболке и короткой шифоновой юбке Кира, держа в руках серую, с черными кожаными заплатками на рукавах, кофту Петрова. - Даже не знаю…- пробормотал с недоумением Грачев, окинув взглядом кофту в руках возлюбленной. - Детка, ты собралась мыть полы? - Нет, это… Гриша привез из особняка… это его… - встряхнув кофту, Кира её развернула, но в таком виде она оказалась ещё хуже, чем казалась сперва. - Слушай, может, я чучела к себе в квартиру занесу? – выйдя из спальни с чучелом лисы, предложил Петров, но остановился, заметив, что Кира с Грачевым так странно смотрят на его кофту. - Страшно подумать, зачем ты хлопнул енота, Палыч, - переведя взгляд на чучело стоящее на столе, проговорил Грачев. – А кофту..., может, обратно в коробку положим? - Очень удобная кофта! – тут же возразил Петров и, положив чучело лисы на диван, взяв из рук Киры кофту, тут же её надел поверх футболки. – Разношенная такая… - Вот именно разношенная…, с заплатками… - не оценив восторгов друга, проговорил Грачев. – Ты на паперти работать собираешься? Или решил заделаться на стройке гастарбайтером? - Кир, а ты что думаешь? – не слишком-то доверяя мнению Грачева, хотя уже немного начиная сомневаться, спросил Петров. - Хочешь, я тебе свитер куплю? Без заплаток… – невинно пожав плечами, предложила уклончиво Кира. - Заплатки и должны быть, она такой и продавалась… - сконфуженно пробормотал Петров, быстро стащив с себя кофту, понимая, что это и в самом деле жуткая вещь. - А я думал, ты сам нашил их…. – рассмеялся Грачев. – Слушай, а где ты её такую модную оторвал? До сих пор, что ли на рынке покупаешь? Ну, ты смотри, там, бывает, такое продают, потом неделю чесаться будешь… - Я не знаю, где я это… покупал… - отдав кофту Кире, вздохнул Петров. - В смысле?! – уставившись на него, переспросил Грачев. - Ну, то есть… не я… Можно и выбросить, но в ней было удобно…. – присев на диван, Петров поставил чучело лисы к себе на колени и только теперь заметил на столе бутылку абсента. – О! А мне понравилось, в прошлый раз… - Смотри, как возбудился! – ухмыльнулся Грачев. - Я положу обратно в коробку, - сложив кофту, заключила Кира. – А енота оставим… Мне он нравится… - Хочешь, я куплю тебе живого енота? – обняв Киру, предложил весело Грачев. - Жень, ты сам-то понял, что сказал? – развеселилась Кира. – Зачем мне живой енот? - Ну да… - прижав её к себе ещё крепче, Грачев прошелся ладонью по её волосам, с какой-то странной трогательностью. – Спасибо, что позвонила… - Я всегда тебе звоню, ты чего? – с нежностью коснувшись его губ, спросила изумленно она. – Это ты мне почти никогда мне не звонишь… - Правда? – призадумавшись, переспросил он, хотя так и было, вспоминая, Грачев понял, что чаще ждал от неё звонка, как-то автоматически, а сам звонил намного реже. – Теперь буду звонить, обещаю… - Лучше чаще будь рядом, - приложив ладонь к его щеке, проговорила с улыбкой Кира. – Я заказала на обед тушеного кролика…, как ты любишь… - Я попробую кролика, но… может сначала немного… - заведя одну руку между её ног, Грачев ощутил, что она уже возбуждена. – Ты и сама хочешь… - Хочу… - прошептала Кира, чувствуя, как Грачев проникает в неё пальцами, так ещё больше истекая от желания. – Подожди, я только зайду на минуту в тренажерный зал… сложу вещи… - Пойдем вместе… или я тебя не отпущу, - делая её такой зависимой, продолжая проникать пальцами, чувствуя, как Кира и сама инстинктивно насаживается на его руку, проговорил Грачев. Стоило им только зайти в тренажерный зал, он рывком стащил с Киры футболку, а она быстро сняла с себя юбку, глядя на то, как натянута ткань на его брюках, сама настолько увлажнившись, не в состоянии ни о чем думать, кроме него. Дрожащими пальцами она принялась расстегивать его рубашку, сгорая от желания, однако пытаясь сдерживаться, чтобы полностью его раздеть. - Женька, я хочу так…, знаешь… стоя… сбоку… - бросив его рубашку прямо на чучело кабана, распалено прошептала Кира, затем впившись в губы Грачева таким диким требовательным поцелуем, руками стараясь все же справиться с его брюками, но стоило ей только расстегнуть ремень и молнию и высвободить его…, как она тут же оборвала поцелуй, опустив взгляд и принялась скользить по его возбужденному стволу рукой, так загипнотизировано на него глядя. - Детка, подожди… - остановив Киру, Грачев, подвел её к стене, чтобы она могла упереться в неё рукой и только тогда, встав позади, поднял её ногу, чуть согнув и придерживая, войдя в неё под углом. – Ты же так… так хотела? - Да, да… так… - чувствуя, как он начинает движение, сразу взяв ускоренный темп, застонала Кира, схватив его за руку, чуть выше запястья, пребывая в таком дурманном эйфорическом безумном состоянии от такого напора и позы. Грачева так заводило то, что Кира любит те же позиции, что и он, и её не приходилось на это уговаривать, она сама готова была к любым экспериментам, лучше всякой прежней любовницы. Поддерживая её, он с бешеной скоростью проникал в неё, вырывая из груди возлюбленной стоны, переходящие с каждым его рывком в крик. Двигаясь ритмично, проникая каждый раз до упора, так мощно и размашисто, Грачев сам едва не рычал, закипая от вожделения, глядя в опьяненное сладострастием лицо возлюбленной, чувствуя, как она сжимает его мышцами, стараясь двигаться с ним в унисон. Но Грачев только все больше увеличивал темп, доводя Киру до экстатического полуобморочного состояния, и она полностью отдалась в его руки, прикрыв глаза, охваченная оргазмом, конвульсивно двигаясь ему навстречу, сильнее цепляясь пальцами в его руку. - Женя, мой любимый…. Любимый… - застонала она, чувствуя, что и он вот-вот дойдет до разрядки. - Милая… - остановившись, Грачев развернул возлюбленную к себе лицом, снова насадив на себя, подхватив, заставив Киру обхватить его торс ногами, подбрасывая её с такой силой, резко опуская, входя до основания, заставляя её всю пульсировать, он, наконец, и сам дошел до предела, изливаясь в неё, ощущая необыкновенное блаженство, уткнувшись лицом в её плечо. – Детка, давай ещё..., давай? - Давай…, давай много… без остановки…, хочу чувствовать тебя в себе, боже, как это… какой ты горячий, Женька, мой бешеный мустанг, - застонала она, обнимая его, чувствуя, как он содрогается от накрывшего экстаза. - Хочешь…, стоя, как тебе нравится? – впиваясь в её шею поцелуями, Грачев, немного успокоившись, однако чувствуя новый прилив возбуждения, развернул Киру спиною к себе и чуть приподняв, проник сзади, когда она для устойчивости поставила одну ногу на скамейку, под тренажером. - Да, я так люблю…, когда ты меня…. – она не успела договорить, как Грачев приподнял её выше, так что она полностью оказалась на весу, насаженная на его…, и только смогла завести руку за его спину, положив на плечо, впрочем, он и так держал Киру, положив одну руку на её талию, крепко обхватив, а другую – на её бедро, немного отведя ногу в сторону, для более глубокого проникновения. Кира, сходя с ума от пьянящего сладострастия, принялась двигаться вместе с ним, однако чем больше возрастало напряжение, тем бешенее, безумнее становились рывки Грачева. Накрыв губы Киры поцелуем, сам задыхаясь от перенапряжения, он, не давая ей самой ничего сделать, принялся с животной скоростью врываться в неё, почти сразу доведя до оргазма. - Да, да, Женька, ещё, ещё! – в исступлении закричала Кира, забившись в его руках от сладострастных волн, накрывших её. – Женечка, не останавливайся, ещё…, сильнее… Грачев все увеличивал темп, проникая в Киру без остановки, распаляясь все больше, доводя возлюбленную до безумного, дикого экстатического состояния и сам сходя с ума от наслаждения. Так и не дойдя до разрядки, он переменил позу, положив Киру на мягкую обитую кожей скамью, на живот, так чтобы ногами она упиралась в пол и, проникнув сзади, стоя, принялся с не менее бешеной скоростью врываться в неё, пока их не накрыло одновременно столь сильным оргазмом, что они не сразу смогли остановиться. Схватив Киру в объятья, Грачев опустился с нею на ковер, едва ли себя контролируя, так сильно прижимая возлюбленную к своей груди, словно бы продолжая то, что было на скамье и она, одурманенная им, впиваясь в его губы, проникая в рот, разгоряченная, закинув на него ногу, сама продолжала тереться об него. - Милая… - пьяно произнес Грачев, туманно на неё глядя, чувствуя, как подкатывает новая волна возбуждения. – Ты же ещё не устала? - Нет…, я хочу… - ощущая, как он вновь приобретает твердость, отозвалась Кира.