Климов 1.1

Взяв у Петрова пистолет, Грачев подошел к двери, оглядывая замок, пытаясь понять, можно ли его вынести, хотя с ноги это было бы трудно и слишком долго, а времени у них не было, каждая минута, проведенная в этом помещении, означала – минуту Ада для Киры, проведенную с Климовым. - Будем надеяться, что дверь проржавела хоть немного… - отступив назад, Грачев прицелился и сделал несколько выстрелов точно в замок, пытаясь его так если не выбить, то хотя бы расшатать. - И что дальше? Слушай, почему никто сюда не идет? Такой грохот… - пробормотал Петров, нервно отерев лицо ладонью, сам начиная впадать в какую-то панику, сознавая, что Кира может снова попасть в руки к Климову. - Склад черт знает где. Кто нас здесь услышит кроме этого ублюдка, хотя он, скорее всего… - Грачев не договорил, даже от одной только мысли приходя в животную ярость, за которой скрывался безумный страх не успеть, и тогда бы Климов мог сделать с Кирой все, что угодно. Отбросив пистолет в сторону, Грачев с размаху ударил ногой в дверь, в область замочной скважины, на одном ударе он не остановился, с силой принимаясь с таким ожесточением выбивать дверь, не зная, удастся ли ему это или нет, но им настолько овладела злость, что он утратил над собою контроль. Петров видел, как дверь начинает поддаваться, от каждого удара немного отодвигаясь назад, начиная раскачиваться на петлях, да и замок держался шатко. В несколько ударов Грачев высадил дверь, распахнувшуюся настежь, а затем и вовсе свалившуюся с нижней петли и упавшую прямо на труп зам.директора. Выйдя из склада, Грачев увидел у своего служебного автомобиля толпу рабочих фабрики, вместе с Петровым он подошел к машине. Водитель сидел за рулем, уронив окровавленную голову из которой торчал небольшой топор, череп мужчины был раздроблен так, что все мозги были наружу, Климов бил его не единожды, искромсав настолько, что весь салон был забрызган кровью, а вещи – перевернуты так, словно Вадим что-то искал… Грачев смотрел на раскрошенную голову водителя, понимая, на что ещё способен Климов и это заставляло его внутреннее похолодеть. Петров заглянул в салон, пытаясь отыскать свой телефон или Грачева, позвонить Кире, но их не было… Переодевшись, Кира включила компьютер в кабинете, чтобы начать работать с материалами присланными Зоей, прежде собираясь сходить в винный магазинчик, не отыскав в баре ничего кроме коньяка, водки и виски, но с утра она не собиралась пить крепкие напитки. Ей больше приходилось по душе красное вино – оно бодрило и придавало темп работе, лучше, чем кофе. Спустившись в магазинчик, Кира вернулась домой с бутылкой вина, дверь в квартиру была заперта, но не на три оборота, как обычно. Она даже не заметила, что провернула ключ только дважды, а это означало, что кто-то открывал дверь, затем заперев по-своему. Зайдя на кухню, она поставила бутылку вина, услышав позади шаги и обернувшись, увидела перед собою Климова, он стоял в её белой подвенечной фоте на голове и каком-то странном спортивном костюме, из кармана его штанов выпирал довольной объемный цукини, а в руке было два телефона перепачканных кровью. - Ты моя жена! – закричал Климов, бросив ей под ноги телефоны. – А твои паршивые похотливые кобели, которые вылизывали тебя как сучку – сдохли! Сдохли, как капуста! Капуста! Сука, сука, сука! Они сдохли, я их убил, а ты…, ты снова моя! И я покажу тебе, что такое настоящий мужчина! Первое оцепенение при виде Климова прошло, когда он выбросил на пол два окровавленных телефона, принадлежавших Грачеву и Петрову, Кира прекрасно понимала, что забрать их просто так он не мог, для этого нужно было в самом деле их убить, а кровь подтверждала её мысли. Рухнув на колени, не в силах стоять, она протянула дрогнувшую руку к телефону Грачева, заметив, что и экран был слегка треснут. - Женя… - уничтожено прошептала она, выронив из руки телефон, не в состоянии его удержать, переведя взгляд на телефон Петрова, чувствуя, как какая-то монолитная жуть заполняет её всю, и Киру уже не волновало то, что перед нею стоит маньяк. Кира его не видела, подняв глаза, заполненные слезами, она смотрела как бы сквозь него, точно бы Климов был призраком, впрочем, так оно отчасти и было – он был самым страшным её кошмаром, но это уже не имело значения… Ею настолько овладел ужас – от осознания, что Климов убил её любимых генералов, её Женю… и Гришу…, она не могла даже двинуться с места, да и не видела в этом смысла, желая только поскорее умереть. - Заткнись, заткнись, заткнись! – завопил Вадим, услышав, как она произнесла имя Грачева. Схватив Киру за волосы, он повалил её набок и с размаху ударил в живот ногой, но она не издала ни звука, только поморщилась от боли и только когда он ударил снова, охваченная жгучей болью, задыхаясь, закричала, что было сил, едва не лишившись сознания. - Тварь, ты тварь, Климов… - проговорила она, едва дыша, закрыв глаза, чтобы не видеть его безумного искаженного в злобном оскале лица, ставшего ей омерзительным до тошноты. - Я тебя научу! Сука, похотливая затраханная сука! – вытащив из кармана цукини, он ткнул ей его под нос: - Будешь сосать! Ты узнаешь, какой я мужчина, я выебу тебя своей штучкой! Хочешь, чтоб тебе вставили твои кобели, эти козлы, старые козлы! Слушай меня, блядь, потаскуха, шалава, выебанная шлюха! – заорал Климов, покосившись на бутылку вина, стоявшую на столе. – Эта штучка побольше… Понимая, что собирается сделать Климов, Кира не могла позволить, чтобы он прикасался к ней, даже если Грачев с Петровым были мертвы, но она не собиралась жить дальше, без них. Это было надругательство не только над нею, но и над тем, что было между нею и её возлюбленными в этот день, как она теперь считала, в последний раз. Однако она не могла не то, чтобы подняться, но и как-то защитить себя, тело пробивала дрожь, а от того, как Климов ударил её – продолжала разливаться боль, то и дело, вторгаясь в рассудок, не давая толком даже подумать. В считанные минуты её охватил жар…, с нею что-то происходило, но она не понимала что… Заметив на столе нож, Кира перевела взгляд Климова, тот рассматривал бутылку вина. Схватившись рукой за дверцу шкафчика, Кира приподнявшись, хотела было схватить нож. Но, услышав, как скрипнула дверца, Вадим обернулся, выпустив из рук бутылку с вином, упавшую вблизи от Киры, разбившись, забрызгав её вином. Он перехватил нож прежде, чем до него дотянулась Кира, и полоснул по её руке – неглубоко, но попав по венам. Руку обожгло болью, а кровь хлынула так сильно, что Кира тут же отшатнулась назад, едва увернувшись от нового удара, который приходился ей в лицо. - Хотела меня зарезать? Похотливая сука! Как твои мертвые козлы, они думали, что я уже не мужчина! Ну, че ты? Че ты меня провоцируешь, падла! Где лось?! – замахнувшись снова, на этот раз, попав Кире в другую руку, заорал Климов. – Че смотришь? Отвечай, сука! - Ненавижу тебя, ублюдок! – выпалила Кира, перехватив его руку с ножом, поднявшись на ноги, ею вдруг овладело желание убить его, отомстить за своих генералов, но сил на это не хватало. Не вывернув даже нож из его руки, она только смогла оттолкнуть Климова, бросившись в коридор, однако на полупути он схватил её за ворот кофты, ударив головой о стену. Развернувшись к нему, Кира, падая, повалила Климова вместе с собою, пытаясь вырвать нож из его руки, но тут он, увидев, как задралось её платье, резанул по её бедру. Но, сам отбросив нож, принялся стаскивать с неё белье, разрывая его, от того, что Кира сопротивлялась, он вцепился зубами в её кофту, не зная, на чем остановиться, что-то бормоча себе под нос. Отбросив его толкнув ногой в грудь, Кира схватила нож, не видя куда, просто ударив наотмашь и, услышав, как он завизжал, отползла в зал, не в состоянии подняться на ноги. Сжав в ладони нож, Кира опустила голову на пол, не зная, что будет дальше, зайдет ли он в зал, набросится на неё или нет, но входная дверь через минуту хлопнула, а визг затих. Каждое мгновение она помнила о том, что сказал Климов, показав ей телефоны… А когда опасность миновала, Кира поняла, уверившись, что осталась одна, что он убил их… Переведя взгляд на окровавленный нож, она развернула его лезвием к себе. - Кира! – раскрыв дверь, закричал Грачев, но увидев в коридоре капли крови, следы, ведущие из кухни, и разорванное окровавленное белье возлюбленной, он бросился в зал. Следом за ним в квартиру ворвался Петров, смертельно побледнев, при виде того, что шокировало и Грачева, он заглянул в кухню, но увиденное там настолько ужасало его, что сам чуть не в предынфарктном состоянии, забежал в зал, остановившись в шаге от Киры. Она лежала на полу в крови, выронив из руки нож, как-то недоверчиво глядя то на него, то на Грачева, застывшего возле неё и в какие-то мгновения упавшего на колени. Но самое страшное было то, что вся юбка её платья была в крови, кровь стекала и по ногам из раны на бедре, но казалось совсем иначе…