Климов 1.1

- Боже мой, Кирочка… - подойдя к ней, замирая от страха, Петров и сам опустился на колени, но она словно бы не верила своим глазам, не могла понять что это, почему они перед нею возникли, поверив Климову. – Кирочка, деточка, милая…- он смотрел на неё, не в состоянии понять, что с ней сделал Климов, но нечто казалось ему очевидным, как и Грачеву, они решили, что она изнасилована. - Детка, девочка моя… - тронув её за руку, прошептал дрожащим севшим голосом Грачев, заметив след от пореза тут же сорвавшись, приподняв её, сжав руками плечи, он перешел на крик: – Что он сделал, скажи?! Что он тебе сделал?! Он тебя изнасиловал?! Скажи, Кира! Почему ты молчишь, детка, Кира! Кирочка, умоляю, не молчи! – встряхнув её, в отчаянье, он заглянул в её глаза, но Кира смотрела на него как-то отстраненно, и только когда он вновь тряхнул её, словно опомнилась, впрочем, не так, как он мог ожидать. - Женя? Женя?! – как-то тихо, едва слышно зашептала она, и дрожь прошла точно каким-то разрядом тока по её позвоночнику. – Гриша…- как-то более осознанно посмотрев на Петрова, Кира только нервно передернула плечами, так и не ответив Грачеву. - Кирочка, поговори с нами… - посмотрев на неё, сам чуть не закричал Петров, не зная, что и думать теперь, когда она находилась в таком же ужасе, как и те женщины, которые прежде приходили в отдел, где он работал много лет назад, помня их после нападения насильников. Грачев, не в состоянии сдержать слез, поддерживая Киру одною рукой, не находя ничего другого, как приподнять её платье и самому убедиться, чтобы вызывать скорую или наоборот – узнать, что Климов все же не смог. Крови было много, но и порезов достаточно, чтобы платье так пропиталось. Никогда в жизни Грачеву не было так страшно, в первый раз – в ангар – он приехал вовремя, Кира могла с ним говорить, тут же сказав ему, а теперь… молчала, почти ничего не произносила, была в таком ступоре, что Грачев сам готов был разрыдаться, в таком отчаянье, не зная, что и думать… Проследив за его взглядом, Кира, не в состоянии сама держаться сидя, хотела отклониться назад, чувствуя, как её клонит в сон (ощутив, как Петров сам взял её за плечи), не слишком-то понимая, что происходит, все же обронила тем же шепотом: - Нет…, он пытался… он порезал мне бедро… Посмотрев на неё, Грачев бессильно, но с каким-то облечением, уронил голову в её ноги. - Кирочка, слава богу… - проговорил Петров, коснувшись её щеки губами, тут же ощутив, что она вся горит. – Женя, у неё жар! - Да, я сейчас позвоню, вызову врача… - подняв голову, рассеянно произнес Грачев, голос его по-прежнему дрожал, он ничего не мог с собою поделать, успокоиться, понимая, что даже то, что Кира, к счастью, была не тронута Климовым, не делало ситуацию намного лучше. Она была избита, и никто из них не понимал, что привело её в такой жуткий ступор. - Вы живы?! – вдруг закричала она, начиная осознавать, что не бредит и перед нею действительно её генералы. – Женя… Гриша, вы… он вас не убил?! - Он сказал ей, что убил нас…- наконец понял Грачев. – Господи, бедная моя девочка…- обхватив её лицо руками, Грачев коснулся её губ своими губами: - Детка, мы живы…, посмотри, ты видишь, мы живы… он убил моего водителя, забрал телефоны из машины… - Я не знаю… - точно бы не вполне уверенна в правдивости того, что видела и слышала, Кира перевела взгляд на нож, затем на Петрова и вновь на Грачева. – Мальчики… мои мальчики… - прошептала она, чувствуя, как он целует её лицо. - Я сам вызову врача… и отправлю наряд в психиатрическую лечебницу, - не желая, чтобы Грачев сейчас оставлял Киру, Петров хотел было подняться с пола, но она резко схватила его за руку. - Нет! Нет, не уходите, никуда не уходите, я прошу вас, пожалуйста! Мне не нужен врач, ничего не нужно! Только не уходите… оба… пожалуйста… - сперва закричала, а после перешла на мольбы она, так растерянно и испуганно глядя на обоих генералов, задыхаясь от волнения, в жару и полубреду. – Пожалуйста… - Хорошо, хорошо, - понимая, что она настолько была напугана тем, что сказал Климов, поверив ему, Петров не стал никуда идти, взяв её руку в свою. - Детка, я сейчас тебя подниму, не бойся, - осторожно заведя руку под её колени, Грачев, опасаясь сделать ей больно, сам поднялся сначала на одно колено, затем встав, держа её на руках. - Я хочу в душ…- прошептала Кира, уткнувшись лицом в его плечо. – Только не уходите, не оставляйте меня… - Детка, никто тебя не оставит, - коснувшись губами её лба, унося возлюбленную в спальню, дрожащим голосом отозвался Грачев. Петров зашел следом за ними, а когда Грачев усадил Киру на постель, прошел в ванную, чтобы отыскать противовоспалительные лекарства, бинты и все, что было необходимо, чтобы перевязать её раны. Сняв с Киры кофту, Грачев, зная, что ни он, ни Петров её не испугают, принялся её раздевать, чтобы затем отнести в душ и, прикасаясь к ней, чувствовал, как она горит, как температура поднимается все выше. Кира так несчастно смотрела на него, заглядывая в лицо возлюбленного, словно ища какие-то доказательства в том, что он, в самом деле, перед нею и все это не какая-нибудь её фантазия. - Женя… - взяв его руку в свою, Кира приложила его ладонь к своим губам. – Ты жив…, Женечка… - так сильно целуя его руку, она заплакала, затравленно опустив голову. – Он сказал… - Я знаю, детка, но ты же видишь меня, моя детка… - обняв её, Грачев закрыл на мгновение глаза. – Прости, прости, что оставил тебя одну, я больше ни на шаг от тебя не отойду, клянусь, никогда тебя не оставлю… Девочка моя, любимая, прости… Зайдя в спальню, из ванной, успев позвонить на службу, отдав распоряжение об аресте главврача психиатрической лечебницы, Петров положил аптечку на постель, сев чуть дальше, не зная, стоит ли ему приближаться к Кире, когда она была в таком состоянии, едва не подвергшись сексуальному насилию. Грачев был ей ближе и знал, что делать, как себя вести, а Петров… боялся навредить, сделать хуже, испугать её в конец… - Кир, тебе надо выпить противовоспалительные таблетки… и сбить температуру… - проговорил Петров, и Грачев немного отстранился от Киры, вспомнив, что ей нужно сперва принять душ, обработать раны, выпить лекарства и отдохнуть, а уж потом говорить. Но когда Грачев снял с неё платье, осмотрев рану на её бедре, Петров, вдруг, поднялся с постели, выйдя в коридор, решив, что ему лучше быть от Киры подальше, пока она не пришла в себя, не желая смущать её своим присутствием, помня, как она боялась прежде мужчин. Заметив, как вышел Петров, Кира, взяв платье, рассеянно прикрылась им, опустив голову на подушку. - Я такая… я ужасная, я страшная… - всхлипнув, пробормотала она, спрятав лицо в подушке. - Грише противно, и тебе… тоже… - Нет, милая, ты не страшная, ты красавица… - забрав у неё платье, Грачев тронул Киру за плечо, заставив её поднять глаза. – Он просто боится, что тебе… будет некомфортно рядом с ним… Подожди… я сейчас… Выйдя из спальни, оставив дверь открытой, зная, что сейчас Кире было страшно оставаться одной, он подошел к Петрову, тот стоял, прислонившись к стене, с покрасневшими глазами и побелевшим лицом. - Как она? Я… лучше здесь побуду пока… - поговорил сдавленно Петров. - Не лучше, пошли…. Кира тебя не боится, зато думает, что ты ушел, потому что тебе неприятно… Все, давай, пошли… - сам ужасно подавленный состоянием возлюбленной и всего произошедшего, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться в истерику, произнес Грачев, отерев лицо обеими руками. - Ты уверен? – опустив взгляд, переспросил Петров. - Да, - подняв глаза и посмотрев на него, кивнул Грачев. – Пошли, мне нужна твоя помощь… и Кире ты тоже нужен…, не бойся, ты её не обидишь…