Климов 1.1

Ближе к ночи, Петрову позвонили, доложив, что главврача перевели в надежное место, не связанное с полицией, чтобы поговорить с ним неофициально, со всеми вытекающими последствиями для его жизни. - Она так ничего и не поела… - положив в холодильник довольно большой шоколадный торт с вишневым кремом, проговорил мрачно Грачев, он сам собирался ехать утром туда, где держали главврача. - Послушай, как ты её оставишь? Ты же сам говорил, что она запаникует… - оглядываясь в зал, тихо произнес Петров, чтобы Кира не услышала этого разговора. - Поеду пораньше, а потом… ты же с нею будешь, постарайся убедить её, что со мной ничего не произойдет, - понимая, как все это глупо звучит, отозвался Грачев. – Я не могу сидеть и ждать, пока этот ублюдок на свободе, он должен быть мертв, только тогда я успокоюсь. Он тронул мою женщину, мою, понимаешь?! Мою Киру! – резко обернувшись к Петрову, Грачев едва не схватил его за воротник рубашки, но вовремя остановился, чувствуя себя даже в этом порыве таким ничтожным, и его глаза увлажнились. – Извини… - Тебе самому нужен отдых, иди в спальню… - положив руку на его плечо, осторожно произнес Петров. – А я… думаешь, мне стоит оставаться на ночь? - Чего ты боишься? Ты что не понял ещё, что это из-за нас… Кира пережила то, чего так боялась…, когда он показал ей наши телефоны…, она сломалась… Я зашел первым, она держала нож, направив острие в себя… - приложив ладонь к глазам, Грачев вышел из кухни. Прикрыв дверь, Петров, оставшись в кухне один, взглянув на еду, которую он с Грачевым заказал из ресторана для Киры, а она так ни к чему и не притронулась, он так несчастно сел на стул, закрыв лицо руками. Кира была для него не просто любимой женщиной, а той, которая единственная любила его, понимала и вытащила из его руки пистолет, не дав застрелиться тогда, не бросив его… и то, что произошло – то, что он не смог её защитить, не оказался рядом в нужный момент – так сдавливало ему горло, не давая дышать. Боль в сердце становилась все сильнее, но беспокоить этим он никого не хотел, тем более Киру, а Грачев был… и сам разбит не меньше, а то и больше. Немного переведя дыхание, он достал из кармана блистер с таблетками, взяв две, чтобы не выглядеть так болезненно. Зайдя в спальню, Грачев снял рубашку, взглянув на Киру, она сидела посреди кровати, прижав колени к груди, как-то задумчиво глядя на шелковую простыню, но затем подняла глаза, взглянув на него. - Милая, может, поешь что-нибудь? – расстегну ремень на брюках, в который раз за вечер спросив её, надеясь, что она все же проголодается, Грачев присел на кровать. – Хочешь, фруктовый салат, как ты любишь? Или твои любимые эклеры? - Нет, - отрицательно мотнув головой, отозвалась она, развернувшись к нему. – Просто обними меня… Сняв брюки, Грачев опустился на кровать, увлекая Киру в свои объятья и глядя на то, как она вся прижалась к нему, положив голову на его грудь, судорожно вдохнув, словно бы ища в нем запоздалой защиты, он только острее ощутил то, как виноват… - Я постараюсь ускорить стройку на Мальдивах и… может через пару месяцев, когда усыновим близнецов, поедем, даже если они не успеют, то... можно снять домик… - заговорил Грачев через некоторое время, нарушив молчание, укрыв Киру простыней. - Не надо торопиться из-за меня… - проговорила тихо Кира. – Мне все равно, где быть, только с тобой и с Гришей... остальное не важно… Он не стал спрашивать, почему она так говорит, понимая, что все эти разговоры об отъезде теперь как-то были некстати, но ему показалось, что это в ней говорило разочарование, не понимая, что не она, а он сам разочаровался в себе, когда не смог её защитить. А Кира просто хотела уехать, чтобы жизням её мужчин ничего не угрожало, но теперь – в тот момент, решив, что потеряла их, готовая вонзить в свое сердце нож – не могла прийти в себя и у неё не было никаких желаний, ничего, только страх… она боялась отпустить их от себя, боялась очнуться и понять, что Климов действительно их убил, боялась, что он или кто-то другой может снова напасть…, и кроме этого в ней не было никаких мыслей. Спустя пару минут в комнату вошел Петров, остановившись у постели, все ещё немного сомневаясь, стоит ли ему ложиться рядом с Кирой. - Кирочка, как ты? – спросил он, сев с другой стороны кровати. - Ничего… - ответила она, а помня, что говорил Грачев о том, почему Петров боится своим присутствием навредить ей, добавила: - Ложись ко мне ближе… - Как скажешь… - согласился он с некоторым облегчением, понимая, что Кира ничуть его не боится и, раздевшись, лег, повернувшись набок, коснувшись её плеча, ощутив, как она сама взяла его руку в свою и опустила к самой талии, заставляя его обнять её сильнее и плотнее прижаться. Ей было спокойнее вот так – лежа на груди у Грачева, приникнув к нему всем телом, ощущая, как Петров обнимает их, так она чувствовала, что они рядом, было легче, и она начала погружаться в сон. Проснувшись пораньше, выключив будильник, Грачев принял душ в соседней ванной комнате, чтобы не разбудить Киру и, переодевшись, тихо подошел к постели, тронув за плечо Петрова. Тот, открыв глаза, понял, что Грачев собирается ехать допрашивать главврача… - Я постараюсь быстро вернуться… - шепотом проговорил Грачев, затем переведя взгляд на Киру, она ещё спала, и он легонько поправил простыню на её плече. Петров только кивнул, надеясь, что он успеет до пробуждения Киры, однако стоило Грачеву только закрыть дверь в прихожей, а это вышло как-то громковато, она открыла глаза. - Где Женя? – обернувшись к Петрову, нервно спросила Кира. – Дверь хлопнула… он ушел?! - Он вернется, просто ему нужно было отъехать на пару часов… - приподнявшись на постели, проговорил Петров. – Надо было мне вместо него поехать… - Не надо, никому не надо! – закричала мучительно Кира. – Я же просила, ну зачем он так… - поднявшись с постели, она едва не упала, пошатнувшись от головной боли, ощутив легкую тошноту, после такого сотрясения. Выбежав из квартиры в одной сорочке, она зашла в лифт, нервно нажав кнопку, чтобы спуститься на первый этаж, едва ли сознавая, что делает, ею овладела безумная паника, и стоило лифту остановиться, как она бросилась на улицу, увидев, как Грачев садиться в автомобиль. - Женя! – закричала она, лихорадочно глядя на него. – Женя, не уезжай, не бросай меня! Остановившись у раскрытой дверцы в автомобиль, Грачев резко обернулся, услышав её голос. Не думая о том, как это выглядит со стороны, Кира подбежала к нему, схватив за обе руки. - Милая, мне надо… - начал, было, он, но замолчал, когда она опустилась на колени, крепче сжав его руки. - Женя, пожалуйста, не уезжай, я прошу… не оставляй меня, умоляю, Женечка, любимый, мой родной, Женечка, не бросай меня, мне так страшно…, я не могу без тебя, не надо, никуда не едь, - судорожно целуя его руки, зашептала Кира. - Кира, Кира, успокойся! Детка, я не поеду, все, я никуда не еду, успокойся, мое солнышко, – схватив её под руки, Грачев, с ужасом глядя на то, что с нею происходит, поднял возлюбленную на ноги, прижав к своей груди, сам пребывая в таком шоке, понимая, что не должен был так глупо её оставлять даже на пару часов, рассчитывая, что она проснется не раньше, чем он вернется и ему стало так стыдно. – Пойдем домой, моя хорошая, я никуда не еду… Прости меня, я не должен был… прости… Больше не делай так, не становись на колени, слышишь? - Я не хочу, чтобы ты уходил… - обхватив его руку, шепотом проговорила она. – Мне страшно… Когда я тебя отпустила… вчера… - не договорив, Кира уткнулась лицом в его плечо, чувствуя себя настолько подавленно и как-то устало, голова после удара продолжала болеть, а у неё не было времени даже как следует прийти в себя.