Климов 1.1

Отведя Киру в спальню, Петров укрыл её одеялом, а услышав, как входная дверь открылась, вышел к Грачеву. Тот сразу отправился на кухню и, открыв бутылку виски, выпил прямо из горла, подавленный тем, что наговорил журналистам, чувствуя себя последним подонком. - Не рановато ли для виски? – спросил Петров, зайдя в кухню. - Ты не слышал что ли, что я отморозил? – исподлобья хмуро взглянув на него, проговорил Грачев, сделав ещё несколько обжигающих глотков. - Слышал, тебе надо взять себя в руки, - выхватив из руки друга бутылку, Петров поставил её позади себя на стол и, скрестив руки на груди, пристально посмотрел на Грачева. - Я подставил Киру, она меня скоро возненавидит… Все из рук валится… Отдай бутылку! – попытавшись взять бутылку, рассеянно и как-то совершенно убито выпалил Грачев, но Петров его опередил. - Ну, давай! Напейся! – раздраженно выпалил Петров, перехватив бутылку и подойдя к раковине, опрокинул её, выливая все содержимое. – Что, соскучился по приступам? Ты же и так на пределе, давай ещё с приступом свались! Как будто журналисты и так не выдумали бы какую-нибудь ахинею! - Но это я её подставил, в который раз… Какой я урод, хотел все исправить… Она видела? – сорвав с шеи галстук, Грачев зло смотрел на то, как Петров выливает все виски в раковину, хотя и сам понимая, что тот прав. - Видела и ей наплевать… Поверь, ты не о том думаешь, Женя… - выбросив бутылку, Петров тронул его за плечо. – Перестань себя винить… - А ты не чувствуешь себя виноватым? Мы не защитили Киру! И ты так спокойно об этом теперь говоришь?! – оттолкнув его от себя, выпалил Грачев, изумленно на него глядя. - Говорю, как могу… - опустив взгляд, Петров присел на стул, стукнув пальцами по столешнице. - Я просто хочу, чтобы ты был с ней, а не бегал по интервью и не напивался, ты нужен Кире, не решая какие-то идиотские вопросы, а просто рядом… поговори с ней о том, что беспокоит её, а не тебя… Жень, ты можешь думать обо мне что угодно…, но… если ты сейчас сломаешься, никому от этого легче не станет. Ты делаешь ошибки, потому что тебя ломает, и ты сам этого не замечаешь, остановись, просто остановись… Выдвинув другой стул, Грачев как-то тяжело на него опустился, осознавая, что Петров прав и так дальше нельзя было продолжать, Кира, в самом деле, нуждалась в нем, в его поддержке без всяких попыток все исправить, что-то сделать внешне – с журналистами, с поисками Климова. Ей просто хотелось, чтобы Грачев был рядом, таким, как есть, без чувства вины, уверенный и понимающий её, а большего, чтобы пережить случившееся Кире и не требовалось, только он…С ним она была близка больше всех на свете, его любила и в нем нуждалась, а он никак не мог опомниться, переступить через свое чувство вины, разрушающее его, не задумываясь о том, что совершает очередную ошибку. - Ладно, извини… - глухо проговорил Грачев, отерев лицо руками. – Чего-то я… Ты прав, в общем… - Думаешь, что я ничего не чувствую? – встав со стула, Петров подошел к холодильнику, достав бутылку воды. – Я её люблю… Кира для меня… я никогда никого так не любил, ты думаешь, мне наплевать? Думаешь, я успокоился? А что мне делать? Скажи…, молчишь, вот и я не знаю… И ты не знаешь… Просто я уже сломался, а ты – нет… и я не хочу, чтобы с тобою это произошло. Если бы я мог…, если бы знал, что так будет… Я что же, не понимаю, что это я Климова в психушку упрятал, а мог бы убить…, просто убить и ничего бы этого не было. Эта мразь держала Киру в ангаре, и я вместо того, чтобы его убить допустил все это… - уперевшись одной рукой в разделочный стол, он замолчал, чувствуя жуткое сердцебиение, казалось, удары подступали к самому горлу. - Палыч, да забудь ты…, меня просто заносит…- виновато пробормотал Грачев, поднявшись из-за стола, подойдя к Петрову, он хотел было развернуть его к себе, но тот обернулся сам. - Если кто-то и виноват в том, что прои… произошло… - тяжело дыша дрожащим голосом заговорил Петров, схватив Грачева за плечо, - то это…только я… я не убил его… допустил…. - Постой, подожди, тебе плохо? – подхватив Петрова под руки, с ужасом глядя на то, как он смертельно побелел, Грачев усадил его обратно на стул. - Где твои таблетки? - Да к черту эти таблетки…- прислонившись к спинке стула, Петров на пару секунд закрыл глаза, инстинктивно приложив руку к груди. – Так отпустит… - Я не хотел, меня просто занесло…, прости… - сжав его руку, проговорил сдавленно Грачев, понимая, что едва не довел друга до сердечного приступа и Петров может даже ещё болезненнее чувствовал свою вину, чем он сам. – Не знаю, что бы я без тебя делал… ты…так мне помогаешь в последнее время, даже сейчас… прости, я… я просто себя так ненавижу, дело не в тебе и не в Кире, дело во мне… - Перестань… Я же тебе все сказал…, и забудем…, все… иди к Кире, я в порядке… - поднявшись, без всякой поддержки, он достал из кармана брюк блистер с таблетками, взяв одну и запил водой из бутылки, чтобы Грачев меньше об этом беспокоился. – Я в полном порядке… - Спасибо…- пробормотал Грачев, взглянув на Петрова, затем вдруг быстро его обняв, столь же стремительно и отпустив, он вышел из кухни, оставив друга в легком, но каком-то приятном недоумении. Когда Грачев зашел в спальню, Кира листала какие-то комментарии, держа в руках планшет, лежа на кровати. Она вовсе не расстраивалась, читая то, что о ней пишут, хотя это и были порой жуткие хамские выпады каких-то неадекватных людей, в основном это были женщины, по-крайней мере подписанные женскими именами профили. «Ну, конечно, нашла себе спонсора, теперь на коленях ползает, чтоб он не бортанул её, а Грачев, наверное, уже и подыскал себе новую шлюшку, удивительно, как она там же ему в штаны не полезла. А что ещё престарелому кобелю надо-то?», - писала какая-то девица или женщина под ником Кошечка. «Кто бы сомневался, что она настолько тупа, да вы только гляньте, крашенная блонда, да и разница в возрасте… она же ему в дочери годится, обычная блядь, умеющая только ноги раздвигать, да и сосет, видно, неплохо, раз он до сих пор её не вышвырнул, да ещё и женился, интересно, чем она его так взяла, что он штамп в паспорте поставил?», - следовало сообщение дальше, автора с ником Фея. «Да из-за выборов женился, а теперь вон отделаться не может, так к нему прицепилась, позорит мужика, даже жалко, нашел бы себе жену по возрасту, так нет же, никак свой член не успокоит, а пора бы», - прибавила Кошечка. «Интересно, а у неё грудь силиконовая?», - добавил кто-то с ником Бродилка. «Да сто процентов!», - тут же ответила Фея. «Хозяева жизни, ненавижу таких! Больные ограниченные люди!», - ниже написал Доктор Инкогнито. - Что ты читаешь, детка? – сняв пиджак, Грачев присел на кровать рядом с Кирой. - Так, ничего… Комментарии под статьей… По-моему у тебя есть фанатка и судя по-всему она какая-то старая тетка, хочет, чтоб ты взял жену по возрасту, наверное её… - отложив планшет на тумбочку, желая поднять ему настроение, проговорила безмятежно Кира. - Тебя действительно это все не… не оскорбляет? Я не хотел выставлять тебя дурой, детка, я сам полный кретин…, поверь, я только пытался… - он даже не знал, как подобрать слова хотя бы в этом с ней разговоре, но сам себя оборвав, заглянув в лицо возлюбленной, опустился на кровать рядом с нею и Кира тут же положила голову на его грудь. - Ну, мы же с тобой знаем, что я не дура…, этого достаточно… - отозвалась Кира, поглаживая его ладонью по груди. - Милая, расскажи мне, что с тобой сейчас происходит…, чего ты боишься, расскажи, я хочу знать… Ты всегда мне все рассказывала, а сейчас я просто неправильно себя вел, пытался что-то исправить и… даже не поговорил с тобою толком… - обняв Киру, он положил руку на её бедро, привлекая её к себе ещё больше. - Не знаю, что со мной… снится всякое… жуткое…, то, что было… Знаешь, страшно оставаться одной в комнате, проходить через коридор и на кухне особенно, потому что он там… на меня напал… Даже в ванную заходить одной страшно, кажется, что он появится откуда-то, я не знаю, почему это со мной происходит… Я понимаю, что он не появится, наверное, но мне жутко… Страшно, что я останусь с ним опять одна… Или когда тебя нет рядом… кажется, что… он может что-то сделать с тобой… - заговорила взволнованно Кира, не зная, как он на это отреагирует, ей и самой это казалось ненормальным. Грачеву стало как-то жутковато от того, что она говорила и все эти статьи, его метания и самоистязания начали казаться чем-то неправильным, ничтожным, по сравнению с её страхами. Он понимал, что Кира была ужасно напугана тем, что сделал с нею Климов и то время, которое она пробыла с мыслью, что мертвы самые дорогие её люди, почти уничтожили её, но теперь она пыталась прийти в себя, желая только, чтобы и он и Петров были рядом… - Ты не будешь больше одна, детка, я постараюсь сделать так, чтобы мы всегда были вместе… Мне самому страшно оставлять тебя одну, клянусь… так страшно, что я и описать не могу…- пройдясь рукой по её бедру, едва выговорил Грачев, плотнее прижав Киру к себе. - Пойдешь со мной в душ вечером? – спросила она, подняв голову, взглянув в его лицо. - Конечно, а можно пойти в душ втроем… - улыбнулся он, и Кира улыбнулась ему в ответ, чуть приподнявшись, уперевшись рукою в его грудь и накрыла его губы поцелуем.